Александр Атрошенко – Попроси меня. Т. VII (страница 20)

Человека Бог создает максимально отображающим творчество Создателя, как особо творящим, дисгармоничным существом, менее всего живого мира вписывающийся в природу, с точки зрения физических данных, несильным, невыносливым, с сильно посредственными органами чувств, абсолютно беззащитным, и даже более дисгармоничным в отношении общежития. (Например, вид обнаженного тела вызывает восторг лишь в небольшом процентном отношении, как правило, касающееся молодых людей. Поэтому, восхваление человеческого тела в Древней Греции было антибожественным проявлением, последствием ошибочного представления об идеальности (чистоты) природы бытия, и потому, в системе восхождения по ступеням эволюционизма, т. е. в совмещение с животным миром и показателем меньшей дисгармоничности, было связано с гомосексуализмом, что в других обществах вообще породило практику человеческих жертвоприношений).

Говоря абстрактно, Бог, через естество человека, как бы доносит – ты, как часть животного мира, унаследовал все животные инстинкты, что-то рудиментальностью, что-то необходимостью для выживания. Однако для следования за Мной и применения красоты творительных способностей ты задуман так, чтобы несколько отличаться от мира животных – ты должен бороться с теми инстинктами, которые не ведут ко Мне, простому Труженику, создателю этого мира, иначе попадаешь на путь антитворчества, дорогу «авторитетности», достоинства чистоплюйства и всеобщего рождения.

По задуманному плану, максимально отображающему природу творчества, Бог поручает человеку владеть всем миром.

С появлением человека противостояние гармонии дисгармонии приняло форму соблазна и благословения. Так, Библия повествует, что Адам жил в благодатном месте – райском Эдемском саду, – все было соразмерно необходимости и более того: человек был свободен в своем выборе, находившись в состоянии несвободы защиты Бога-Отца. Для того, чтобы человек ясно представлял себе настоящую причину своего благоденствия, его счастливой «свободы», чтоб не создавалась иллюзия, будто мир это гармония бытия, явление справедливости, Бог установил символ Своей дисгармонии, несправедливости в позиции «+», малой несправедливости приводивший творческий порыв, символ Своего покрова, границу – закон, через который нельзя преступить, и который стал нарушать видимость целостности рая. Поэтому рай не был местом гармонии, но благодатным произведением дисгармонии.

Представленная картина райской несправедливости стала сразу переворачиваться Люцифером. Он начал вкладывать человеку мысль, что рай это не несправедливость, но – самодостаточная справедливость, поскольку всё представленное собой соразмерно необходимости, а любое не отвечающее на потребность есть зло – неправильная несправедливость, которое не должно существовать в мире чистоты справедливой целостности. Поэтому любая потребность, даже мелочная, должна осуществиться – свобода находится в справедливости и должна быть абсолютной, иначе она не свобода, не долженствующая несправедливость. В конце концов, человек сотворен Богом на творящий труд, так следует доказать, что он самостоятелен и сам может принимать решение. Тем самым навсегда исчезнут все темные пятна мира духовной чистоты, все противоречия, и более того, вы, люди, увидите чудо, что всё окружающее вместе с вами – само по себе, у вас произойдет озарение сознания, откроются глаза на то, что вы – независимые части независимой природы…

Бог поместил человека в состояние сказочного изобилия – безгранична Вселена, безграничен земной шар, изобилие территории, изобилие леса, изобилие воздуха, изобилие воды, изобилие природных ископаемых. Но в человеке возобладала паранойя, он уверился, что мир не выходит за рамки его сию минутной потребности, определив себя тем в ситуацию вечной необходимости.

Как известно, люди пошли на поводу искусителя и преступили закон, выбрав состояние свободы, т. е. позицию встраивания себя в окружающую среду, – самый зависимый элемент живой природы стал кичиться своей независимостью. Казавшаяся когда-то мелочной дисгармония ударила со страшной силой, повернулась по отношению к человеку с позиции «+» в позицию «–», супернесправедливость. Люди потеряли рай и вечную жизнь, и в изгнании обрели то, на что настраивал их Люцифер – гармонию бытия, аскетическую форму целостности, стали сильнее чувствовать давление природы, в поте лица своего есть хлеб, – болевые роды, как противоположность изначальному, а потому символом природы мистицизма, олицетворили превращение человека в животное, животную ограниченность, т. е. опущение человека до состояния недоверия-невосприятия Бога, а вследствие этого, впадение в состояние отчужденности, и далее, потери силы и изнурительной истеричной борьбы за приобретение силы-обновления, достигаемое, соответственно, через страдание, которое, в свою очередь, оторванностью от Бога, держащего вечность, поставлено в преходящее состояние, направленно течет к своей неизбежности – затуханию и смерти.

