Александр Арсентьев – Путь ликвидатора (страница 5)
Сергей, словно во сне, взглянул в широко распахнувшиеся от ужаса глаза женщины. Ее полный отчаянья крик, словно команда к действию, прозвучал в ушах Решетова. Не раздумывая ни мгновения, Сергей бросил свою «драгоценную» ношу, рванул навстречу девчонке и в сумасшедшем прыжке успел-таки выхватить ее из-под самых колес машины. Приземлившись спиной на спасительный тротуар и крепко прижав к себе девочку, Решетов перевел сбившееся дыхание и благодарно взглянул в синеву небес. Водитель джипа, запоздало среагировавший на происходящее, резко повернул в сторону. Зацепив бампером фонарный столб, его машина в развороте вписалась своим шикарным задом в газетный киоск. Решетов облегченно вздохнул и выпустил из рук вырывающегося испуганного ребенка. Девочка со слезами устремилась к подбежавшей матери и, зарывшись лицом в складки ее плаща, громко зарыдала.
Из помятого внедорожника выбрался высокий грузный человек с заплывшими, несомненно – залитыми изрядной долей спиртного, глазками и, пошатываясь, направился в сторону поднимавшегося на ноги Сергея.
– Ты куда, скотина немытая, лезешь?! – орал толстяк, в исступлении брызжа слюной. – Да ты у меня теперь в рабах сгниешь! Ты даже представить своими куриными мозгами не можешь – сколько эта тачка стоит, быдло!
Решетова словно током ударило – полупьяный ас даже не заметил того, что несколько секунд назад чуть не отправил на тот свет ребенка! Пелена ярости затопила разум Сергея. Ни слова не говоря, он шагнул навстречу надвигающемуся на него, словно танк, здоровяку и, сделав корпусом обманный выпад влево, страшным ударом справа уложил того на едва начавший зеленеть газон. Не считая более поверженного нарушителя опасным для себя и окружающих, Решетов огляделся, взглядом отыскивая свой пакет. В окнах проезжающего мимо милицейского УАЗа Сергей заметил заинтригованные взоры людей в погонах. Словно нехотя, машина блюстителей закона остановилась. Из открывшейся двери лениво вылез верзила с лычками старшины, злобно выругавшийся, задев бритой макушкой проем дверцы. Картинно закинув сложенный АКМСУ за спину, облеченный властью детина направился к Решетову.
– Документы предъявите, гладиаторы! – старшина требовательно взглянул в глаза Сергею и слегка отпрянул, встретив его жесткий взгляд.
– И куда вы только смотрите, дармоеды! – пробурчал водитель джипа, поднимаясь с земли и вытираю кровь на разбитой «в фарш» губе. – Кто за тачку ответит, сержант?!
Словно в доказательство того, что имеет право говорить в подобном тоне, мужчина в дорогом костюме достал из кармана удостоверение и, развернув его, сунул под нос милиционеру, который секунду спустя уже стоял по стойке «смирно», пытаясь втянуть отвисающий животик. Выскочивший из УАЗика следом за старшим по званию, ефрейтор мгновенно оценил ситуацию: презентабельный господин, при виде удостоверения которого его командир отдал честь; стоявший рядом, невзрачный мужчина в потертой одежде не первой свежести, только что ударивший сего достойного гражданина. На ходу откинув приклад автомата, незадачливый парень ударил им Сергея в основание черепа, отчего тот без чувств рухнул на землю.
– Разберемся, господин депутат! – старшина одобрительно кивнул подчиненному, вновь отдал толстяку честь и защелкнул наручники на запястьях безвольно лежащего Сергея.
Такой поворот событий не ускользнул от внимания дамы, которая успокаивала плачущую дочку. В порыве негодования она подбежала к милиционерам, пытаясь исправить ситуацию.
– Куда же вы его?! Он моего ребенка от смерти спас! – с мольбой воскликнула молодая женщина, растерянно оглядываясь в поиске поддержки.
Но очевидцы произошедшего уже торопливо расходились, смущенно пряча глаза. Одна лишь тщедушная старушка, по всей видимости – подоспевшая «на интересное» только что, голосила, размахивая облезлой палочкой:
– Так его, родимого! Пущщай знает, как на честных людей набрасываться!
– Не волнуйтесь, гражданочка, – разберемся, – важно произнес сияющий, словно мыльный пузырь, ефрейтор. Он уже мысленно прибавлял к своему небольшому окладу премию за поимку опасного преступника – судя по разъяренному виду «важного» человека, этот парень несомненно таковым станет.
Затолкав бесчувственного Сергея в «собачник» и включив мигалку, стражи порядка отчалили, оставив растерянную женщину, обнимавшую ребенка, и продолжавшую что-то бормотать себе под нос старушку.
После трех суток содержания в КПЗ, где Решетов сражался с тяжелейшим похмельем и последствиями страшного удара, отправившего его в небытие, он был ознакомлен с обвинительным заключением и доставлен в мрачное здание следственного изолятора. Настаивать на своей невиновности Сергей не стал – толку-то! Гниды в погонах и мантиях все описали весьма доходчиво и красиво: «хулиганство … нанесение побоев … алкогольное опьянение … сопротивление сотрудникам …». Красавцы – самого Сатану задержали!
