Александр Арсентьев – Хаос и Тьма (страница 2)
– Игорь Сергеевич … Можно просто – Игорь? – он смущенно улыбнулся – я кивнул в ответ: «Давай, мол». – Вы человек военный, поэтому буду с вами предельно откровенным. Дела ваши, скажу прямо – весьма плохи …Организм изувечен и практически неприемлем для дальнейшей полноценной жизни. Левая нога ампутирована выше колена. Удалено правое легкое. Еще кое-какие незначительные повреждения … Но все это меркнет по сравнению с тем, что у вас перебит позвоночник. Разрыв спинного мозга. Когда вас сюда доставили, было принято решение о введении вас в искусственную кому. Мы провели несколько тяжелейших многочасовых операций, и результатом было лишь то, что вам удалось сохранить жизнь …
Пока он говорил, черная бездна отчаянья буквально накрывала меня с головой. Все … Абзац! Но, мозг пока что не был готов воспринять суровую реальность.
– Доктор, постойте, – почти что с мольбой прохрипел я. – Нога – ладно, хрен с ней! Уверен, мне подберут достойный протез! Легкое … Проживу как-нибудь и с одним! Но ведь бывали же случаи, когда люди восстанавливались и после переломов позвоночника! У меня есть хоть малейший шанс?!
Пока я все это говорил, Илья Александрович с оттенком жалости внимательно смотрел на меня, как будто считывал ведомые лишь ему реакции. Потом он безучастно покачал головой.
– Игорь, шансов нет …Поверьте опытному нейробиологу с безупречной репутацией! Если была бы хоть малейшая возможность восстановить функции организма, то, поверьте – я сделал бы все чтобы вдохновить вас на неистребимую жажду к восстановлению! Но …Что есть – то есть!
– Значит – все? – обреченно спросил я.
– По сути – да, – кивнул он. – Вскоре все основные процессы в вашем теле начнут затухать, внутренние органы перестанут нормально функционировать, ткани будут отмирать … Какое-то время мы сможем поддерживать относительную жизнеспособность, но …Вы же понимаете – о чем я …
Я прикрыл веки … Пиздец! Повинуясь приступу внезапной ярости и полнейшему отвращению к своему бесполезному отныне телу, да и к самой жизни – тоже, я решительно взглянул на доктора.
– Док, я не хочу жить в ипостаси гнилого овоща! Вы понимаете – на что я намекаю …
Нейробиолог с грустью покачал головой.
– К моему великому сожалению, эвтаназия у нас запрещена законом …
– Но вы же – специалист! – насколько мог громко, воскликнул я. – Уверен – вы найдете способ!
Он пристально взглянул на меня. Какое-то время, как будто оценивал, а потом встряхнул шевелюрой и, тщательно разделяя слова, тихо произнес:
– Игорь, есть один шанс …Шанс для вас жить полноценной жизнью.
– В каком смысле?! – с недоумением взглянул я на него. – Вы же только что сказали, что я – уже труп …
Илья Александрович кивнул.
– Да, это тело – отработанный материал. Смею надеяться – вы сможете продолжить свою жизнь в другом …
Да ладно! Я не мог поверить, что все это происходит наяву, а не в исполненном ужаса кошмарном сне …
– Пересадка головного мозга? – с недоверием произнес я.
Эскулап покачал головой и выдал:
– Если хотите – пересадка сознания, трансплантация, перенос – как угодно.
Это уже начало переходить все границы! Я, можно сказать, уже было начал ассоциировать себя с покойником, а этот человек начинает кормить меня сказками! Но, сука, мозг уже ухватился за соломинку и с отчаяние утопающего мертвой хваткой вцепился в нее!
– Погодите, – я покачал бы головой, если бы смог. – Мое сознание – в другое тело?! Вы смеетесь надо мной?!
– Ничуть, – твердо ответил он.
– Но как?!
Кротов повел в воздухе рукой, какое-то время молчал и, словно подбирая нужные слова, хмурился. Потом вдохновенно обратился ко мне:
– Игорь, я сейчас попытаюсь вам объяснить, только не перебивайте, пожалуйста … Итак, я думаю, что глубоко погружаться в теорию мы не будем. Считаю, что расписывать такие понятия, как сканирование и картирование головного мозга не имеет смысла – это лишь потеря времени в данном случае. Вас интересует лишь конечный результат, правильно? Скажем так – мы создадим ментальную копию вашей личности. Посредством оборудования, принцип действия которого я уж точно не смогу до вас довести, мы переместим ее в другое тело. После этого вас посетит чувство, весьма схожее с раздвоением личности – как будто вы находитесь в двух местах одновременно. После того, как переход будет завершен полностью, ваше изувеченное тело продолжит свое существование уже в качестве, как вы выразились – овоща, и на этот раз метафора будет полностью соответствовать действительности. А вы, освоившись в новом теле, будете жить …Вот, собственно, и все!
