Александр Атрошенко – Попроси меня. Т. VII (страница 19)

Другие евреи были недовольны антисемитской (точнее – антиеврейской) политикой царского режима России. Третьи устраивали в надвигающемся политическом хаосе страны выгодную для себя экономическую партию, решили не упускать такую возможность контроля над мощным финансовым потоком одной из самых богатых (в смысле природных ископаемых) страны мира, с дальнейшей целью контроля мировых финансовых оборотов. Философ В. Соловьев сделал вывод, который подтвердил профессор США Э. Саттон, что в XIX веке «иудейство не только пользуется терпимостью, но и успело занять господствующее положение в наиболее передовых нациях» за счет ростовщичества, и, что «финансы и большая часть периодической печати находятся в руках евреев (прямо или косвенно)»113. Таким образом, поддерживая ту или иную политическую группировку, спонсируя печать выгодного им направления, можно было в стране расшатывать ситуацию и добиваться условий для осуществления перехода ее на выгодную им политику, форму существования.

Вся история человечества представляет собой выбор стороны следования, – сил Бога-Творца, олицетворявшееся в движении и изменении Бытия – негармоничности, нецелостности, и Люцифера, символа гармонии мира, целостности, ее фундаментального качества первенства, который благодаря своей ущербности воспринимает Бога за свою противоположность в фазе противостояния и потому намеренный сражаться за планку первенства т. с. до последнего вздоха. Противостояние гармонии дисгармонии началось с самого начала их появления и с возникновением Вселенной вышло на уровень материи и самое значимое при ней – сознание. Вселенная в своей основе несет отображение природы сложного устройства Бога, движения – реальности, и антидвижения – антиреальности, где последнее стремится вырваться из установленных рамок окружающего мира и самой себя, и не признающая себя частью, но целым и безграничным, как «Бог».

Преследующему цель укрепления своего положение, т. е. достижения абсолютного покоя и исключения неприятного взаимодействия, наносящее ущерб гармонии, сбой системы, грозившее нарушением целостности и вообще понижением уровня высокого достоинства, Люциферу необходимо обрести ситуацию полного единения противоположностей, достигаемое распространением власти до бесконечности, фактически занять место Бога. Но поскольку природа целостности и нецелостности различна, целостность из-за своей закрытости не может понять нецелостность, и потому целостность внешнюю сознательную нецелостность воспринимает как целостность в неустойчивом положении, соответственно себя, причиной неустойчивости и главным конкурентом, и соответственно, с точки зрения мистики Вселенная образовалась действием «скачка». Поэтому противостояние Люцифера Богу, с одной стороны, несет характер обретения большей устойчивости в обретении энергии, т. е. внешней бесконечности, но сохраняя притом состояние закрытости, с вытекающим отсюда заявлением на корневое изменение ситуации, «скачок», приобретая вместе с тем определенное быстродействие своему состоянию мозговой заторможенности. С другой стороны, Люцифер – «ничто», природа его мертвая и он тянется к природе жизни – сознанию, воспринимавшееся им энергией, и первое, что ассоциируется с сознанием-энергией, это способность преобразования внешней силой, т. е. Богом. Но заложенное Богом быть мертвым никогда не обретет жизнь и потому противостояние Бога и Люцифера продолжится до конца веков.

