Александр Атрошенко – Попроси меня. Т. V (страница 2)
В 1764 г. Бецкой стал инициатором самого известного своего проекта – Воспитательного общества благородных девиц при Воскресенском Новодевичьем Смольном монастыре (позже он получил название Смольного института Благородных девиц), первого женского образовательного учреждения России. Первыми смолянками стали около 200 девочек от 6 до 18 лет из, как сказали бы сегодня, неблагополучных дворянских семейств. Девочки росли в условиях жесткой дисциплины, приучались к труду, получали всестороннее образование – и в науках, и в искусстве, а лучшие ученицы при выпуске определялись на придворную службу.
Через полгода появляется устав воспитательного училища при Академии Художеств, в следующем году по образу последнего создано воспитательное отделение при Академии наук. В этом же 1765 г. при Воспитательном обществе благородных девиц открывается и утверждается устав училища для девочек мещанского звания. В мещанском училище обучались 200 дочерей солдат и унтер-офицеров гвардии, придворных служителей, мещан и купцов. В их образовании больше делался упор на предметы «домоводства», т. к. они должны были уметь прислуживать аристократии и чинов высшей бюрократии.
В сентябре 1766 г. появляется новый устав сухопутного шляхетского корпуса, в августе 1767 г. – генеральный план Московского воспитательного дома. Школы носили общеобразовательный характер. Они были резко сословные. Организуя первые школы, Екатерина выступала энергичной защитницей женского образования: для той поры образование девушки всецело оставалось в пределах семьи. Публицист князь М.М. Щербатов писал, что из тех же «смолянок» «ни ученых, ни благородных девиц не вышло, как толико, поелику природа их сим снабдила; и воспитание более состояло играть комедии, нежели сердце, нравы и разум исправлять»5, оставаясь той же «породы», что и их родители. Вместе с тем, обучение смолянок танцам, музыке и другим хорошим манерам благотворно влияло на смягчение их нравов.
Параллельно с этой деятельностью шла иная разработка – «Генеральный план гимназий, или государственных училищ», представленный в конце 1766 г. Все гимназии, как и первые школы, планировались быть строго закрытыми, но иметь различные типы: 1) училища для ученых людей, 2) военные 3) гражданские 4) купеческие. Все школы прикреплялись к непосредственному заведыванию над ними духовенства и местных магистратов. Содержание школ падало на местных жителей, которые за каждого ученика ежегодно вносили «не больше полтины». Обучение в них должно быть обязательным, неисполняющие же родители подлежали высокому штрафу. Школы предназначались для детей мещан и ремесленников. Работы «Комиссии об училищах и призрения требующих» остались незаконченными.
Новым типом учебного заведения для дворян стали благородные пансионы. В 1776 г. по инициативе М.М. Хераскова при Московском университете был открыт дворянский Благородный пансион. Его питомцы учились в университете или гимназии, но жили в отдельном «пансионе». В 1783 г. Благородный пансион обрел самостоятельность. Стал общеобразовательным заведением с шестилетним обучением, куда принимались дети дворян от 6 до 14 лет. При изучении различных многих предметов обязательным и главным было лишь «основательное познание христианского закона», с единственной целью стать «оплотом против безверия Вольтеров, Дидеротов и Даламберов». Среди питомцев были – А.С. Грибоедов, М.Ю. Лермонтов, М.П. Бестужев-Рюмин, П.Г. Каховский, Н.М. Муравьев, И.Д. Якушкин, Н.И. Тургенев, В.Ф. Раевский и другие. В пансионе учащиеся общались с передовыми профессорами, находились в среде разночинного студенчества, уже пронизанного духом неприятия официального самодержавия и крепостничества.
Распространенной формой обучения, главным образом, в Москве и Санкт-Петербурге стали частные пансионы, где обучались лишь дети дворян среднего достатка и чиновников невысокого ранга. Их открывали иностранцы часто с низким уровнем знаний. Обеспокоенное этим обстоятельством, Главное училищное правление в 1787 г. обязало желающих открыть частный пансион представлять дипломы на право преподавания или сдавать экзамены в специально созданных комиссиях, что привело к улучшению качества обучения. В 1801 г. в стране насчитывалось 48 пансионатов со 169 учителями и 1125 учениками.
Другой путь получения образования было домашнее воспитание с приглашенными учителями, гувернерами и гувернантками. Здесь особенность заключалась в состоятельности приглашаемого, и, поэтому, обучение детей низших слоев дворянства осуществлялось на крайне низком уровне. Все же, несмотря на все несовершенства домашнего образования и не всегда качественного обучения в пансионах, в стране шло постепенное сокращение числа неграмотных дворян, привлечение их к книгам и журналам.
