Александр Атрошенко – Попроси меня. Т. V (страница 14)

Едва погасло эпидемия чумы, на востоке вспыхнул пугачёвский бунт, потрясший империю. Война с мятежниками, в добавление к трем внешним фронтам, требовала колоссальных жертв. Екатерина увеличивает прямой налог в 1,3 раза, а расходы каждой живой души на питье спиртных напитков увеличивается все царствование более чем в три раза: «В великорусских губерниях, где до сих пор еще по старинке пробавлялись пивом и брагой, а теперь была одна водка, вдруг появилось страшное пьянство, и в мире народных поверий возник и сложился образ Ярилы, бога водки, великорусскаго Бахуса…»67 – констатирует И. Прыжов, автор «Истории кабаков в России в связи с историей русского народа». Но эти меры все равно не принесли желаемого результата по наполняемости бюджета, и Екатерина приступает к выпуску бумажных денег. В 1787 г. Австрийский император Иосиф II говорил: «Императрица единственный монарх в Европе, действительно богатый. Она тратит много и везде и ничего не должна; ея бумажныя деньги сто́ят, сколько она хочет»68.

Русские победы начинают беспокоить европейские страны. К продолжению войны Турцию толкала, прежде всего, Франция, согласившаяся продать ей свои корабли для восстановления флота, утраченного в Чесменском сражении. Английское правительство, не заинтересованное в усилении России, но заинтересованное в торговле с ней, ограничилось отзывом своим офицеров из русского флота. Австрия давно мечтала о части Дунайских княжеств. Летом 1711 г. она заключила с Турцией конвенцию, по которой брала на себя обязательство за крупную субсидию и уступки ей территории Валахии, любым способом добиться возвращения туркам занятых русскими войсками земель. Также Пруссия, будучи формальным союзником России, на деле занимала двусмысленную позицию, создавала различные трудности для русской дипломатии.

Сближение Австрии и Пруссии происходило на почве возможных отторжений ими территорий от слабеющей Польши. Они выдвинули весьма оригинальную идею компенсации за российские победы и завоевания, вместе с тем предлагали свое посредничество для заключения мира между Россией и Турцией.

До настоящего времени идут поиски инициатора, того, кто первый сказал: разделим Польшу! Многие историки называют инициатором первого раздела Прусского короля Фридриха II. И для этого имеются полные основания: его высказывания и заинтересованность Пруссии в приобретении территории, которая позволила бы объединить в единый организм разрозненные владений короля. Например, для В. Ключевского нет сомнений в инициативе Пруссии: «Фридрих сперва испугался этой войны [русско-турецкой], опасаясь, что Австрия, злобясь на русско-прусский союз, вмешается в нее, станет за Турцию, впутает и Пруссию. С целью отклонить эту опасность из Берлина с самого начала войны и была пущена в ход мысль о разделе Польши. Эта идея ничья; она сложилась сама собой из всего строя, быта и соседского окружения Речи Посполитой и носилась в дипломатических кругах давно, уже с XVII в. / При деде и отце Фридриха II три раза предлагали Петру I раздел Польши и всегда непременно с уступкой прусскому королю западной Пруссии, отделявшей досадным промежутком Бранденбург от восточной Пруссии. Фридриху II принадлежит не самая идея, а ее практическая разработка. Он сам признавался, что, страшась усиления России, он попробовал без войны, без жертв и риска, только ловкостью извлечь пользу из ее успехов. Война России с Турцией дала ему желанный случай, который он, по его выражению, ухватил за волосы. По его плану к союзу России с Пруссией привлекалась враждебная им обеим Австрия для дипломатического – только отнюдь не вооруженного – содействия России в войне с Турцией, и все три державы получали земельное вознаграждение не от Турции, а от Польши, подавшей повод к войне»69.

И действительно, можно также сослаться на «Записки» Фридриха II, где он рассказывает, что в 1769 г. он послал в Санкт-Петербург записку с проектом раздела Польши, на что Екатерина ответила отказом, поскольку у России достаточно земли, ей нет нужды думать о новых территориях: России было куда выгоднее иметь не разделенную Польшу, но под сферой своего влияния. В свою очередь Казимир Валишевский указывает на Австрию: «Кто сделала первый шаг и первой подняла руку на чужие владения. Была ли то Екатерина? Или Фридрих? Нет, ни он, ни она, – это тоже вполне точно установлено историей. Сделал это третий хищник – Австрия»70. Австрийская императрица Мария-Терезия была против захвата чужой территории, но ее сын император Иосиф II, правящий вместе с матерью – был за. Еще более агрессивную политику проповедовал влиятельный министр иностранных дел В.А. Кауниц. В 1770 г. Австрия без всякого предлога передвинула пограничные столбы и захватила часть Вармии. В начале 1771 г. Санкт-Петербург посетил брат Прусского короля, принц Генрих, который услышал от Екатерины, узнавшей о «первом шаге Австрии»: «Если они берут, то почему же и всем не брать»71.