С позиции Бога-Творца Вселенная представляется не бесконечной структурой, но сложной ограниченности в факторе ее расширения (причем с ускорением), построенной в результате единения мысли и силы. Бог как бы говорит, – Вселенная – это Моё не останавливающееся искусство, не определяемое в точных параметрах постоянной формы, представляющееся Моим преломленным отражением природой совмещения определенности и неопределенности, это ограниченная дисгармония Мною поддерживаемая и потому, поскольку границы между фантазией и действием у Бога не существует, принимающая вид бесконечности, что, в свою очередь, для недальновидных представлявшееся безграничным идеализмом ограниченного мира гармонии. С позиции же Люцифера все иначе – Вселенная, с его точки зрения, является статичной величиной, что означает высочайшее достоинство, что, в свою очередь, означает, с каждым мгновением увеличивающейся в достоинстве, т. е. находившаяся в позиции движения, и мало того, увеличения – движения увеличения постоянно изменяющейся формы, и потому она всегда не просто бесконечно велика, а бесконечно бесконечно-велика, а значит, как минимум, не уступающая Богу-Творцу. Или, можно сказать так, Вселенная, по мнению Люцифера, это гармония взаимодействия законов, и потому является числительным уравновешиванием, т. е. гармония абсолютной целостности, и потому она бесконечна, поскольку числительность бесконечна. Но фактор внутренней дисгармонии посредству внешнего вмешательства представляется ему вынужденным действием внешней целостности, находившейся в неустойчивости, что для гармонии означает как растрату энергии, так и увеличение значимости. Поэтому в стремлении к устойчивости и возможности захвата внешнего раздражителя-конкурента с его потенциалом гармония идет на вынужденное движение-дисгармонию, которое есть бесконечность, принимая расширение Вселенной за состояние своего укрепления, и которое есть появление новых форм, объясняемое развитием-самоизменением в результате взаимодействия сил, долгое время копируемое под Божественное единение формулой «единение противоположностей», которые по-настоящему противоположностями назвать тяжело, но являются лишь зеркальными отражениями-противоположностями – одной командой армии мозговой неполноценности и эгоизма по захвату господства, в последнее время неприкрыто воплощая собственную природу алчности в факторе борьбы. Таким образом, Люцифер представляется природой целостности одновременно безграничного и ограниченного масштаба, в факторе собственного возвеличивания стремящейся обрести и энергию, и сознание, что для него одно и то же, и окончательно занять место Бога Живого. Другими словами – Люцифер, это вечная заторможенность, претендующая на супрердейственность в большей степени вероятности не обретением супердейственности от, образно говоря, покорения Бога, а от обретения полного спокойствия уходом в себя, абсолютную отрешенность, спящее состояние нирваны-мокши.

Бог создает живой мир и, как особенно отражающий структуру бытия в дисгармонии и иллюзии «единения противоположностей», простейшие отражают простейшую или, ущербно-ложную структуру противоположностей – все простейшие, фактически, являются зеркальными отражениями друг друга (образно говоря, на них даже иллюзорно-ложных противоположностей не хватило, или хватило, но оставаясь миром примитивного вида, как бы являются, в глазах Бога, символами Люцифера, или, иначе говоря, на гармонию, т. е. простоты иллюзорной степени, не хватило гармонии, простоты – сапожник без сапог – в нищенском, минусовом векторе состояния), а уже более сложный живой мир, с его составной особенностью в разнообразии, символически отражает сложноустроенность Бога-Творца, где главный принцип успешного существования любой сложной организации проявляется в необходимости внимания и заботы, отображением как Бог заботится о мире, его пронизывая, следствием чего происходит символический разрыв ограниченности процессом проникновения, проникновения движением в более сложном мире животных, поскольку движение является символом нарушения покоя-целостности, символом проникновения, отдачи части себя одним и принятием этого другим, результатом чего выходом из замкнутости определяется появление нового, которому также требуется забота, т. е. происходит единение разносторонностей в структуре половых различий (последствием наделяя подобный способ размножения образом конструирования в виде полезного свойства, как обмена генетическим материалом с помощью половых клеток для создания уникальной новой генетической комбинации), называемое мистицизмом формулировкой о противоположностей, где, в одном случае, в результате этого единения, насмешкой над гармонией, тяготеющей к покою, происходит целеустремленное движение и появление нового, а в другом, его венец, который есть голова всего живого мира, предназначен для осознания Бога, Его восхваления, достигая тем состояния самого страшного для гармонии – когда гармония отрицает гармонию, с чем сама гармония борется вовлечением человека в состояние независимой крутизны – чем больше, тем лучше, тем выше личное достоинство, тем больше власти, силы (а сила в гармонии есть ум, соответственно, творчество (через половую силу), появление нового и т. д.), и фактором пронизывания застойностью «0» всего, со своим вниманием и заботой, чтобы его предприятие тоже было успешным, только в мистицизме успех граничит с провалом, здесь главный показатель – достоинство, которое, с одной стороны, стремиться к высоте, а с другой, нуждается, соответственно, в дешевых элементах его содержания, другими словами, показатель – низкая себестоимость, т. е. на какую ступень следует поставить человека, чтобы он еще не уволился с предприятия «Достойное существование», – или, что лучше, создать условия существования общей безысходности, чтобы он никогда не уволился с предприятия «Достойное существование».