Александр Атрошенко – Попроси меня. Матриархат. Путь восхождения. Низость и вершина природы ступенчатости и ступень как аксиома существования царства свободы. Книга 9 (страница 5)

Во всей оппозиционности к большинству партии Троцкий, по большей части, стремился к демонстрации самого себя и получил полное поражение. Он имел характер заносчивости и был большого мнения о себе. М. И. Ульянова в своих воспоминаниях писала: «Симпатии к Троцкому и помимо того он [Ленин] не чувствовал – слишком много у этого человека было черт, которые необычайно затрудняли коллективную работу с ним…»27 Фактически еще до начала борьбы за место лидера Троцкий оказался в одиночестве. Немудрено, что место председателя Совнаркома, после смерти Ленина, занял не Троцкий, как это можно было предположить еще полгода назад, а А. И. Рыков.

Политическое одиночество Троцкого описывает в своем дневнике Булгаков:

«1924. 8 января. Сегодня в газетах: бюллетень о состоянии здоровья Л. Д. Троцкого.

Начинается словами: «Л. Д. Троцкий 5-го ноября прошлого года болел инфуэнцией…", кончается: «отпуск с полным освобождением от всяких обязанностей, на срок не менее 2-х месяцев». Комментарии к этому историческому бюллетеню излишни.

Итак, 8-го января 1924 г. Троцкого выставили. Что будет с Россией, знает один Бог. Пусть он ей поможет!¹ <…>

В ночь с 20 на 21 декабря. <…> …раскол в партии, вызванный книгой Троцкого «Уроки Октября», дружное нападение на него всех главарей партии во главе с Зиновьевым, ссылка Троцкого под предлогом болезни на юг и после этого – затишье. <…> Троцкого съели, и больше ничего.

Анекдот:

– Лев Давыдыч, как ваше здоровье?

– Не знаю, я еще не читал сегодняшних газет.

(Намек на бюллетень о его здоровье, составленный совершенно в смехотворных тонах.) ²»28

Итоги политической дискуссии подвела XIII партконференция (16—18 января 1924 г.) Оппозиции ставилось в вину: огульная критика партаппарата и призов к его ломке; противопоставление партийного молодняка основным кадрам партии и ЦК; тезис о перерождении основных партийных кадров; скатывание на антинэповскую линию в сфере экономики и хозяйственного строительства (Троцкий предлагал сворачивание НЭПа и дальнейшее планирование хозяйства); нарушение внутрипартийной дисциплины; игнорирование резолюции X съезда РКП (б) «О единстве партии»; образование фракций и группировок.

От XIII конференции до XIII съезда, по давнему настоянию Ленина, развернулась чистка партии, в ходе которой около 40 тыс. ее членов были исключены, в ряде организаций эта цифра доходила до 40% состава. Ознакомившись с содержанием резолюции XIII партконференции, Ленин пришел в возбужденное состояние, сказавшееся затем в резком ухудшении его здоровья.

Поражениям Троцкого торжествовал тандем. Выступая на вечернем заседании Пленума ЦК, 14 января 1924 г., по поводу «дискуссионного листка», Зиновьев развязно давал характеристики многим членам ЦК, словно он оценивал, будучи командиром эскадрона, своих подчиненных.

Однако эта победа была слишком поверхностна и тандем на XIII съезде предпринял все меры, чтобы ленинская настоятельная рекомендация о смещении Сталина с поста генсека не была выполнена. Им нужен был Сталин и для собственной поддержки и как противовес Троцкому. Но ни Зиновьев, ни Каменев по своему складу характера не могли стать той фигурой, вокруг которой сплотилось бы большинство ЦК. Они пользовались уважением партии, но лидерами их не видели. Складывалась парадоксальная ситуация: Сталин, не будучи лично популярным, олицетворял «линию» партии, можно сказать, превратился в термидорианца с идеалами умеренного пути развития, что и было желанным для большинства членов партии. Троцкий, заметно более популярный деятель, настораживал своею революционностью, рано приобрел печать «фракционера», и все это не могло серьезно прибавить ему единомышленников. В глазах партии Сталин становился во главе (умеренного) большинства ЦК в борьбе с (реакционными) оппозиционерами. Чтобы приподнять свой авторитет и предстать перед людьми настоящим последователем партийного вождя, Сталин прочел в Свердловском университете ряд лекций об основах ленинизма.

Свою лепту в деле повышения авторитета Сталина сыграли его характерные черты, внешний вид, с оспенным лицом, с болезненной рукой, ничего из себя не представлявшего по сравнению со статным и видным Троцким, не громогласная речь обычного человека. В тот момент, когда произошла первоначальная переориентация взглядов, все физические минусы Сталина начали теперь казаться плюсами. В сознании людей он все больше становился представителем народной глубинки, из самых простолюдин, с притягательным для русского сердца именем Иосиф. Поэтому именно он, простак, как все, с подходящей для всех умеренной программой, становится знаменем всеобщего народного доверия.