Опустившись до состояния амбициозного подвижничества, предпочтение обладанию мира обладание ими мира, и фактически превратившись в иллюзию, теней окружающей среды, «ценное» приобретение своей историей, люди, однако, ничему не научились, они не разуверились в целостность природы, ее материнско-родильные качества, и Люцифер родильным принципом всего мироздания продолжал активно действовать в их среде, превращая своих последователей в животное стадо, ищущих зеленые пастбища и партнера для спаривания, выраженное в человеческом обществе мировоззрением целостного состояния, единения с природой и доблестным отношением к труду, – принципом справедливости-свободы – благосостоянием по труду. Видя такое животное положение вещей, Бог снова применяет дисгармонию в знаке «–», уничтожает потопом население земли, весь этот эволюционирующий, мировоззрения само собою все появилось через рождение, трудящийся на благо мир, в котором спасается только принимающий помощь от Бога Ной с семейством. Человечество снова распространяется, и Люцифер также начинает в нем активно действовать, настраивая на гармонию и трудовую доблесть, и снова человечество вовлекается в животное состояние. По тупиковой ситуации установившейся гармонии – грех-наказание, замораживающее отношение между человеком и Богом, по родительскому снисхождению и праведности Ноя, Бог не уничтожает человечество, потомков Ноя, но предпринимает тактику вывода его из этого состояния животного инстинкта. Он разделяет человечество, и каждая группа начинает чувствовать свою отдельность, покидая тем насиженное состояние мистического единения, а затем в трудностях походной жизни все больше проявляя творческие наклонности, сильнее утверждая тем несправедливую патриархальность. Но гармония не сдается и продолжает держать человечество крепко в цепях справедливости. Тогда Бог образовывает еврейский народ, который уже собою должен был проповедовать о Боге-Творце. Но искуситель действует и там. Вера в Живого Бога у евреев становится верою в бога-камня, который создал целостное состояние мира, т. е. природу противоположностей – закон и наказание за преступление, впоследствии выраженное знаком гексаграммы (названное позже Звездой Давида), распространённого символа целостности мира тогда чуть ли не всех народов. Гармония восторжествовала опять. Тогда в мир, к евреям, приходит Христос. Своим спасающим действием Он вновь разрывает установившуюся было справедливость законов, целостность бытия. Христианство распространяется, и Люцифер вкладывает все усилия дисгармоничное, несправедливое христианство превратить в христианство-справедливость. В христианстве матриархальным оттенком появляются коммунистический типаж устройства (очень показательно, чахлая еврейская община), арианство и монашество, позиционирующее себя истинной в последней инстанции. Коммунистический аскетизм становится вектором движения христианского (и не только) мира, символом «изобилующей» «справедливой» гармонии.

Несмотря на реформацию, гармония в христианском мире продолжает торжествовать, она снова потерпела сильный удар, но сдаваться не собирается и на христианское творчество, которое благодаря своей заторможенности от проникновения гармонии делает перекосы в общественном организме, предпринимает новые атаки. Гармония во всеуслышание, высшим, конечным продуктом всей классической философии (мировоззрения), от времён до потопа до немецкой, заявляет – человек одумайся, все должно быть по справедливости, 2 × 2 всегда 4 ! – и на математических расчетах строит доказательство, что творчество, нарушающее баланс бытия – есть вредоносное явление, эксплуататор труда, и в то же время, поскольку невозможно уже опровергнуть факт интереса к творчеству, утверждает, что сам труд является творчеством, который в природе 2 × 2 = 4 – ошеломляющий, гораздо больше, чем с присутствием какого-то там Божественного духа, где 2 × 2 > 4, а в положении контакта с Божественной сферой, вводившее в отражающее состояние, несмотря на примитивность и общую вредоносность Божественной природы, входит в еще более прогрессивную степень, супермагическую формулу – 2 × 2 < 4 – где творчество и фантазии сливаются, где мир приобретает содержание супертворчества суперфантазии – сказку-явь мира повышенного сексуального влечения раскрепощённо-свободного образа, косвенно (внутренне) намекая человеку, резко рванувшего вперед, что творчество в реальном мире ей крайне противопоказано, – я – сама реальность, то, что сейчас, а творчество – это то, что будет – нереальность, и между нами связи нет, поскольку я – эталон бессвязности, эталон свободы и покоя, – пора притормозить картиной всеобщего ускорения