Александр Атрошенко – Попроси меня. Матриархат. Путь восхождения. Низость и вершина природы ступенчатости и ступень как аксиома существования царства свободы. Книга 9 (страница 3)

Выдвижение Кобы на заметные роли в партии было в самой специфике невежественности с долей расхлябанности основной массы революционеров. А тут начитанный, умеющий написать и сказать речь человек, притом, которому можно было поручить какое-либо задание и он точно сделает, т.е. ответственный, со всеми ладит, по крайней мере, имеет подход, притом человек кавказского региона, удобно становившейся специалистом, вместе с Шаумяном, по национальному вопросу. Много плюсов. Поэтому в конце 1905 г. – Коба уже участник Таммерфорской конференции большевиков, в 1906 г. – делегат IV Стокгольмского и в 1907 г. – V Лондонского съезда РСДРП. Это вдохновило и окрылило его самого, возвышало в собственных глазах.

Большевики часто меняли свои псевдонимы и Коба берет новый псевдоним за подписью «К.С,» и «К. Ст.» Возможно это означало «Коба Стефин» – результат серьезного увлечения им Стефией Петровской в 1910 г. Но историк Ю. В. Емельянов связывает этот псевдоним с преподобным Стефаном Новосиятелем, одним из святых, день памяти которого приходится на 9 декабря – днем рождения Сталина по старому стилю.

Как способного члена партии в 1912 г. Кобу вводят в состав ЦК РСДРП и Русского бюро ЦК. Он уже пробует себя в качестве теоретика. За границей берется за разработку национальной проблемы. По указанию Ленина пишет работу «Марксизм и национальный вопрос», в которой высказал большевистские взгляды на пути решения национального вопроса и подверг критике программу «культурно-национальной автономии» австро-венгерских социалистов. Это вызвало крайне положительное отношение к нему Ленина, который назвал его «чудный грузин»12. Перед Кобой расширяются горизонты, открываются перспективы. В 1912—1913 гг. он работает в Санкт-Петербурге, был одним из главных сотрудников в первой массовой большевистской газете «Правда».

Малоизвестный литературный герой Коба перестает устраивать Иосифа и в 1913 г. в январской газете «Социал-демократ» под опубликованной статьей «Выборы в Петербурге» была впервые поставлена подпись «Сталин». Происхождение псевдонима «Сталин», как правило, связывают с русским переводов древнегрузинского слова «джуга» – «сталь». Таким образом, псевдоним «Сталин» является дословным переводом на русском языке его фамилии.

В феврале 1913 г. Сталин очередной раз был арестован, заключен в тюрьму и по этапу выслан в Туруханский край Енисейской губернии. Исследователи указывают на интересную деталь самого ареста, а именно то, что Сталин оказался в женской одежде и парике. Революционер находился в России нелегально, потому и украл одежду из костюмерной во время концерта, устроенного в поддержку газеты «Правда» и сорванного полицейской облавой. Полиция обратила внимание на хромого беглеца, задерживает и срывает с него летнее платье и парик. Сталина узнают и ссылают в сибирский Туруханск.

Примечательность данного события в том, что исследователи отмечают за Сталиным, находившегося в конспирации, особенность переодеваться в женское платье. Перефразируя на общую атмосферу страны это означает, что женский образ, женская природа, и «железный» Сталин фактически символично стали являться одним обличьем. Например, исследователи указывают, что на одной из маёвок в Батуми, когда казаки окружили сходку, Сталин скрылся, переодевшись в женское платье. В том же Батуми Сталин посещал подпольную типографию переодетым в женское мусульманское платье. Так же в женской одежде Сталин бежал из Сольвычегодской ссылки. Это только зафиксированные известные случаи.

В Туруханской ссылке Сталин находился до конца осени 1916 г. В ссылке он переписывался с Лениным, собирался бежать, но извещенные об этом надзирающие органы теперь успешно предпринимали предупреждающие тому действия. В конце 1916 —начале 1917 гг. Сталина и других ссыльных отправили этапом в Красноярск в связи с набором в армию, где Сталину удалось освободиться от призыва и получить разрешение остаться до окончания срока ссылки в Ачинске.

12 марта 1917 г. Сталин вместе с Каменевым прибыли в революционный Петроград. Используя личные связи они сразу становятся членами Исполнительного Совета Петрограда. Туда их провели земляки Сталина, знакомые по революционной работе, имевшие в Исполкоме большое влияние, меньшевики Н. Чхеидзе и И. Церетели. Так, именно с помощью Исполкома была организована массовая встреча Ленина в апреле 1917 г. на Финляндском вокзале, завоевывая тем большее расположение вождя большевиков.

