Александр Артемов – Рыцарь Резервации. Том IV (страница 46)
И боец полез на броню.
— Слезь, идиот!
— Да брось! Это же просто брошенная человеческая техника, а не юды. Чего ему…
Вдруг раздался душераздирающий скрип, и боец, вскрикнув, слетел с брони. Танк же мелко задрожал, а его башня, скрипнув, начала медленно поворачиваться. Ржавчина клочьями осыпалась на землю.
— Сука! Все назад! — рыкнула Свиридова, и мы рванули в разные стороны. Но только не боец — он сидел прямо в луже и с округлившимися глазами наблюдал за поворачивающейся пушкой.
— Зараза… — простонал он, отползая, но сзади его подперла гусеница соседнего танка.
Башня поворачивалась. Бум! — и дуло пушки направилось прямо в бледное лицо. Челюсть бойца отвисла и от страха он зажмурился.
Текли секунды. Выстрела все не было.
— Не двигайся! — зашипела Свиридова, выглядывая из-за колеса БТРа. — Замри, идиот!
Боец замер — сидел, уставившись в черноту внутри дула. По его лицу пот лился градом. Минута сменяла минуту, а танк больше не двигался.
— Эй, отползай! — зашипел Скарабей. — Медленно…
Боец, не спуская глаз с пушки, принялся аккуратно отползать. Дуло же не двинулось. Казалось, сделав последнее в своей жизни движение, танк умер, и теперь уже навсегда.
Стоило бойцу выпрямиться, как он схлопотал подзатыльник. Сначала от Скарабея, а затем от Свиридовой!
— Идиот! Иди вперед! Будешь первопроходцем, раз такой умный!
Повесив голову, боец пошел вперед. С каждым шагом болото становилось только глубже.
Скоро наша процессия встала — сухое место закончилось, впереди была сплошная вода, заросшая кустарником. Противоположный берег едва просматривался из-за тумана, который становился только плотнее.
Со дна болота то и дело со дна поднимались пузыри, заставляя нас вздрагивать. Пахло тухлыми яйцами.
— Надеваем маски, — сказала Свиридова. — А то эти испарения нас в могилу сведут.
Мы быстро напялили респираторы.
— А обхода нет? — спросил я Свиридову. Голос звучал как из-под воды. — Только вперед?
— Есть, но придется возвращаться и идти там, куда я точно не сунусь. Илья, тут понадобятся ваши таланты.
Кивнув, я сел на корточки. До ближайшего сухого места было метров пятьдесят, и, видимо, их придется пройти прямо по воде. Соваться вниз — чистое самоубийство, раз уж даже танки тут завязли.
Нагнувшись над водной гладью, я хотел уже создать дорогу изо льда, как мой взгляд зацепился за нечто, лежащее в воде. Я поморгал. Нет, не показалось — на дне распростерлось тело, полураскрытые голубые глаза смотрели прямо на меня. На черном-черном потрескавшемся лице застыло умиротворение выражение.
— Это те, кому «посчастливилось» выбраться из техники, — пояснила Свиридова. — Но Амерзония их не отпустила. Их тоже трогать не нужно. Пусть себе лежат. И не смотрите им в глаза. Это опасно.
Коснувшись рукой воды, я разбудил Источник. Водная гладь тут же покрылась кромкой льда, а затем, поскрипывая, потянулась вперед — и так до самого берега.
— Выдержит? — спросил Скарабей. — Мне бы не очень хотелось ухнуть в это болото…
Не ответив, я встал на созданную мной льдину и, попрыгав на месте, пошагал дальше. За мной последовали остальные. Поскрипывая, лед все же выдержал всю нашу компанию.
Каждый шаг я внимательно вглядывался в воду, а лиц там были десятки. Казалось, что их голубые глаза следят за каждым моим шагом. Рядом с каждым военным лежало заржавевшее оружие, поблескивали рассыпавшиеся патроны, мечи, крестики, четки и еще куча всякого разного.
— Саша, не смотри на них, — послышался голос Милы. — Возьми меня за руку. Саша!
— Не хотела бы я закончить… вот так, — проговорила Саша. Ей никто не ответил — никто и не хотел. — Вот так лежать… В холоде и темноте… Всегда.
Добравшись до пятачка, мы направились дальше, пока не дошли до очередного топкого места, и снова мне пришлось создавать мостик. Уже на середине очередной переправы, я остановился
Вдалеке, сквозь туманную дымку виднелось нечто черное.