Решетов переступил порог тесной душной камеры и негромко поздоровался с арестантами, ожидающими здесь кто – суда, а кто – отправки на зону.
– Проходи-проходи, присаживайся, – произнес знакомый голос, который Сергей никогда не спутал бы с тысячей других: невообразимые по глубине басы и плавающий характерный акцент.
Крупный, можно сказать – огромный, мужчина кавказской национальности в спортивном костюме приглашающе кивнул на табуретку:
– Ну, что сказать о себе можешь, парень?
– А что – уши свободные есть? – дерзко улыбнулся Сергей и, предупреждая волну негатива, готовую обрушиться на него от мгновенно вскинувшегося грозного «сына гор», добродушно добавил. – Ну, Вартан, дал Бог – свиделись.
Вор недоуменно уставился на новичка, с минуту подумал, наморщив широкий лоб, и, наконец, удивленно спросил:
– Я тебя должен помнить?
– Не гадай, Вартан, – не вспомнишь! – хитро прищурился вновьприбывший. – Серега – «Решет»!
– Вах! – изумленно вскрикнул пожилой авторитет и добавил длинную фразу на своем родном диалекте.
Затем, наповал сразив видавших виды зэков, старый вор вскочил и, вдоволь наобнимавшись с новеньким, засуетился, словно радушный папаша.
– Ну, говори: как, что, какими судьбами? Чем помочь смогу? – без остановки тараторил обрадованный неожиданной встречей Вартан.
– Да угомонись ты! – рассмеялся Сергей. – Наговоримся еще – времени навалом.
Но время сыграло со старыми друзьями злую шутку … Буквально через неделю, после традиционной вечерней проверки Вартана не стало …
Привычные к подобным процедурам, заключенные торопливо покинули осточертевшие стены «хаты» и выстроились в галерее для переклички и положенного осмотра тюремным фельдшером. В этот роковой вечер обычное, по сути, мероприятие отклонилось от своего обычного сценария. Вартан слегка занемог и проигнорировал проверку, оставшись лежать на «шконке». И все бы ничего (не раз уже подобные вольности со стороны авторитета, как говорится, «прокатывали»), но в этот злополучный день дежурил капитан Лесков, отличавшийся особой «говнистостью» и жестокостью. Хуже того – сегодня он был изрядно навеселе. Зачем-то, может – забавы ради, он прихватил с собой двух крупных кавказских овчарок, которых вели на поводках «цирики». Капитан пошатывался, пытался обнять молоденькую медсестру, шепча ей на ухо пошловатые шутки и вообще вел себя вызывающе, даже – по отношению к персоналу изолятора. Обнаружив, что ненавистного ему «смотрящего» нет среди построившихся, Лесков мгновенно вышел из себя. Его худое, синюшное лицо побагровело, а тонкие губы сложились в хищную усмешку. Словно предвкушая предстоящую разборку, капитан облизнулся и, вырвав поводок одной из овчарок из рук охранника, нырнул в проем камеры.
– Ты какого хера разлегся?! – заорал он, брызжа слюной. – А ну – встань, придурок лагерный!!!
– Не пыли, капитан, – недобро сверкнув глазами, спокойно ответил вор. – Без меня сегодня обойдетесь – приболел я.
– Ты у меня сейчас приболеешь! – рассвирепел Лесков, видя, что ему и не собираются повиноваться. – Пообещаю паре быков свободу и закрою тебя с ними на несколько дней, смотришь – авторитет твой приопустят! – капитан наигранно громко рассмеялся, приглашая присутствующих оценить его остроумие.
– Язык придержи, начальник! – сурово ответил Вартан. – Не ровен час – потеряешь.
– Урка, ты мне угрожать вздумал?! – зашипел Лесков и крикнул овчарке, натянувшей поводок. – Дара, кто пиздит?!
Собака, повинуясь довольно замысловатой команде, сделала стойку и тихо зарычала, бдительно фиксируя умными глазами каждое движение потенциальной жертвы.
– А ведь напугал! – громко рассмеялся Вартан и притворно содрогнулся. – Мозгами не вышел ты, капитан, меня на понт брать!
– Ах, ты … , – Лесков отпустил поводок. – Взять!!!
Яростно рыча, Дара бросилась на заключенного …
Сергею, стоявшему среди прочих сокамерников в коридоре, все произошедшее в камере было слышно довольно отчетливо, как, впрочем, и остальным действующим лицам. На какие-то короткие мгновения все впали в психологический ступор, пораженные нереальностью происходящего. Поэтому, едва услышав последние слова Лескова и последовавший за ней шум схватки зверя и человека, Решетов сорвался с места и беспрепятственно вбежал в камеру. То, что он там увидел, на несколько минут заглушило в нем все цивилизованное, оставив лишь первобытного дикаря, охваченного жаждой крови. На еще подергивавшемся в конвульсиях теле дорогого ему человека распласталась неподвижная овчарка, мертвой хваткой сжавшая своими стальными челюстями горло Вартана. Из левого бока собаки торчала заточка – видимо, умирая, вор сумел-таки вытащить ее из-под матраса и вонзить в осатаневшего зверя. На эту жуткую кровавую картину с каким-то непередаваемым адским азартом смотрел капитан Лесков, вытирая о брюки вспотевшие ладони.