События развивались одновременно. Россия передала Австрии условия мира с Турцией; начались переговоры относительно раздела Речи Посполитой. Сначала договорились Россия с Пруссией, подписав соглашение в Санкт-Петербурге 17 февраля 1772 г. А затем, 5 августа 1772 г., тоже в Санкт-Петербурге, был подписан договор между Россией, Пруссией и Австрией. Россия приобрела белорусские земли, Полоцк, Витебск, Орша, Могилев, − территорию в 92 тыс. км2 и 1,8 млн новых подданных. К Австрии отошла Галиция, 83 тыс. км2 и 2,65 млн чел. – поляков и украинцев. К Пруссии – Поморье и часть Речи Посполитой «всего» 36 тыс. км2 и 580 тыс. поляков, но таким образом Пруссия была соединена с Бранденбургом. Речь Посполитая потеряла 30% территорий и 35% населения.

Раздел Речи Посполитой отколол Австрию от Османской империи, которая, уже не надеясь на помощь извне, согласилась вести мирные переговоры. В это время состояние прусской армии тоже было тяжелым, она нуждалась во всем необходимом. Мирные переговоры начались в июне 1772 г. в Фокшанах. Занятия шли очень медленно, турки оказали упорство в вопросе о независимости Крыма. 28 августа занятия конгресса прекратились. Однако России был нужен мир из-за возможностей новой шведской войны. Наладили мирные переговоры, новый конгресс собрался в Бухаре. Было достигнуто согласие почти по всем пунктам, кроме передачи России Керчи и Еникале, переговоры вновь прервались.

Военные действия возобновились и уже протекали в условиях, когда Россия была охвачена крестьянской войной, с одной стороны, с другой, на Балтике появилась опасность нападения Швеции на Россию. В условиях резкого ухудшения обстановки фельдмаршалу П.А. Румянцеву было предписано добыть мир силой оружия. Однако военная кампания 1773 г. оказалась для России неудачной, и Екатерина уже была склонна изменить условия мира – отказаться от Керчи и Еникаля, довольствуясь одним Кинбурном, и признать ограничения плавания по Чёрному морю.

Однако изменившееся положение дел на театре военных действий изменило и настроение русского правительства. Летом 1774 г. русские войска перешли Дунай и в один день 9 июня одержали две победы – у Туртукая, под командованием М.Ф. Каменского, и под Козлуджей – где 8-тысячное русское войско, возглавляемое А.В. Суворовым, разгромило 40-тысячную турецкую армию, предводительствуемую самим визирем, и уже появилась под Шумлой, где располагалась ставка визиря. Османы запросили мира. Продиктованные П.А. Румянцевым условия были приняты и 10 июля 1774 г. на берегу Дуная в болгарской деревне Кучук-Кайнарджи произошло подписание мирного договора. По условиям договора Крым получил независимость, к России отошли Керчь, Еникале, Кинбурн с округом и степью между Бугом и Днепром, а также Кабарада. Россия приобрела право свободного плавания торговым судам по Чёрному и Мраморному морей (свободно использовать проливы Босфор и Дарданеллы). Порта, явившаяся инициатором войны, обязалась уплатить России 4,5 млн руб. за военные издержки.

Екатерина поздравила генерала Румянцева: «Такого договора Россия еще никогда не имела»72. Императрица была права. Более того, такого договора, так вознаграждавшего империю за военные усилия, Россия не будет иметь до 1945 г., когда в Ялте Сталин добьется от своих англо-саксонских союзников еще лучших условий, чем Екатерина в Кучук-Кайнарджи.

При ратификации договора, 15 июля, Порта опять стала требовать изменения некоторых положений, что было связанное с событиями, как занятия австрийцев части Молдавии. В конце концов, турецкое упорство было сломлено и Кучук-Кайнарджийский трактат был утвержден без изменений. Однако обе стороны понимали, что данный трактат имеет временное значение и будет разорван Портой, как только Османская империя окажется способной возобновить войну, тем более что полученный Россией выход в Чёрное море не отвечало интересам Европейских стран, Франции, Пруссии, Англии.

Порта всячески старалась уклониться от точного исполнения договора – то она не платила контрибуции, то не пропускала русских кораблей из Архипелага в Чёрное море, то агитировала в Крыму, стараясь умножить там число своих приверженцев. Россия согласилась на то, чтобы крымские татары признавали власть султана, как главы магометанского духовенства. Это дало возможность оказывать на татар и политическое влияние. Сагиб II-Гирей, возведенный в ханское достоинство Долгоруким в 1771 г., не пользовался расположением народа, особенно за свое стремление к европейским реформам (в 1731 г. Ибрагим Мютеферрик, венгр, перешедший в мусульманство, писал в политическом трактате, озаглавленном «Национальная база для порядка, необходимого народам»: «Причина нашей слабости не в неудовлетворительности наших традиционных законов и правил, нашей политической системы или шариата, но в нашем незнакомстве с новыми европейскими методами»73).