Александр Асмолов – Души баллада (страница 3)
Быть мудрым символом хотел, вселять надежду понемногу.
Но двойственность его удел, и как идти обоим в ногу,
Во тьме он отошел от дел, теперь приносит лишь тревогу.
Ночь растерялась в пустоте, не знает, что укрыть собою,
Она привыкла в темноте вершить, что сказано судьбою.
В загадке тайну сохранить, и хороводить звезд гурьбою,
Влюбленным нежность подарить, связав слова разрыв-травою.
Свою ненужность ощутив, ночь взволновалась не на шутку,
И черной воле супротив, она доверилась рассудку.
Черёд рассвета настает, он прокрадется на минутку,
Лучом всю серость разорвет, и прокричит петух побудку.
Мой верный бриз, что ночью сны всем смертным тихо навеваешь,
Среди туманной пелены лишь ты дорогу распознаешь.
Молю тебя – спеши скорей, как только утро повстречаешь,
Не ждите солнце у дверей, все небо – настежь. Как, ты – знаешь.
Я верю, тьма не устоит, пред ярким светом мрак растает,
И первым купол заблестит, что белый храм вверху венчает.
Пусть иней руки холодит, монах впотьмах рассвет встречает,
«К заутренней» едва звучит, он будит тех, кто понимает.
Кальвадос
Я помню, дед в соломенном сомбреро
В ковбойке выцветшей на сухеньких плечах
До старости хранил любовь и веру,
Душою светлой в девяносто не зачах.
Рассвет встречал в саду на старой даче,
Где предков дух сопутствовал удаче,
Средь яблонь рой пчелиный караул держал…
Фамильное гнездо. Начало всех начал.
Здесь бури оставались за оградой,
И беды таяли, как рыхлый снег весной,
В тиши все становилось сказкою лесной…
Здесь просто быть, казалось всем наградой.
И дед царил по праву в этом мире.
Он даже в холода не жил в квартире.
Шутил отец – здесь был фамильный замок,
И дед, как рыцарь, охранял его покой,
Беседуя с портретами без рамок…
Он был такой немногословный и смешной.
Читал романы одного Ремарка,
И всякий знал, что лучшего подарка,
Чем Кальвадос, для деда вряд ли б кто сыскал.
Он с детства был влюблен в тот край Нормандских скал,
А Пэт и Рут его не покидали,
И три товарища всегда были в друзьях.
В бистро у Триумфальной арки и в боях
Делили поровну свои печали.
Я помню запах меда от его рубах,
И сладкий привкус Кальвадоса на губах.
Полнолунье
В полнолунье стихают метели,
Заплутав меж лесов и полей.
На дорогах сугробы, как мели,
Для замерзших машин и саней.
Грань миров в полнолунье виднее,
Что-то манит её перейти.
Окунуться в тот мир, где темнее,
И узнать, что же ждёт впереди.
В полнолунье какая-то сила
Притаилась за домом в саду.
И впустить её в душу просила,
Я боялся накликать беду.
С любопытством к стеклу прислоняюсь,
И сознание делает шаг.
Выхожу за пределы, не каясь,
В мир иной, словно опытный маг. 
