Александр Атрошенко – Попроси меня. Т. V (страница 13)
Другие отряды Гонты проделывали в это время то же самое в других городах и поселках – Теплике, Дашове и др. Особой жестокостью отличался один из предводителей гайдамаков, участник Уманской резни – Василий Шило, отряд которого преследовал евреев, укрывшихся в городе Балте (наполовину принадлежавший тогда Турции). Уцелевшие евреи бежали в Бендеры, но и здесь часть из них убили, другие утонули или погибли от голода и лишений.
Вскоре после Уманской резни гайдаматчине приходит конец: против них выступают польские войска, а вместе с ними русские войска и даже Запорожская Сечь. Польский граф Браницкий обратился за помощью для усмирения Барских конфедератов к русскому генералу Кречетникову, который подошел к лагерю Железняка и Гонты, находившемуся еще у Умани. Генерал хитростью овладел городом и взял гайдамаков в плен. Большинство их он отдал полякам. Поляки отомстили Гонте: его четвертовали, предварительно живьем содрав с него кожу. Свыше семисот гайдамаков, попавших в руки полякам, были повешены по всему пути от Умани, Винницы, Брацлава до Львова. Железняк как русский подданный был сослан в Сибирь. Уцелевшие отряды гайдамаков были уничтожены польским начальником Стемпковским.
Тем временем Россия воевала с польскими конфедератами. Для их подавления Екатерина II направляет войско во главе с генералом Кречетниковым, которое 5 марта 1768 г., преследуя конфедератов приступом переходит польско-турецкую границу, сжигая слободу Балта, турецкой части города, в которой укрылись конфедераты.
Русские войска, воевавшие с конфедератами, вначале использовали помощь гайдамаков, возбуждая православных против латинян, но Екатерина ни в коем случае не хотела возбуждать крестьян против помещиков, даже если крестьяне были украинцами, а помещики – поляками. Негласный союз между гайдамаками и русскими войсками распался очень быстро: совместными действиями царских и королевских сил восстание было жестко подавлено. Но до этого гайдамаки, 16-18 июня, преследуя бежавших евреев и поляков, нападают на Юзефград, а затем на Балту, беря его турецкую часть приступом, как и в случае с генералом Кречетниковым, были вновь убиты и разграблены многие жители.
Екатерина, не заинтересованная в данный момент осложнениями отношений с Турцией, дипломатическим путем старалась разрешить происшедшие инциденты. Ей не верили в искренности заявлений, видели только затруднительное положение и желали скорее использовать данный момент.
Султан Османской империи Абдул-Гамид I, внимательно следивший за событиями в Речи Посполитой, и не желавший усиления России, вместе с тем намеревавшийся сам отторгнуть от Польши земли на южных ее окраинах (морально поддержанный Англией и Францией), осенью 1768г. предъявил России ультиматум: вывести войска из Польши и отказаться от покровительства православным (диссидентам). Россия отвергла ультиматум. Турция объявила войну.
Екатерина была поставлена перед выбором продолжать борьбу с Барской конфедерацией или отказаться от нее под угрозой войны с Турцией, и императрица, подчеркивая, что войны не хочет, решила выбрать «меньшее зло». «Нет намерения нашего, – разъяснялось в новой инструкции 26 марта 1768 г. послу в Турции А.М. Обрезкову, − доходить умышленно до неприятностей и до разрыва с Портой; но не скрою я однакож вашему превосходительству, что лучше и скорее поступим мы на одни и на другой, нежели допустим испровергнуть воздвигнутое нами на последнем сейме здание дисидентскаго возстановления, новаго польской конституции учреждения и вечной гарантии, как на оную, так и взаимных владений, ибо тут в высшей степени интересованы честь, слава и достоинство Ея Имп. Величества с истинными и непременными принципами политической нашей системы»65.
В октябре 1768 г. разрыв России с Портой стал свершившимся фактом. 4 ноября было собрание приближенный к Екатерине лиц, на котором рассматривался ряд вопросов. Было постановлено вести наступательную войну и при заключении мира поиметь выгоду, т. е. получать свободу мореплавания на Черном море и позаботиться о построении там же крепостей или порта. Таким образом, турецкая война сразу превращалась в решение экономических задач – освоение берега Чёрного моря, необходимого для развития торгового мореплавания.
Турецкая войны осложнилась ведением боевых действий на 2 фронта – против барских конфедератов, собравших сильную армию, и против турецкой армии, насчитывавшей теоретически 600 тыс. бойцов, не считая вспомогательных татарских войск. Русская армия в 1767 г. насчитывала 187 тыс. человек, в том числе 150 тыс. пехоты. Кроме того, имелись нерегулярные казачьи отряды. Мобилизация после объявления войны дала еще 50 тыс. солдат.
