Александр Артемов – Рыцарь Резервации. Том IV (страница 45)
Вдруг в стенку послышались удары. Девушка бежала параллельно их машине.
— Эй! Эй!!! Помогите! Откройте! Я не хочу!..
— Куда ты, милая? Постой! Мы тебя не обидем!
И фоксы захохотали. В борт машины продолжили стучать. Все громче и громче.
Софья подняла глаза — девушка долбилась к ней. Ее глаза заливали слезы, а силы оставляли ее. Рина же, прижав голову Алисы к коленям, смотрела на бегущую немигающим взглядом.
— Вот она?.. Убили она хоть одного из моих братьев и сестер? Секла ли их кнутом, травила собаками или кормила объедками? О, нет…
И ее глаза снова вернулись к Софье.
— Она делала хуже. Просто жила в свое удовольствие, пока нас выжимали досуха. Ела, пила, ходила по ресторанам, влюблялась, трахалась… Как нынче говорят? Жила свою лучшую жизнь, пока кто-то выгрызал у судьбы каждый день, — и Рина хихикнула. — Ей богу, лучше бы у нее руки были по локоть в крови. Мы бы расправились с ней быстро и безболезненно, но она… Не может даже дать сдачи. Бедняжка.
Софья не выдержала.
— Открой! Открой дверь, сука! — и Софья вцепилась в ручку. Но, увы, дверь была накрепко заперта. — Открой, они же…
Но тут, споткнувшись, девушка рухнула на мостовую. Фоксы напрыгнули на нее в то же мгновение. Раздался истошный визг, от которого у Софьи внутри все похолодело. Она снова попыталась открыть дверь, но все было без толку.
Автомобиль повернул, и крики начали удаляться. Совсем озверев, Ленская попыталась пробудить свой Источник, но резкий удар током припечатал ее к сиденью.
Секунду спустя все закончилось, но эту секунду ей было очень больно.
— Дура! — фыркнула Рина. — Еще раз так сделаешь, тебя будет трясти минуту, не меньше!
И она ударила Лесную по ноге — там звякнул металлический браслет. От всех этих криков Алиса снова проснулась и недоуменно глядела то на Рину, то на Софью.
— Мразь… — прошипела Ленская. — Я-то вам зачем⁈ Тоже хочешь бросить меня какой-нибудь оголодавшей сволочи⁈
— Я же сказала тебе, Соня, — проговорила Рина, мягко укладывая девочку обратно на колени. — Мы с тобой едем на званый вечер. Поэтому…
И вытащив из сумки косметичку, она бросила ее Софье.
— … приведи себя в порядок. Ехать недолго.
Ленская хотела было бросить косметичку ей в лицо, но в руках у Рины появился револьвер.
— Быстро. И губки тоже накрась. И глаза. А то у тебя, кажется, потекла тушь.
Ленской ничего не оставалось делать, кроме как раскрыть косметичку. Взяла зеркальце и, скрепя сердце, принялась прихорашиваться.
— Вот молодец… — кивала Рина. — А то Александр Владимирович, вернувшись, решит, что мы тебя обижали…
Софья так и замерла с кисточкой в руке.
— Кто?.. Александр… Онегин⁈
Не успела Рина ответить, как машина начала тормозить. За окнами заблестел огонь, и они выехали к особняку Лариных. Его всего объяло пламя, а вокруг с хохотом прыгали какие-то черные тени.
— Гори, гори ясно! Чтобы не погасло! — и взявшись за руки десятки хвостатых теней закружили хоровод. — Гори! Гори! ГОРИ!
— Опоздали… — вздохнула Рина. — Кажется, вечер подходит к концу…
И мягко отстранив Алису, она открыла дверь и выглянула наружу.
— Эй! Вы! Да вы! Где Ларина? Вы уже убили ее что ли⁈
Сглотнув, Софья всматривалась в пепелище во все глаза. Она хотела тоже выйти, но дверь никак не желала поддаваться. Тогда она полезла к Рине, но наткнулась на ствол револьвера.
— Сиди тихо, сучка! А то свалишься раньше, чем мы доедем до места. Эй, — и она сунула револьвер в руки Алисе. — Держи, милая. Если дернется, разрешаю тебе ее грохнуть. Хорошо?
Девочка улыбнулась. Сжав тяжелый револьвер, она наставила его на Софью.
— Сидите тихо, тетенька. А то я вас застрелю!