Нет, не дерево. Слишком человекоподобным оно было для дерева. Это был…
— Тихо, — и я поднял руку. — Это Ходок.
Вытянутое как палка существо стояло на берегу, провожая нас голубыми глазами. На нем не было ни тины, ни мха, ни водорослей, которыми люди, лежащие в болоте, заросли по самые глаза. Существо молчало.
Выйдя на берег, мы пошли дальше. Ходок так и не сдвинулся с места. Он казался навеки застывшей скульптурой.
— Чего ему надо?.. — послышался голос Милы. — Он чего, так и будет смотреть?..
— Хотите, чтобы он подошел к нам и объяснил, Камилла Петровна? — хмыкнула Свиридова. — Идемте, если он не нападает, то нам же лучше. Нужно добраться до базы как можно быстрее.
Мы двинулись вперед. Обернулся я только, когда мы забрались на холмик. Ходока на месте уже не наблюдалось.
Было тихо. И сквозь эту тишину неожиданно я уловил шум.
Очень неясный и отдаленный, как будто где-то шумел двигатель. И шел он оттуда, где мы уже были.
— Что это еще за черт⁈ — нахмурился Скарабей, а звук все нарастал — и да, кажется, это был действительно шум мотора. Скоро в тумане показался силуэт, и огромный. С башней, гусеницами и дулом.
— Это же тот самый танк! — воскликнули бойцы. — Он едет прямо на нас!
Мы попятились, а на нас действительно мчался тот самый гусеничный монстр. Разбрызгивая грязь и взрывая воду, эта гигантская ходячая крепость прорывалась все дальше. Дым из труб пер вовсю, от грохота закладывало уши — по сравнению с прежней звенящей тишиной, нынче буквально разверзлись врата ада.
И они двигались к нам.
— Пали в гусеницу! — рявкнул Скарабей, но прежде чем Сим-Сим успел прицелиться, танк уже рухнул в болото.
На миг брызги закрыли его башню, а он, расплескивая воду, дернулся дальше. Еще пара метров, и его начало тормозить. Рев двигателя поднялся до самого неба — танк упорно попытался вырваться, но вяз все сильней, а затем и уходить под воду.
— Отставить, Сим-Сим! — сказала Свиридова, отходя. — Уходим отсюда, быстрее!
Вслед за ней потянулись остальные. Я же не мог оторвать взгляда от танка — ревя и скрипя, он закапывался в болото. Его гнутая пушка, словно рука, тянулась к берегу.
Вдруг вода вокруг брони забурлила, и снизу показались они — утонувшие. Руки заерзали по броне, застучали и вцепились в нее мертвой хваткой. Танк отчаянно взвыл, но его уже оплели черные тела и, усевшись на броню, потащили за собой — на дно этого гигантского ненасытного болота.
— Медйор-пеным-натипак! — бормотали утопленники, выплевывая воду с тиной. — Менход-ерепес-втутым! Теджам-одяло-янемтут-ярехан!
Последним начала погружаться башня. Медленно и неотвратимо, как гигантский корабль-призрак. Ревущий двигатель, словно захлебываясь, звучал все глуше.
А еще нечто… Нечто едва уловимое. Слово в танке раздавались еще какие-то звуки.
Я прислушался, и…
— Илья, — дернули меня за плечо, — идем! Нечего на них смотреть!
Оторвавшись от этого жуткого зрелища, я присоединился к своим. За спиной все бурлило, рычало и скрипело, и эти звуки сопровождали нас еще долго.
Болото и не думало заканчиваться. Ноги уже гудели, и, стоило им выбраться на относительно безопасный участок, как Свиридова объявила привал. Все буквально попадали на землю. Отдыха не было очень давно.
— Еще и энергия мать ее… — вздохнула Мила, сидя с Сашей спина к спине. — Такие нагрузки на Источник даром не пройдут…
Саша слабо улыбнулась.
— И не говорите, Камилла Петровна. Еще бы было куда их выплеснуть, эти силы…
— Сплюнь, — нахмурилась Берггольц. — А точно, маска же…
Пока все восстанавливались, Аки не знала куда себя деть — отчего-то она совсем не устала. Ей хотелось поговорить с Ильей, извиниться, сказать, какая она была глупая, но он всю дорогу и не думал отходить от Свиридовой.
На нее Илья совсем не смотрел, а вот у самой Аки…
Она закрыла глаза, но тот самый образ не уходил. Она понимала, что думать об этом в таком месте ужасно глупо, но ничего не могла поделать.
Ей УЖАСНО хотелось быть на месте Софьи.