Александр Асмолов – Белладжио (страница 5)
А нынче даже клён им рад,
Забыв берёзку, дарит взгляды.
Швейк
Мы не служили с ним на флоте и в пехоте,
Не штурмовали укрепленья и мосты.
А познакомились в потёртом переплёте,
Я в «приключениях» с солдатом стал на ты.
Он в чешском пиве был знаток под стать капралу,
На вкус мог бочку различить или винтаж.
В пивных баталиях дал фору генералу,
Погонам предпочёл застольный абордаж.
Теперь он в Питере стоит, честь отдавая.
В районе Купчино прописку получив.
Тропинка от метро и до трамвая
Вдоль постамента, только Швейк тут молчалив.
Натёрли нос ему зато, что не способен,
Легко на трезвую о «Балтике» судить.
Политиканам чешским стал теперь подобен,
Всё понимает, но не хочет говорить.
Эхо
Майским эхом бабье лето
Сквозь туман легло в сады
Будто песней недопетой,
Тронув поздние цветы.
Солнце вспомнило былое,
Снова ластится к реке.
Отраженье удалое
Мчится с ветром налегке.
Детвора в воде резвится,
Визгом рыбу распугав.
Гнёзда покидает птица,
Облетая вкруг дубрав.
Растерялось нынче осень,
Летнее тепло вернув.
Только желтизною проседь
Блещет, по верхам дерзнув.
Словно грустное прощанье,
Тишина стоит вокруг.
Лето позднее признанье,
Не стыдясь, шепнуло вдруг.
Не печалься, что не сбылось,
Что не спелось, не срослось,
Ни к чему чужая милость,
По судьбе нам зиму врозь
Чёрный фолиант
Со стеллажей на черном фолианте
Литая бляшка в отблеске свечи.
Как желтый глаз мигает в доминанте
И тайной манит в неизвестности ночи.
Мой робкий шаг по узким коридорам,
Под низким сводом эхом отдаёт.
И кто-то рядом клацает затвором,
И на прицел из темноты меня берёт.
Покой и сон у моря за спиною,
В тени прохладной свежестью зовёт.
Но черный фолиант, зарытый под горою,
Влечёт и заставляет двигаться вперёд.
Мне ветер нашептал, где истина храниться,
И странные виденья не дают уснуть.
Среди хребтов высоких Шамбала клубиться,
Но мне туда известен тайный путь.
Готов преодолеть крутые перевалы,
Судьба моя давно предрешена.
Мне не страшны пещеры и обвалы,
Я фолиант найду, какой бы ни была цена. 