Екатерина II, принцесса из маленького немецкого княжества, заняв Российский престол и возложив на себя «шапку Мономаха», унаследовала все мечты и фантазии русских царей. В том числе мечту о Константинополе. Мысль о Москве – Третьем Риме – рождается после падения Византийской империи и женитьбы Ивана III на Софье Палеолог. Хорватский богослов Юрий Крижанич сформулировал в XVII в. теорию, что в основе всех славянских народностей лежит Русь, которая вследствие этого является империей всех славянских земель, включая византийские владения, принадлежавшие в то время Оттоманской империи. Пётр I, начав войну против Турции в 1711 г., приступил к практике реализации проекта. Неудача Петра, Прутская катастрофа, лишь задержала реализацию мечты. В 1762 г. фельдмаршал Миних писал Екатерине, только что занявшей трон: «Я могу доказать твердо обоснованными доводам, что с 1695 года, что когда Петр Великий впервые осадил Азов, и до часа его смерти в 1725 году, в течение тридцати лет, его главным намерением и желанием было завоевать Константинополь, изгнать неверных, турок и татар, из Европы и возстановить таким образом греческую монархию»66. Старый фельдмаршал рассчитывал, что молодая императрица поручит ему новый поход. Отказавшись от услуг Миниха, Екатерина приняла в наследство планы Петра. Фантастические, казалось бы, в момент их рождения совершенно нереальные планы всегда играли важную роль в русской внешней политике.
Со второй половины XVIII в. Османская империя утратила былое могущество. Ее экономические и материально-технические ресурсы оказались слабее, чем у России. Полной неожиданностью турецкой стороны стал выбор главного удара России в сторону Дунайских княжеств, Молдавии и Валахии, а также снаряжение морской эскадры в Средиземное море для нанесения удара туркам в тыл. Уже в 1769 г., несмотря на вялые и безынициативные действия А.М. Голицына, командующего 1-й армией на Днестровско-Бугском направлении, русскими были заняты Хотин, Яссы, Бухарест и другие крепости дунайских княжеств. Христианское население и правительство Молдавии встречали русских с восторгом. С их приходом у молдаван появилась надежда на освобождение их от турецкого ига. Точно так же русским помогали и валахские вельможи, также надеясь освободиться от турок.
В 1770 г. русская эскадра, обогнув Европу, появилась в Средиземном море. 25-26 июня под Чесмой, руководимая А.Г. Орловым и адмиралами Г.А. Спиридоновым и С.К. Грейгом, одержали полную победу. Запертые в бухте все турецкие корабли, за исключением одного были сожжены. П.А. Румянцев, командир 2 армии на Днестровско-Бугском направлении в июне 1770 г. нанес крупное поражение Крымскому ханству у урочища Рябая Могила, а в июле – чувствительнейший удар при впадении реки Ларги в Прут. Турки решили взять реванш, подтянули главные силы визиря к реке Кагул. В месте очередного сражения османская армия использовала 150 т. человек и 150 орудий, в то время как у Румянцева было 27 т. человек и 118 орудий. Тем не менее, русские войска нанесли османам сокрушительное поражение. Победителям досталось 138 пушек и весь обоз противника. Потери в живой силе у русских составили 914 человек, у турок около 20 тысяч. За разгром главных сил турецкой армии под Кагулом П.А. Румянцев получил звание фельдмаршала.
Используя новую тактику ведения боя, расчленение линейных боевых порядков на более маневренные каре (боевой порядок пехоты в виде единого или нескольких квадратов, прямоугольников) русскими вскоре были заняты крепости Измаил, Килия, Аккерман, Браилов, Бендеры. В кампании 1771 г. русские войска заняли Крым. Средиземноморская эскадра блокировала Дарданеллы.
Становилось очевидно, что цель, с которой Порта начала войну − принудить Россию к смягчению своих позиций, не будет достигнута. Более того, теперь ей самой предстояло пойти на существенные уступки, Россия требовала независимость Крыма, независимость Валахии и Молдавии, свобода плавания российских судов по Чёрному морю, передача России одного из островов Эгейского моря, все это сильно били по амбиции Порты.
Блестящие успехи на всех фронтах позволяли не придавать особого значения внутренним трудностям. В 1770 г. в Россию из армии проникает чума, которая прочно свила себе гнездо в Москве. В начале лета 1771 г. в Москве умирало по 400 человек в день. Вспыхивает чумный бунт населения, считавшего себя обреченным. Главнокомандующий Салтыков бежал: народ обвинил в беде врачей, а архиепископ Амвросий, приказавший увезти чудотворную икону, к которой стекались толпы людей, отчего зараза сильно развивалась, был убит. Только энергия генерала Еропкина положила конец бунту. В сентябре Екатерина посылает в старую столицу для наведения порядка Г. Орлова. Но эпидемия ослабла и в октябре прекратилась.