Александр Атрошенко – Попроси меня. Т. VI (страница 14)

Разобравшись в обстановке, Витгенштейн из Баран, Чичагов от Ухолод, повесив трех доносчиков, «как изменники и предатели»140, спешили к Студенке. С востока к Борисову вышли передовые отряды Главной армии под начальством А.П. Ермолова и М.И. Платова. Вечером 15 ноября дивизия из корпуса Виктора перепутала дороги и вместо м. Студенки пошла к м. Веселову и буквально столкнулась у м. Веселова с авангардом Витгенштейна, с одной стороны, и корпусом Платова – с другой стороны. Оказавшись между двух огней, дивизионный генерал Л. Партуно и 7 тыс. его бойцов сложили оружие. Виктор же с другой дивизией пришел к Студенке и медлил там в ожидании Партуно. Витгенштейн решил на утро 16-го атаковать Виктора.

В ночь с 15-го на 16-е ноября к мостам собрались десятки тысяч безоружных, больных, почти одичавших от лишений остатки французской армии. С рассветом все они ринулись к мостам. Произошла невероятная сумятица, в которой люди и лошади, равно обезумевшие, давили друг друга. Наполеон попытался навести порядок на переправе, но в этот момент войска Витгенштейна вышли к Студенке и атаковали, еще охранявший левый берег, дивизию Виктора, а на правом берегу перешел в наступление Чичагов. Если Виктор сдерживал атаки русских своими силами, то Удино уступал натиску Чичагова, и Наполеон двинул корпус Нея и даже гвардию. Жесточайший бой на обоих берегах продолжался с утра до поздней ночи. Утром 17 ноября, атакуемый Витгенштейном и Чичаговым и не исключавший появления Кутузова с армией, Наполеон понял, что всю артиллерию и обозы ему не спасти, и приказал Виктору переходить на правый берег. В 8 часов 30 минут утра, когда на левом берегу оставалась еще масса людей, больше чем в 10 тыс. человек, генерал Эбле по приказу Наполеона поджег оба моста. Еще через полчаса на всю эту массу беспорядочно толкавшихся в отчаянии людей налетели казаки и частично изрубили, а большею частью взяли в плен. Наполеон, тем временем, отбиваясь от Чичагова, уходил с гвардией, остатками кавалерии Мюрата, корпусов Даву, Нея, Богарне, Удино, Виктора, Жюно, Понятовского через Зембин на запад.

Потери французов на Березине были огромными. Очевидцы свидетельствовали, что «Березина так переполнена трупами, лошадьми и повозками, что вышла из берегов шагов на 50-60»141. Сама река, поглотившая в своих водах десятки тысяч французов, после их переправы сразу замерзла. «Точно счастье хотело доказать, что оно может решительно отвернуться от Наполеона. Если бы морозы ударили тремя днями раньше, не было бы никакой катастрофы»142. По подсчетам Наполеон на Березине потерял до 25 тыс. строевых и примерно столько же прочих людей, русские потери, по официальным данным, 4 тыс. «нижних чинов», французы исчисляют 14 тыс. человек.

«К общему сожалению сего 15-ю числа Наполеон… переправился при деревне Студенице»143 – рапортовал фельдмаршал 19 ноября Александру I. Описав в своем письме расположение сил русских, Кутузов делал заключение: «Такое положение армии в отношении к неприятельской предвещало неминуемое истребление всей французской армии»144. Но этого не произошло, как указывает в другом донесении Кутузов, вследствие «важных ошибок адмирала Чичагова»145. Но здесь резонно напрашивается вопрос, где же был сам главнокомандующий со своей армией в столь решающий момент военных действий, в заранее спланированной операции, ведь все события на Березине 14-17 ноября прошли совершенно без его участия. 14 ноября, когда Наполеон начал переправу через Березину, Кутузов с главными силами вторые сутки пребывал в г. Копысе, почти за 120 км от противника, и плохо ориентировался в обстановке. 17 ноября, получив в м. Самре известие о переправе Наполеона, фельдмаршал очень удивился: «Сему я почти верить не могу»146 – написал он Чичагову. В тот же день, когда Наполеон уже закончил переправу, Кутузов все еще из Самр приказал М.А. Милорадовичу «объяснить ему, остается ли какой неприятель по сию сторону реки Березины и преследуете ли вы его»147. 18 ноября, Наполеон, преследуемый Чичаговым, уходил от Березины на запад, Кутузов уведомлял Чичагова из д. Михневичи, что в 12-13 км от Березины: «Неизвестность моя все продолжается, – переправился ли неприятель на правый берег Березины… Доколе не узнаю совершенно о марше неприятеля, не могу я переправиться через Березину, дабы не оставить графа Витгенштейна одного противу всех сил неприятельских»148. Между тем, Витгенштейн 18 ноября был уже на правом берегу Березины. Кутузов с Главной армией перешел через Березину у м. Жуковец только 19 ноября – двумя сутками позже Наполеона и на 53 км южнее места его переправы.

Уже 19 ноября Кутузов сообщил Александру I, Чичагову и Витгенштейну свой новый план, с целью «истребить остатки бегущего неприятеля»149. План предусматривал скоординированное наступление всех русских войск по четырем направлениям: Чичагов должен был преследовать самого Наполеона, «следуя по пятам неприятеля», Витгенштейн – наступать правее Чичагова и «стараться пресечь Макдональду путь к соединению с Наполеоном», Платонову с казачьими полками и полтора ротою конной артилерии «атаковать его в голове и во фланге колонн, истреблять все мосты, заготовленные у него на пути магазейны, словом сказать, беспокоить его беспрестанно», сам Кутузов с Главной армией – следовать левее Чичагова и «воспретить соединению Шварценберха с Наполеоном», Милорадович – идти между Чичаговым и Кутузовым, он «всегда может по обстоятельствам содействовать» тому или другому150.

