Александр Атрошенко – Попроси меня. Т. IX (страница 8)
14 ноября состоялось специальное заседание ЦК и ЦКК, на котором рассматривался вопрос «Об антипартийных выступлениях лидеров оппозиции». Было принято решение исключить из ЦК Каменева, Смилгу, Евдокимова, Раковского, Авдеева, а из ЦКК – Муралова, Бакаева, Шкловского, Петерсон, Соловьева и Лиздиня. Все освобождены от руководящей партийной работы. Троцкий и Зиновьев, как главные инициаторы всех мероприятий оппозиции, были исключены из партии.
В отношении Троцкого дело не ограничилось исключением из партии. Вечером 14 ноября ему было предписано освободить Кремлевскую квартиру. На следующий день он поселился в квартире своего соратника Белобородова, на улице Грановского, дом 3, кв. 62. После всего Троцкий все равно не унимался, он разослал своим сторонникам заявление с уверением: «Сознание своей правоты дает силы не только для продолжения борьбы, но и для самодисциплинирования в этой борьбе. Репрессии не испугают оппозицию, но и не толкнут ее на путь двух партий и других авантюр, которые подсовывают оппозиции худшие элементы аппарата. Партия все больше хочет слушать оппозицию и понять ее. Оппозиция сделает все, чтобы партия узнала и поняла. Линия будет выправлена и единство партии будет сохранено»53 (правда, настоящих репрессий пока не было). Из Кремля были также выселены Зиновьев, Каменев, Радек и другие бывшие руководители. Иоффе предпочел застрелиться. Зиновьев и Каменев решили обратиться к очередному съезду с покаянием: «Лев Давыдович, пришло время, когда мы должны иметь мужество сдаться»54.
XV съезду партии (декабрь 1927 г.) подтвердил решение ЦК и ЦКК о Троцком и Зиновьеве. В принятой съездом резолюции «Об оппозиции» содержалось требование: «Принадлежность к троцкистской оппозиции и пропаганда ее взглядов являются несовместимыми с принадлежностью к ВКП(б)»55. XV съезд исключил из партии 75 активных сторонников троцкистско-зиновьевского блока и 23 группы «демократического централизма». Всего после XIV съезда до 15 ноября 1927 г. за оппозиционную деятельность было привлечено к партийной ответственности 2031 человек – более половины из 4000 голосовавших в разное время за платформы разных оппозиций или 1/6 процента всей партии. Выступая на съезде партии, Сталин говорил, что руководство поступило мягко с оппозицией: «По правилу, за такие попытки оппозиции мы должны были бы их всех переарестовать 7 ноября. (Голоса: "Правильно!" Продолжительные аплодисменты.) Мы не сделали это только потому, что пожалели оппозицию, проявили великодушие и хотели дать им возможность одуматься. А они расценили наше великодушие как слабость»56.
В это время, после сплочения всех вокруг фигуры Сталина, сам Сталин на проводимом после съезда Пленуме в третий раз подает прошение об отставке. И в третий раз Пленум отклоняет его просьбу – на кого оставить партию? – на «Колю-балабола» Бухарина, или этой «коммунистической обломовщины» Зиновьева и Каменева, или алкаша Рыкова?.. Зачем такие рискованные действия, когда существует прекрасный организатор, воплотитель идей Ленина, Маркса, притом, уже непосредственно у власти. К тому же многие к этому времени обзавелись материальными благами, и именно Сталин был им гарантией сохранения статус-кво. Со своей стороны, знал ли сам Сталин, что его просьба останется безрезультативной? На фоне общих событий трудно предположить, что он, в самом деле, допускал мысль о возможности его снятия.
Вопрос внутренней оппозиции занимал партию длительное время. В Политбюро несколько раз обсуждали, как поступить с Троцким, продолжавшим инициировать не просто антипартийные настроения, но теперь уже, по сути, и антисоветские. Пришли к выводу об отправке его в Алма-Ату. В следующем 1929 г. Троцкий был выслан из СССР. В 1936 г. он осел в Мексике, написал книгу «Преданная революция», в которой назвал происходящее в Советском Союзе «сталинским термидором», обвинял Сталина в бонапартизме. В 1938 г. провозгласил создание Четвертого интернационала. Все это вызвало у Сталина резкое раздражение, чувствуя за Троцким опаснейшего противника, к словам которого прислушивается мировая общественность. После неудачной операции, в мае 1940 г. банды Сикейроса, «Утка», уже через несколько недель была организована следующая – «Мать», в результате проведения которой 20 августа Романом Маркандером лесорубом был нанесен Троцкому смертельный удар в голову. Несмотря на глубокую рану, Троцкий прожил еще почти сутки и умер 21 августа. Советская власть публично отвергла свою причастность к убийству. Убийца был приговорен мексиканским судом к 20-летнему тюремному заключению. В 1961 г. освободившемуся из мест заключение и приехавшему в СССР Роману Меркадеру было присвоено звание героя Советского Союза с вручением ордена Ленина.