Вторая половина эпохи Екатерины II связана с открытием бессословных школ. Последним толчком для реализации давно назревшей проблемы стало открытие в 1777 г. в Санкт-Петербурге Н.И. Новиковым двух начальных школ для детей обоего пола на средства, полученные от журнальной деятельности и пожертвований. Екатерина II расценила этот шаг как личный вызов, поэтому вскоре она открыла одно начальное училище. К концу 1781 г. в столице действовало семь начальных школ, где обучались почти 500 учеников. Но то было в столице и под присмотром Екатерины II. Императрица понимала необходимость кардинальной реформы в масштабах страны.
За основу была взята Австрийская система образования, как наиболее соответствующая реальным нуждам России. В 1782 г. в Россию был приглашен директор иллирийских школ, ученый серб Фёдор Иванович Янкович (де Мириево). Не занимая официального положения до 1797 г., Янкович был наиболее компетентным и деятельным работником по организации русской школы.
Возглавить комиссию по разработке «Плана к установлению народных училищ в Российской империи» было поручено бывшему фавориту Екатерины II сенатору П.В. Завадовскому. По «Плану» школы должны быть всесословными и содержаться за государственный счет. 5 августа 1786 г. Екатерина II утвердила «Устав народных училищ». По нему в каждом губернском городе учреждались четырехклассные народные училища, в уездных городах двухклассные малые народные училища. Прием в училища проводился дважды в год (ранее в других учреждениях было круглогодично), в классе мальчики и девочки сидели отдельно. Телесные наказания запрещались. В первом классе изучается – чтение, письмо, начало арифметики. Во втором − грамматика, арифметика, чистописание, рисование. В третьем – арифметика, грамматика, синтаксис, всеобщая история, география, «землеописание Российского государства». В четвертом – грамматика, сочинение, русская история, география, геометрия, механика, физика, естественная история, начало гражданской архитектуры. Обучение было необязательным, что в дальнейшем выразилось в нехватке учителей для низшей школы.
В самом деле, лишь при одном главном училище в Санкт-Петербурге была организована одна учительская семинария на страну, которая к тому же сделалась худшим элементом духовных семинарий. Духовное начальство ревниво относилось к новым светским школам и неохотно, под большим давлением сверху, жертвовала своими воспитанниками в интересах таких школ, посылая в Санкт-Петербург тех, кто «к высшим наукам безнадежен». Понятно, что эта учительская семинария кое-как влачила свое существование, выпуская сомнительных, бездарных деятелей народного просвещения. Число учащихся таяло, а в течение двух лет (1792-1794) преподавание в ней и совсем замерло. За двадцатилетний период своей жизни эта семинария смогла подготовить лишь 425 учителей.
Претворение Устава народных училищ, несмотря на все трудности (материальные, финансовые, нехватки учителей) обеспечило резкое увеличение числа народных школ. В 1782 г. в стране насчитывалось всего 8 школ с 518 учащимися, в 1786 г. школ было уже 165 с 11.088 учащимися, а в конце столетия – 288 школ с 22.220 учениками. Однако, несмотря на кажущуюся впечатляемость последних цифр при соотношении их с общей численностью населения России их вес тает. Причина тому: 1 − по-прежнему закрыт путь в школу крепостным крестьянам; 2 – государство жалело средств для открытия школ в сельской местности для свободных крестьян. Крестьяне, живущие в городах, еще могли попасть в школу, но остальная громадная их масса отстраняется от образования. Ревизия 1788 г. показала, что во всех главных училищах «число учащихся в третьих и четвертых классов весьма мало и что учащиеся во вторых классов обыкновенно не желают продолжения учения в третьем разряде»6. Это явление происходило по нескольким причинам: вследствие постепенного отхода от разработанных Янковичем методов обучения, низким уровнем знания самих преподавателей (в основном воспитанники духовных семинарий), стремление властей содержать школы «без отягощения казны», ученики, получив элементарное образование, готовы были прямо поступать на службу, не видя реальной пользы от остальных наук.
К концу XVIII в. в России образование стало складываться как система. Появилась начальная, средняя, высшая школа; налажена подготовка кадров для всех типов школ; по всем дисциплинам написаны издания, отечественные учебники; создана научная и научно-техническая терминология на русском языке, отметавшая, на этот счет, сомнения «немцев»; сословный характер образования закрепил право на образование как сословную привилегию дворянства и духовенства, доступ в среднюю и особенно в высшую школу выходцам из непривилегированных сословий теперь предельно затруднен.