Выдвинутый в начале ими как членами ЦК призыв к поддержке Временного правительства, продолжения войны до победного конца, объединения большевиков с меньшевиками, Ленин по приезде в Петроград в одночасье опроверг. Сталин мгновенно сориентировался в обстановке. Он не стал упорствовать, как Каменев, и всецело перешел на позиции вождя. На рубеже времени до Октябрьской революции Сталин играет роль личной охраны Ленина, организует все конспиративные места, сам является связным между ним и народом. Кроме того, Сталин был ценен Ленину, как свой агент в Совете.

После июльских событий, когда Ленин и его ближайшие соратники, объявленные вне закона, перешли на положение нелегалов или были арестованы, Сталин оказался на самой верхушке большевистского руководства. Он поддержал требование Ленина о подготовке и совершения вооруженного восстания. В октябре был избран в состав партийного ядра Военно-революционного комитета Петроградского совета во главе с Троцким для организации военного переворота. Сталин в первом большевистском эшелоне, но в задних его рядах, предпочитая оставаться в тени, обеспечивая себе «алиби» на случай провала антигосударственного заговора. Примечательно, что Сталин настолько стал близким по духу для Ленина, что уже при отлучке из столицы он оставляет во главе правительства не Троцкого, внесшего самый большой вклад в организацию военного переворота, или кого-то другого, а именно Сталина, получившего после революции пост наркома по национальностям. Любопытная деталь: в Инструкции караулу у кабинета Ленина, подписанной самим же Лениным 22 января 1918 г., лишь два человека имели право входить к нему без доклада в любое время – Троцкий и Сталин. А в первые дни после Октябрьского переворота, Сталину не требовалось и эта Инструкция: он делил кабинет с Лениным и, естественно, являлся свидетелем всех, даже самых конфиденциальных переговоров вождя. Во время Гражданской войны 1918—1922 г. Сталин выполнял поручения по руководству продовольственной кампании на юге, участвовал против Юденича, наводил порядок в Петрограде, в Царицыне, выступал против Колчака на Урале, против Деникина на юге, совершил, правда неудачный, поход на Польшу.

25 марта 1919 г. в ЦК партии было избрано Политбюро, как мозговой центр. В него вошли Ленин, Каменев, Троцкий, Сталин. Зиновьев и Бухарин будут включены позже. Едва вернувшись с фронта в 1921 г. Сталин заболел и чуть не умер от приступа гнойного аппендицита, который удалили путем операции. В следующем году Сталин выдвигается на пост секретаря ЦК и руководителем его Оргбюро. Тем временем Ленин повернул государственную политику в сторону НЭПа и сразу почувствовал на себе недоверчивые взгляды однопартийцев, прямолинейные, непонимающие смысл его извилистых поворотов. Чтобы заглушить страсти, и, вообще, для пользы дела вождь большевиков задумал применить метод обновления кадров, заменить старых членов партии новыми (т.е. произвести чистку). Весной 1922 г. вводится новый пост по работе с кадрами партии – Генерального секретаря, который Ленин поручил занять прекрасному организатору и исполнителю, доверенному как самому себе, Сталину, не боящемуся никакой работы. Сталин, конечно, энергично выполнил поставленную перед ним задачу, аппарат был новым. Кроме этого для выявления различных глубинных течений в партии Ленин реформирует ЧК, теперь оно ГПУ, затем ОГПУ, выведена из состава НКВД и полностью подчинена Совнаркому. При работе с кадрами партии Ленин и Сталин все более и более направляет деятельностью ГПУ для выявления своих инакомыслящих. Так, постепенно идет моральное срастание ГПУ с партийной работой.

Обычно историки проводят мысль прихода к власти Сталина на той идее, что новый аппарат стал полностью обязанным генеральному секретарю, за полученные партийно-номенклатурные привилегии, участием на стороне Сталина в конкурентной борьбе ГПУ и всевозможными внутренними интригами. К этой же идее сводится мысль и беглого Л. Троцкого в изданной в 1937 г. книге «Преданная революция», в которой он пишет: «Было бы наивностью думать, будто неведомый массам Сталин вышел внезапно из-за кулис во всеоружии законченного стратегического плана. Нет, прежде еще, чем он нащупал свою дорогу, бюрократия нащупала его самого. Сталин приносил ей все нужные гарантии: престиж старого большевика, крепкий характер, узкий кругозор и неразрывную связь с аппаратом, как единственным источником собственного влияния¹… Бюрократия победила не только левую оппозицию. Она победила большевистскую партию. Она победила программу Ленина, который главную опасность видел в превращении органов государства „из слуг общества в господ над обществом“. Она победила всех этих врагов – оппозицию, партию и Ленина – не идеями и доводами, а собственной социальной тяжестью. Свинцовый зад бюрократии перевесил голову революции. Такова разгадка советского Термидора²»13. Троцкому, конечно, не откажешь в умении блеснуть красноречием, однако вся действительность ситуации оказалась одновременно намного и проще и сложнее.