Александр Аввакумов – Смерть приходит на рассвете (страница 12)
***
Варшавский лежал на большой кровати, которую ему подарили бойцы его отряда. Где они ее нашли, он не спрашивал. Это был их подарок к его венчанию с Сашей. Этим вечером она лежала рядом, прижавшись к нему.
– Женя! – обратилась она к нему. – Ты веришь в нашу победу?
– Нет, – коротко ответил он ей. – Пойми меня, глупенькая, мы можем уничтожить отряд красных, но победить армию мы не в состоянии. Если мы ее два года назад не победили, то сейчас с этими мужиками разве можно победить?
Она с удивлением посмотрела на него.
– Тогда для чего это все: кровь, слезы, смерть?..
Он повернулся к ней. Она впервые увидела его таким. Лицо Евгения стало каменным, в глазах заплясал какой-то дьявольский огонь.
– Они отобрали у меня все, что было: отца, мать, дом, любовь… Я до сих пор не знаю, жива ли моя сестра. Я присягал императору, а присяга – это клятва в верности. Я сражался за веру и отчизну против тех, кто у меня все это отобрал. Я хорошо понимаю, что ничего этого уже не вернуть, я сейчас дерусь с одной целью: не хочу, чтобы они, эти хамы, жили в моем доме, топтали могилы отца и матери. Они разрушили все, чем я когда-то гордился, чем восхищался…
Он не договорил. Его ладонь, что еще минуту назад так ласково гладила ее плечо, вдруг сжалась в кулак. Он отстранил ее от себя и, протянув руку, взял портсигар. Достав папиросу, он закурил.
– Если тебе страшно, Саша, ты можешь уехать куда захочешь.
– Прости меня, – тихо прошептала она. – Куда я от тебя уеду? Ты мой муж, а я твоя жена. Мы с тобой как иголка с ниткой, куда игла, туда и нитка.
Она прижалась к нему. Евгений потушил папиросу и снова обнял ее. Саша для него стала своеобразной отдушиной, глотком воздуха в этом кровавом от войны мире, и он ее очень ценил и не представлял своей жизни без этой очаровательной девушки. Его прежняя любовь к Екатерине уходила из его жизни, оставляя после себя физическую боль в полученных в боях ранах. За окном тихо завывала вьюга, от воя которой он невольно вспомнил «ледяной поход»под командованием генерала Корнилова. Тогда, в такую же вьюжную ночь, его сотню атаковал отряд красноармейцев. В ту ночь они вынуждены были отступить, оставив в степи половину сотни убитых и раненых казаков, среди которых был его однокашник по юнкерскому училищу, с которым он был очень дружен в юности.
– Женя! Я боюсь за тебя, – тихо произнесла Саша. – Мне кажется, что в тебе живет два человека: один – добрый и ласковый, другой – смелый и жестокий.
Он усмехнулся.
– Саша! Милая моя девочка. Я жесток лишь к врагам, а с тобой я всегда буду нежными ласковым. Я люблю тебя, ты для меня – весь мир, без которого я не смогу жить.
– Я тебе не стала говорить, но ты несколько раз почему-то назвал меня Катей. Кто эта женщина, именем которой ты меня называешь? Скажи, ты ее любил?
Варшавский посмотрел на нее. Ему стало как-то не по себе от ее слов. Он задумался, не решаясь ей рассказать о своей прежней любви. Наконец, немного подумав, он решил ей рассказать о Катерине.
– Мы жили рядом и детство провели вместе. Вернее, с ней дружила моя сестра Нина, и поэтому Катя часто бывала у нас. Окончив гимназию, я поехал в Москву и там поступил в юнкерское училище. Мы с ней не писали друг другу, я лишь через сестру узнал, что она спуталась с большевиками. Вновь мы встретились с ней в Казани чисто случайно. Ее преследовали жандармы, и она случайно оказалась в вагоне, в котором я ехал в Петербург. Я ее узнал сразу, однако меня она в тот момент не узнала. Если коротко, то я помог ей скрыться от ареста. Мы с ней проговорили всю ночь, и я тогда ощутил, что она мне небезразлична. Вскоре ее арестовали. Я через друзей в департаменте полиции добился свидания с ней.
Варшавский замолчал и посмотрел на Сашу. Прикурив папиросу, он продолжил:
– Не буду скрывать, мне ее было жалко. Она вышла ко мне бледная, беспомощная. Не знаю, Саша, может, мне тогда это все показалось. Я предложил ей свою руку и сердце. Эта была своеобразная лазейка, чтобы выйти из тюрьмы. Но она отказалась. Ты знаешь, что она мне ответила? Она сказала, что уже замужем за революцией. Я ушел, а ее осудили и сослали в Сибирь. Больше я с ней не разговаривал. Война разметала нас в разные стороны. Она стала большим начальником у красных, а я воевал у Корнилова, Деникина, а затем у барона Врангеля.
– Скажи, Женя, ты бы мог ее убить или нет?
Он усмехнулся вопросу Саши.
– У меня было несколько возможностей ее убить, но я не смог этого сделать. Почему? Я и сам до сих пор не знаю. Когда меня арестовали чекисты, я вновь встретился с ней. Думаю, что она могла тогда меня спасти, но, видимо, верность партии не позволила ей это сделать.
Варшавский затушил папиросу и задул керосиновую лампу. Комната погрузилась в темноту.
***
Евгения разбудил настойчивый стук в дверь. Он открыл глаза и посмотрел на спящую жену. Поднявшись с кровати, он направился к двери. Отодвинув щеколду, ладонью толкнул дверь. Перед ним стоял ординарец Антонова.
– Чего тебе? – спросил его Варшавский.
– Тебя батька кличет, – ответил ординарец.
– Где он сейчас?
– В Рассказове будет. Так что поспеши.
– Хорошо. Сейчас соберусь.
Евгений стал быстро одеваться. Саша открыла глаза и посмотрела на мужа.
– Что случилось, Женя? Ты куда это с утра собрался?
– Антонов вызывает.
Накинув на плечи полушубок, Варшавский вышел из дома. Сильный ветер ударил его в лицо. Он невольно поежился и глубже натянул папаху. Открыв ворота, он вывел коня из хлева и стал быстро запрягать его. Около дома остановились три всадника. Евгений ловко вскочил в седло. Он стегнул коня нагайкой, ударил его каблуками, и тот, словно ждал этой команды, рысью устремился к околице. Вслед за ним помчались и его охранники.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.