Александр Арсентьев – Хаос и Тьма (страница 3)
– Вот, Валентин Петрович, и наш донор! – обратился он к своему боссу.
Взор серо-белых, совершенно безэмоциональных, глаз соизволил сосредоточиться на моей личности – под их препарирующим взглядом я почувствовал себя весьма неуютно.
– Морская свинка, – тихо прошептал себе под нос Валентин Петрович и уже громче обратился ко мне. – Как самочувствие, боец?
– Вашими молитвами, – довольно двусмысленно проворчал я, подумав про себя: «Сам ты свинка!»
– Тогда приступим! – нетерпеливо скомандовал «патрон».
– Один момент, босс, – заискивающе улыбнулся Кротов и тихо обратился ко мне. – Давай, Игорек, ни пуха! Удачи тебе!
– Тебе тоже, – в тон ему едва слышно ответил я и подмигнул. – Я думаю – тебе она нужна не меньше, чем мне! Я ласты склею – тебе карачун будет …
Кротов болезненно скривился – словно от зубной боли и отдал распоряжение:
– Всем приготовиться! Десять, девять …
Как же они все любят эти обратные отсчеты! Я с презрением улыбнулся, но мой кривой оскал увидело лишь нутро аппарата, искрящееся микроскопическими диодами и бегущими по внутреннему радиусу капсулы огнями.
Ушные раковины наполнил равномерный гул, огни побежали быстрее … Еще быстрее …Вскоре они слились в сияющие окружности, опутавшие мое тело. Гул преобразовался в звуковые импульсы, которые постепенно повышали свою частоту, вскоре достигнув границы с ультразвуком. От всей этой вакханалии у меня неимоверно закружилась голова, что-то сродни тошноты подступило к самому горлу … И хотя я с уверенностью мог сказать, что мой желудок абсолютно пуст, нарастающее беспокойство от потенциальной угрозы захлебнуться в собственном желудочном соку, изрядно действовало на и без того натянутые нервы. «Ну, Игоряха, с Богом!», – пытался подбодрить я сам себя. – «Увидимся в новом теле!»
Зрение уже перестало различать очертания сияющих окружностей – все они слились в переливающийся разными цветами коридор. Я попытался моргнуть и понял, что у меня это не получается, так как веки отсутствуют, как таковые … И вообще – я уже не лежал на столе капсулы, а парил в пространстве, с умопомрачительной скоростью скользя в сверкающем тоннеле. Совершенно неожиданно стало невероятно легко – я испытал что-то сродни всепроникающей эйфории, обрушившейся на меня со всей силой настоящего цунами. Тона сияющего коридора постепенно стали стремиться к более светлым оттенкам, вскоре достигнув абсолютной, сверкающей первозданной чистотой, белизны. Потом раздался оглушительный хлопок, и эта самая белизна больной ударила по зрительным ощущениям. Невидимый водоворот, ощущавшийся лишь по спиралеобразным движениям, подхватил меня и с бешеной скоростью понес в бездну. Опять появилось чувство тошноты. Теряя сознание, я успел подумать: «Все-таки заблюю капсулу …»
Кротов, внимательно следивший за индикацией панелей капсул, легко тронул шефа за локоть.
– Валентин Петрович, – взволнованно, с придыханием, произнес он. – Обратите внимание – на капсуле донора загорелся «красный». Это означает, что картирование завершено. Теперь, прошу вас, обратите внимание на капсулу приема. Видите – зажегся «зеленый» – процесс перемещения пошел! Когда он погаснет, эксперимент можно считать завершенным!
Оба, затаив дыхание, наблюдали за зеленым светодиодом, от которого сейчас, в буквальном смысле, зависели карьеры обоих. Да и жизни, по большому счету тоже…
Внезапно, что заставило обоих ученых вздрогнуть, ступни реципиента приподнялись над столом, как будто их владельцу резко надавили на живот. Из глубины капсулы раздался истошный крик … Потом человек резко засучил ногами. Продолжая орать во все горло, он, словно при неправильных родах, начал вылезать из аппарата ногами вперед.
– Что происходит?! – возмущенно воскликнул Валентин Петрович.
Рассеянным жестом Кротов поправил очки и с мольбой взглянул на взыскательного босса.
– Я … не …Я сейчас … узнаю … Возможно, все уже произошло …
Он бросился к капсуле и нажал на кнопку экстренного извлечения стола из аппарата. Механизм, который был должен обеспечить извлечение пациента даже при отсутствии подачи энергии от резервного генератора, заклинило …
– Вырубить все немедленно! – заорал Кротов.
Повинуясь команде, операторы в сумасшедшем темпе защелкали тумблерами, но было уже поздно … Бившийся, словно пойманная в сеть рыба, реципиент уже нарушил целостность приборов, расположенных на внутренней поверхности капсулы – из ее недр посыпались оранжевые искры. Крики человека, пытавшегося покинуть капсулу перешли в протяжный вой … Сработала автоматика – на несколько секунд погас свет …Как только он включился вновь, Кротов увидел перед собой принимающего – тот, с совершенно обезумевшим взглядом уже выбрался из капсулы и нелепо озирался, дрожа всем телом.