И качнула своей новой игрушкой. Ленская послушно опустилась на свое место. Кошечка у нее на коленях сощурилась.
Между тем, Рина пропала снаружи. Где-то слышались голоса, ревело пламя, а Софья все не сводила глаз с окон. Там снаружи все растворилось в дрожании пламени. Был жарко, и Ленская смахнула с лица капли пота. Где-то слышался собачий лай.
— Эй, — и мелькнув, рядом с Алисой появилась Метта. — Все хорошо, слышишь? Соня?
Она еле заметно кивнула.
— Эта кошка, — и Метта показала на животное. — Друг. Ничего не бойся. Если что, она поможет. — Ты же веришь мне?
Снова девушка кивнула. Ей ничего не оставалось кроме как верить этой странной незнакомке.
Вдруг на свет фар вышла Рина. Под руку она вела окровавленную женщину в драном платье — постанывая, она еле ноги передвигала. В ней Софья с ужасом узнала Марию Ларину.
— Ну-ну, Мария Юрьевна, они же вас не загрызли? Вот и хорошо! Кстати, у меня для вас сюрприз!
У Софьи только отлегло от сердца, но стоило ей разглядеть ее ноги, как по спине пробежалась целая армия мурашек. На женщине живого места не было.
Охая, женщина доковыляла таки до машины и, забравшись внутрь, рухнула на сиденье рядом с Софьей. Рина с широкой улыбкой прыгнула к Алисе. Револьвер в ее руках качнулся, и Ленская невольно закрыла глаза. Ей показалось, что он сейчас выстрелит.
Но нет. Хлопнули двери, и автомобиль тронулся с места. Снова в окнах замелькали улочки города. Тяжело дыша, Ленская сидела, запрокинув голову — и мелко дрожала. Ее распухшие глаза были намертво сомкнуты.
— Мария Юрьевна… — мягко тронула ее Софья. — Вы меня слышите?
Открыв глаза, Ларина долго смотрела на нее. Словно не узнавала, но наконец…
— Соня…
— Я, Мария Юрьевна, — ответила Ленская с дрожью в голосе. — Я сейчас.
И она опустилась к ее ногам. Смотреть на них без дрожи она не могла.
— Эй, — крикнула Рина водиле. — Есть у нас бинты? Давай сюда!
Кинув, ей аптечку, фокс откинулась на сиденье. Алиса только крепче перехватила револьвер. На губах обеих играли улыбочки.
— Быстрее, пока она кровью не истекла, — сказала Рина и снова повернулась к водиле: — А теперь гони в ШИИР. Там будет самое интересное.
Под ногами хлюпало, а из дымки медленно выплывала почерневшая броня танков, грузовиков и гаубиц. Кому повезло не зарыться по башню в борото, тех оплели лианы и покрыло мохнатым слоем лишая. Издалека они казались древними изваяниями, которые кто-то забросил в одно место.
Мало того, что идти по этому «кладбищу» было жутковато, а тут еще и под ногами все было перепахано гусеницами, залито водой и опутано корнями. Чем дальше мы продвигались, тем меньше становилось сухих местечек. Ноги приходилось буквально вырывать силой.
— И сколько тут погибло? — спросил Шах тихим голосом. Уже час никто не смел произнести ни единого слова.
— Никогда не интересовалась, — ответила Свиридова, не оглядываясь. — Но не меньше дивизии. Все за раз сгорели как свечки.
— … И после этого начались Поветрия?
— Нет, дорогой мой, позже. Гораздо позже… Но, говорят, после этого «эксцесса» Амерзония стала опасней в разы… Она словно озверела. Нет!
Она ткнула пальцем на одного из бойцов — он поставил ногу на подножку, намереваясь подняться на броню танка.
— Слезь оттуда! Живо!
— Почему? — захлопал он глазами. — Может, там внутри есть что-нибудь полезное?
— Слезь, я сказала! Мы в Желтой зоне, идиот. Тут каждый камень нам враждебен. Особенно то, что Амерзония забрала себе! Скарабей, они у тебя чего, совсем зеленые?
— Эй, Скворец, — буркнул командир, — тебе чего жить надоело?
— Знаешь, как говорят сталкеры, Скарабей? — ухмыльнулся боец. — То что вырвал у Амерзонии, то твое. Я не собираюсь провести рейд в Амерзонии и толком не навариться!