Неприятель бежал к Вильно. Даже оставшиеся после Березины строевые отряды с каждым днем все таяли, отделяя от себя «новые банды отставших». После Березины ударили и не ослабевали жестокие морозы: 23 ноября в Сморгани было 250 С мороза, 25-го в Ошмянах –270 С, 27 и 28-го в Вильно –27-280 С. Французская армия гибла от холода и на привалах, и прямо на ходу: «Каждый их бивак походил на поле кровопролитной битвы»151. «Перед Вильной в течение одной ночи замерзла целая бригада неаполитанцев»152 – вспоминал генерал А.Д. Хлаповский. Между тем, отовсюду их атаковали казаки и партизаны, а сзади их, следуя «генеральному плану» Кутузова, настигали регулярные полки и уничтожали главным образом нестроевых, но также били и строевые отряды.

Наполеон, видя, что кампания безнадежно проиграна, а его «Великая армия» почти уничтожена, решил подготовить общественное слияние Франции и Европы к восприятию постигшей его катастрофы. 21 ноября в Молодечно император составил «погребальный», как его называли сами французы, 29 бюллетень: признав свое поражение и объяснив это превратностями русской зимы, заключил бюллетень словами, шокировавшими даже его верноподданных: «Здравие Его Величество находится в самом лучшем состоянии»153. Вечером 23 ноября в Сморгани Наполеон покинул армию. Он торопился в Париж, чтобы опередить толки вокруг 29-го бюллетеня, и собрать новую армию. Взяв с собой ближайших сановников и несколько слуг, кавалерийский эскорт только до русской границы, 23 ноября Наполеон покинул свою армию и за 13 дней промчался инкогнито в закрытой кибитке под именем герцога Виченского через всю Европу, миновав все расставленные для него западни (однако в первую же ночь чуть не попал в руки партизану А.Н. Сеславину), и к полуночи 6 декабря уже был в Париже. В Варшаве Наполеон «казался иногда веселым и спокойным, иногда даже приятный, он сказал среди прочего: "Я покинул Париж в намерении не идти войной дальше польских границ. Обстоятельства увлекли меня. Возможно, я сделал ошибку, что дошел до Москвы, возможно, я плохо сделал, что слишком долго там оставался, но от возвышенного до смешного – всего один шаг, и судить об этом должны потомки»154.

Командовать остатками «Великой армии» Наполеон поручил И. Мюрату. Тот с ролью главнокомандующего не справился и вскоре самовольно ехал к себе в Неаполь, сдав командование Е. Богарне. Вместе с Наполеоном исчез и последний нравственный ресурс, после чего дезорганизация и деморализация остатков армии приняла «чудовищные размеры». Ф.Н. Глинка написал в те дни о французах: «Их можно ловить легче раков»155. Однако в таких условиях сами французы умудрялись вести с собой русских пленных, которых вывели из Москвы от 2 до 3 тыс. человек, и какое-то их число довели до Франции.

26 ноября французы вступили в Вильню. Мюрат не смог наладить порядок и многотысячные толпы мародеров, ворвавшись в город, разграбили его. Пока французы грабили Вильню, к 28-му ноября к городу подоспели казаки М.И. Платова и авангард П.В. Чичагова. Противник бежал из города, бросая больных и раненых, всего оказалось 5139 чел., и награбленную добычу. 29 ноября фельдмаршал с главными силами торжественно вступил в Вильно и занял комнаты, которые «были вытоплены для Бонапарте»156.

2 декабря авангард русских войск, казаки и партизаны с боем проводили за Неман остатки «Великой армии». Подневольные союзники Наполеона – австрийцы и прусаки – теперь, когда он оказался на краю гибели, предали его. 18 декабря командующий корпусом генерал Г.Д.Л. Йорк, даже без ведома короля Пруссии, подписал договор о нейтралитете и 18 тыс. прусаков отделились от корпуса Макдональда, в состав которого они входили; этот же корпус был включен в состав корпуса Витгенштейна. 18 января 1813 г. австрийский фельдмаршал К.Ф. Шварценберг заключил перемирие с Милорадовичем, по условиям которого австрийский фельдмаршал увел свой корпус в Галицию, уступив русским без боя Варшаву. Всего из 600 тысячной «Великой армии» из России выбралось, по данным Ж. Шамбре, 58,2 тыс. человек (М.И. Богданович насчитывал 81 тыс., Д.П. Бутурлин – 79 тыс., Ю.Н. Гуляев и В.Т. Соглаев – 70 тыс., П.А. Жилин – 44 тыс., Е.В. Тарле – 30 тыс.) Однако в подобно жалкое состояние пришла не только французская, но и русская армия. «Главная армия от беспрестанных действиев, чрез два месяца продолжающихся, от убитых неприятелем, от раненых, а еще более от заболевших и отсталых чрез необыкновенно большие марши пришла в такое состояние, что слабость ее в числе людей должно было утаить не только от неприятеля, но и от самих чиновников, в армии служащих»157 – доносил Кутузов Александру I из Вильно. В рапортах государю от 1-го, 2-го и 9 декабря фельдмаршал настойчиво предлагал дать ей отдых до двух недель, «ибо, естли продолжать дальнейшее наступательное движение, подвергнется она в непродолжительном времени совершенному уничтожению»158.