– Игорь, успокойся, – тихо произнес Кротов и протянул к нему руку.
– Какой нахер Игорь?! – с истерическими нотками в голосе заорал человек. – Меня зовут Олег!!! Где я?!
У Кротова, казалось, остановилось сердце – по крайней мере, он не чувствовал его биения. Все зря?! Стоявший перед ним человек действительно был Олегом, Олегом Краевым – именно так звали его в то время, пока он еще был дееспособным … Выходит, сейчас он вновь приобрел способность мыслить и рассуждать! А как же тогда Игорь Семенов?!
Илья Александрович бросился ко второй капсуле и нажал на аварийную клавишу. Стол послушно вышел из активной зоны, предоставив взору ученого тело донора.
– Игорь! – потряс его за плечо Кротов, но, вспомнив, что тот потерял чувствительность, легко ударил его по щеке. – Игорь, ты меня слышишь?!
Никакой реакции …Открытые глаза Семенова невидящим взором смотрели в потолок. Кротов помахал перед его лицом ладонью – ничего … Пощупал пульс на шее – слабый, но есть. Посветил в глаза маленьким карманным фонариком – реакции зрачка не было … И Игоря, судя по всему, в теле уже не было …
Шеф, все это время наблюдавший за действиями шокированного Кротова, внезапно ожил – он стремительно подошел к нейробиологу, встал напротив и заглянул в его потерянные глаза.
– Ты помнишь, что я обещал тебе в случае неудачи? – вкрадчиво спросил он.
Кротов медленно кивнул, губы его тряслись …
– Ну, вот, – мрачно произнес Валентин Петрович. – При любом раскладе, тебе – звездец. Лучше сдохни сам … От инфаркта, например … Учить тебя не буду!
Он развернулся и размеренным шагом покинул кабинет …Кротов не проводил его взглядом. Его глаза внимательно смотрели на практически мертвое тело донора. «Где же, в таком случае, Игорь?!», – грызла его сознание назойливая мысль.
Глава 1
Пробуждение было непереносимо тяжелым …Можно сказать, что я очнулся от боли – вся грудь буквально разрывалась от нее. Невольно я коснулся своих ребер рукой и ощутил, что пальцы нащупали липкую и влажную субстанцию. И тут меня осенило – рука, пальцы! Стало быть – я чувствую! С невероятным усилием я приоткрыл веки – все вокруг было затянуто дымкой тумана. А где же …? Я-то рассчитывал очухаться в недрах соседней капсулы, где обреталось тело реципиента, а тут … Что за хрень?!
– Кротов! – мой голос, несмотря на пересохшее горло, показался мне абсолютно чужим. – Что происходит?!
Тишина … Ладно, с этим потом. Я взглянул на пальцы – на них действительно была кровь. И, судя по боли, разрывавшей мою грудную клетку, – именно моя кровь! Я с изумлением осмотрел свою одежду – на мне был костюм черного цвета, разорванная на груди окровавленная сорочка и высокие ботинки со шнуровкой. С еще большим удивлением я узрел на поясе широкий пояс с ножнами, из которых торчала рукоять меча, своим видом весьма напоминавшая меч самурая. «Как его …А, вспомнил, – катана!»
Так, это все – лирика, разберусь позже. Нужно что-то предпринять, чтобы не истечь кровью. Иначе, моя новая жизнь в другом теле закончится, так и не успев начаться. Но сначала нужно убедиться в том, что тот, кто нанес мне рану, не совершит этого вновь. Обзор окрестностей не принес желаемых результатов – видимость была метров десять, не больше. За пределом этого радиуса все было покрыто белесыми испарениями. Серая потрескавшаяся земля. Ни травинки, ни листочка – лишь трещины в засохшей почве. На границе стены тумана, окутанное серыми клубами, на земле лежало что-то темное … Возможно, это и был мой неведомый оппонент. Я присмотрелся – тень не двигалась … Быть может, существо было мертвым? Или это вообще, к Дьяволу, какой-нибудь камень?! В любом случае – непосредственной угрозы не представляет!
Я сбросил пиджак, или, как его – камзол, я не знаток покроев. Корчась от боли, содрал с себя сорочку и принялся разрывать ее на полосы. Потом внимательно осмотрел рану – неглубокая, поверхностная, но довольно широкая. Три пореза с рваными краями – как будто огромная кошка «мазнула» своими чудовищными когтями. Кровь не хлестала ручьем, стало быть – жизненно важные сосуды не повреждены.
Кривясь от спазмов, я кое-как перевязал свою грудь, вновь надел на себя пиджак и попытался встать. Какое же это прекрасное ощущение – снова встать на ноги! Даже несмотря на то, что потеря крови слегка кружила голову, я преисполнился ликования! Воистину, эскулапы сотворили настоящее чудо! И если не принимать во внимание движущие ими мотивы и моральный долг по отношению к тому, в чьем именно теле я оказался, то … я даже был им благодарен. Шутка ли – лишившись одного тела, обрести себя вновь в другом!