Все лето 1924 г. Троцкий демонстративно не затрагивал вопросы, по которым у него остались разногласия с «тройкой». Он отказался от приглашения президиума V конгресса Коминтерна (июнь) принять участие в дискуссии по сложившимся в РКП (б) разногласиям. В конце месяца он, по обыкновению, отбыл на отдых в Кисловодск. Там написал статью «Уроки Октября». Опубликование статьи предшествовал выход в свет книги воспоминаний Троцкого «О Ленине», посвященной главным образом его личным взаимоотношениям с Лениным.

Книга была встречена легкой неприязнью рядом руководителей, в частности Зиновьевым, за вольную трактовку некоторых исторических эпизодов и, особенно за прямой намек на особую близость Троцкого к Ленину. В «Уроках» автор вновь попытался принизить роль других лидеров революции. Как отмечалось в статье журнала «Большевик» (1924 №14), с позиций «летописца» в своих «Уроках» Троцкий перешел на позицию пристрастного прокурора. Он доказывал, что в ходе революции «Ц. К. прав тогда, когда согласен с т. Троцким, а Ленин неправ тогда, когда не согласен с тов. Троцким»29. Писал, что в революции существует своего рода паводок, и только он, Троцкий, может уловить пик паводка. И вообще революция состоялась только потому, что вопреки большинству «старого большевизма», во главе ее стали Ленин и Троцкий. Таким образом, Троцкий упорно продолжал настраивать все руководство партии против себя, а его идея мировой революции уже откровенно пугала всех остальных ее членов. Когда-то придумав теорию перманентной революции, теперь он был одержим воплощением ее в жизнь, видя себя чуть ли не сотеоретиком Маркса. В своей работе «Перманентная революция» Троцкий пишет, что завершение социалистической* революции в одной стране немыслимо: «Социалистическая революция начинается на национальной почве. Но она не может на ней закончиться. Сохранение пролетарской революции в национальных рамках может быть лишь временным режимом, хотя бы и длительным, как показывает опыт Советского Союза»30. На вопрос, как строит социализм*, Троцкий, по-существу отвечал – «ожидая мировую революцию», подталкивая ее. Здесь можно вспомнить, как ещё в 1918 г. Троцкий, будучи министром иностранных дел, нежелательно заключал Брестский мир. Но одно дело то время, когда Россия еще располагала силами, которые нужно было только сплотить (при Николае II произошел коренной перелом в войне в сторону безвыходности Германии), и другое, теперешнее, время послегражданской смуты и разрухи. В этой ситуации оппозиционного бреда, Сталину не надо было искать тонкие ходы, он лишь принял сторону трезвого большинства. Нападение Троцкого на Зиновьева, Каменева и Сталина заставило встрепенуться членов триумвирата и выступить единым фронтом. Его «долбеж» в средствах массовой информации, на партсобраниях и партактивах разных уровней и рангов достиг цели. В глазах партийной массы о нем прочно сформировалось представление как о «чужаке» в партии. Поэтому все, чтобы им не делалось ради примирения, теперь воспринималось однозначно – «выкручивается». В январе 1925 г. состоялся пленум ЦК, на котором три местные партийные организации выступили с осуждением «Уроков Октября» и предложили снять Троцкого с поста председателя Реввоенсовета, но оставить в ЦК. Используя ситуацию, Ленинградская парторганизация во главе с Зиновьевым поддержала ранее выдвинутое Каменевым предложением об исключении Троцкого не только из Политбюро и ЦК, но и из партии (!) С ними солидаризовались некоторые парторганизации, например, Донбасская.

Булгаков записал расхожий тогда анекдот в своем дневнике: «1925. 2 января. В ночь на 3-е. <…> „Троцкий теперь пишется „Троий“ – ЦК выпало“»31.

В этот период произошло примечательное событие. В августе 1924 г. Сталин направил прошение в Пленум ЦК о своей отставке: «Полуторагодовая совместная работа в Политбюро с тт. Зиновьевым и Каменевым после ухода, а потом и смерти Ленина, сделала для меня совершенно ясной невозможность честной и искренней совместной политической работы с этими товарищами в рамках одной узкой коллегии. Ввиду этого прощу (в подлиннике зачеркнуто – „освободить меня“ – К.П.) считать меня выбывшим из состава Пол. Бюро ЦК…»32

Отношения внутри ядра партии складывались не лучшим образом, Каменев и Зиновьев не любили ни Сталина, ни Троцкого. Но Троцкий дискредитировался в глазах общественности его политической программой, а Сталин оставался трезвой головой и фактическим подвижником партийных дел. Поэтому и отставку Пленум не принял, а Сталин, скорее всего, был уверен в подобном исходе дела.