P.S. Рассматривая историю политической борьбы и утверждения влияния Сталина открывается de facto, что изначально не Сталин организовал борьбу с оппозицией и повел за собой массы, но настроения большинства выдвинуло его стать своим лидером: Россия заумному экстремисту выбирала человека народа – из простых, самых низов, с внешними дефектами от болезней, несчастных случаев, не делавший бредовых заявлений, целеустремленный, достаточно видный член партии, не выскочка, не меняющий своих позиций, вполне миролюбивый, не экстремист, в общем свойский рубаха-парень, когда Троцкий все явственней был похож на заносчивый нос и пугающий абстрактными идеями пути агрессии ко всей вселенной.
В лице Сталина страна приобретала плюс – хотя бы на первом этапе двигаться умеренным отчасти направленный на социалистический* путь развития, в противовес троцкистскому настроению утверждения социализма* здесь, сейчас и повсеместно с резко казарменным типом хозяйствования. Воззрения Троцкого – распространения революции по всему миру, само собой разумеется, энергией России, после Мировой войны и Гражданской смуты, унесшие колоссальное число жертв и колоссальное разрушение народного хозяйства, вылилось бы в дальнейшее обессиливание страны, закончившееся, не трудно предположить, лишь завоеванием близлежащих государств, не способные противостоять военному потенциалу России, то, что Сталин приобрел позже, и даже больше этого, в ходе Второй мировой войны.
В своем тупом и яростном противопоставлении большинству партии Троцкий преследовал лишь одну цель – претворения в жизнь своей идеи перманентной революции. Именно с ее свершением должно было зазвучать имя Троцкого на весь мир, и именно в этом он отводил себе роль главного мессии, тогда как Ленин остался бы всего лишь как начальная искра истории. Фактически, революция Троцкому была дана подарком ко дню его рождения, и, очевидно, он усматривал в этом знак «Провидения», мистический знак-напутствие, что ему даны способности воплотить её в максимальности, вроде того, как незначительный денежный подарок необычайно умными измышлениями увеличить в денежный мешок. Троцкий видел себя неким посланником для полного изменения мирового хода событий. На этом он стоит до последнего, представляя всем дело так, что он есть великий гений, тот самый Бруно, до развития которого другие еще не доросли.
Переход на социалистические* «рельсы» и казарменный тип уклада Сталин прекрасно воплотит в 30-х годах. Однако в том, что он дал возможность стране сделать передышку НЭПом, одновременно был заложен и минус этой политики: крестьянство пообвыклось и переход к социализму* вызвал большое его упорство, «подогретое» неурожайными годами. Троцкистский немедленный переход, несомненно, был бы глаже, хотя тоже не без упорства, но видение конечного итога и у того, и у другого было, в сущности, одинаковое. В целом, что Сталин, что Троцкий для страны это два сапога пара, ведущие общество к идеалам мистических фантастов XVIII в. с их провоенным устройством всего государства. Это положение лишь утончалось идеями более прогрессивных мистиков XIX в. абсолютной утопией – построения на провоенной форме государства (суперкорпорации) т. н. общества безвластия (по Марксу), где каждый контролирует своего соседа (по Ленину), – каждый находится в таком состоянии, при котором выбирает путь наиболее подходящий для себя, скажем, маразматик – маразматический…
Освободившись от оков военного коммунизма, экономика страны уверенно набирала ход. В результате денационализации мелкой и отчасти средней промышленности к концу 1922 г. в руках государства оставалось лишь 1/3 ранее национализированных предприятий. Наиболее крупные и технически оборудованный фабрики и заводы объединились в государственные тресты: «Югосталь», «Химуголь», «Донуголь», «Государственный трест машиностроительных заводов» («Гомза»), «Северолес», «Сахаротрест» и т. д. Общее руководство трестами осуществлял ВСНХ. Он же перераспределял полученную ими прибыль. На правление трестов возлагались лишь функции непосредственного оперативного управления. Уравнительная оплата труда заменялась тарифной, учитывающей квалификацию рабочих, качество и количество произведенных товаров. Натуральные формы оплаты труда (пайки) вытеснялись денежной в виде зарплаты. Отменены всеобщая трудовая повинность и трудовые мобилизации. В 1924 г. В СССР были изготовлены первые гусеничные трактора, а Московский завод АМО выпустил первые десятки грузовых автомобилей.