Александр Айзенберг – 36. Голографические импровизации (страница 3)
И сапоги остановились около него.
Ребенка взяли на руки и понесли.
Опять открылась дверь подвала, и бесстрашно смотрели глаза на того, кто уходил с ребенком, который перестал кричать.
Маленькое местечко – Саврань. Все друг друга знают. Всем про всех известно.
С дитем шел петроградский рабочий. Снег скрипел под черными сапогами. Ребенок почему-то перестал кряхтеть. Где-то вдали погромыхивали отзвуки погрома.
Потом пришли красные. Петроградский рабочий отдал ребенка, который улыбался мало и неохотно, но кричал по-прежнему звонко и требовательно.
– Так начал жить папа, который потом брал Кенигсберг.
Море вздохнуло легко и свободно. Красное солнце осторожно коснулось волн и медленно стало в них погружаться.
Из философских тетрадей
У всех искали золото. И пришли к дедушке и сказали, чтобы он сдал все золото, какое у него есть. А у них не было золота и вообще ничего не было. Тогда его забрали в холодную и держали там.
Вытащила…
На столе лежит черный вороненый наган… На столе стоит стакан, а в стакане вода… И рядом ломоть черного хлеба…
– Отдай, Моисей, деньги. Советской власти нужно золото. Ты понимаешь, Моисей, чтобы всех сделать счастливыми, нужно золото.
– Как ты думаешь?., если б у меня был денег… хоть сколько… Я не говорю за золотые пятерки… неужели б я выбрал сидеть здесь?
Черное вино в стакане. Черные волны и черный песок… И только луна горит на черном небе. Только луна…
В огромном кулаке всхлипнул и раздавился стакан… И вода разлилась…
– А если ты не сдашь золото, Моисей, я не смогу тебя выпустить. Понимаешь ты?
И вот он Иерусалим… И вот Город Мира! Здесь был царь Шломо! И плясал здесь царь Давид!.. Солнце и звезды здесь!.. И музыка!..
Нет… Черно здесь… Это тут, в холодная, хотят золотые пятерки, а где их я могу взять, если не мог найти, когда нога не опухла, и я был сильный и значительно моложе… Но нет золота!..
– Но откуда кто-то решил, что я мог иметь золото?.. И ты сам знаешь, как мы живем, и, как я могу заработать…
– Моисей, твой племянник сам был здесь и сказал, что ты прячешь золото. И теперь, пока ты не отдашь – тебя нельзя выпустить. Советской власти нужно золото. И твой племянник сказал про тебя.
Пыль под ногами… Бело-желтая пыль… Выбегает черный человек… На цыпочках… Очень осторожно выбегает… Вот только закончилась ночь… И уже утро…
И огромное ослепительное солнце Иерусалима…
И бежит этот маленький черный человек… Он бежит доносить.
Его не интересует вознаграждение… В какой бы то ни было форме… Нет, он не будет отказываться, зачем?..
Ему, на самом деле, все равно…
Он бежит доносить! Есть для него в этом какой-то восторг!
Вот если человек, и он ему должен быть благодарен. Должен. Почему?!..
А он не хочет. Зачем ему делать добро?.. Он же не просил… или просил?.. Возможно, просил… Но это неважно, совершенно не важно…
С чего ему делать добро?..
Этот человек решил, что он лучше, раз он может без ущерба для себя или с ущербом… это тоже неважно…
Почему он сделал добро?..
Я не понимаю-ю!..
Черный человек бежит доносить…
Что делает доносчик?..
Что думает доносчик?..
Чего хочет доносчик?..
Смерти.
Он из маленького местечка. И никому он не нужен в этом мире.
Почему он так ненавидит весь мир?..
Да, нет же! Он просто идет в ЧК. Этот же долг каждого – идти в ЧК.
И он – хотя и из местечка – тоже идет в ЧК. Что в этом плохого?..
Но дядя спас от голодной смерти, взял к себе в семью….
Да, кто он такой, чтобы мне делать добро?..
Что это у меня в кармане… рассыпается… Это хлеб… я его взял дома у дяди. Он дал мне его…
А вот я иду в ЧК! И ем хлеб! Он не имеет право прятать золото…
И я обязан…
Конечно, у него есть золото. Конечно. А как бы он смог кормить еще и меня? Никак! Стало быть, у него есть золото. И, если он такой, щедрый, пусть поделится!.. Пусть…