Некоторое время я молчал, пытаясь переварить его монолог. Все это было настолько невероятно, что мозг отказывался верить в услышанное. Но, надежду выжить никто не отменял! «А вдруг?!» – эта мысль не давала мне покоя, отчаянно гоня прочь все сомнения.
– И-и, – протянул я и пристально посмотрел на него. – Вы уже проделывали подобное? Я имею в виду – были прецеденты подобных переносов сознания?
Доктор поморщился, отвел взгляд и ответил:
– Скажу честно – нет. Все что я вам сейчас рассказал – лишь теория, которую нам предстоит воплотить в реальность.
Реальность … Тело … Новое …
– Постойте, вы что – будете перемещать меня …мое сознание … В труп?!
Илья Александрович скупо улыбнулся – дрогнули лишь краешки его губ.
– Нет. Вполне себе живой человек. Вернее, учитывая его моральное состояние, – организм, что на данном этапе полностью соответствует условиям нашего эксперимента. Чтобы предупредить возможную с вашей стороны волну негодования и беспочвенных обвинений, поясню – в ходе боевой операции один из ваших …ммм, коллег перенес чрезмерные эмоциональные перегрузки, в результате чего полностью потерял связь с реальностью. Отсутствие реакции на все раздражающие факторы, принудительное кормление и прочие атрибуты полной деградации личности …
– Но он же может восстановиться! – воскликнул я.
– Я так не считаю, – покачал головой собеседник. – Как и консилиум, освидетельствовавший его буквально на днях …
– А его родственники? – едва слышно спросил я. – Что вы им скажете?!
Лицо нейробиолога исказила гримаса – как будто я задавал какие-то неуместные вопросы, отвлекая его от сути дела. Он вновь взглянул на меня, и я был потрясен произошедшей в нем переменой – на меня, сквозь блики стекол очков, смотрел расчетливый и жесткий человек.
– Для всех он уже мертв, – неохотно прокомментировал Кротов. – К чему эти вопросы? Вы же хотите жить?!
– Да, но …
– Ну так и покончим на этом! – резко перебил меня собеседник, а потом улыбнулся – так, словно напротив меня оказалась сама Смерть. – К тому же, выбора у тебя, Игорь, особого нет … В проект уже вложены баснословные средства, и результат нужен еще вчера!
Я молчал. А что еще я мог?! По сути – искра сознания в уже мертвом теле! Явно – что-то этот коновал и вивисектор мутит, не сообщая мне всей правды о происходящем … Главное то, что я уже никоим образом не смогу повлиять на ситуацию! Ни отказаться, ни даже покончить с собой … Я на данный момент – лишь инструмент, средство для достижения определенных результатов.
– Я так понимаю – выбора у меня нет, – холодно констатировал я.
– Игорь, ты все правильно понимаешь, – согласно кивнул головой Кротов, полностью перейдя на «ты». – И не терзай себя ненужными сомнениями! У обладателя твоего будущего тела шанс к восстановлению – один на десять миллионов, не больше! Так что, расслабься и получи …в свое пользование новый организм! Тебе, к слову, уже за сорок, а этот – парень молодой, в физическом плане – абсолютно здоровый! Так что – апгрейд, дорогой мой Игорь!
Я холодно взглянул на него. В ответ он как-то гаденько рассмеялся.
– Лады, валяй, – проворчал я, подумав: «Мы с тобой еще поговорим о моральных аспектах происходящего. Потом …»
По прошествии нескольких часов в моей палате появились санитары. По крайней мере, именно так я охарактеризовал их для себя, судя по синим медицинским костюмам и белым шапочкам. Один из них катил тележку для перевозки пациента. «По мою душу!», – с некоторым облегчением, смешанным со страхом перед грядущей процедурой, констатировал я. – «Точнее – за моим сознанием!»
Парни сноровисто перекинули мое туловище на каталку и куда-то повезли. Путешествие было недолгим – уже через минуту меня ввезли в просторный, ярко освещенный зал. Скосив глаза, я заметил два больших аппарата, похожих на те, в которых исполняют МРТ – капсула с выдвижным столом, приятная глазу подсветка и куча электронных «наворотов». Стол одного из них был уже задвинут, а из недр капсулы торчали, судя по всему, – пятки моего будущего тела. Глядя на них, ничего конкретного о своем новом организме я, естественно, сказать не мог.
Рядом со вторым аппаратом стоял Кротов в обществе еще одного коллеги – человека с довольно неброскими чертами лица. Водянистые глаза, абсолютно ничем не характерные черты лица – какие-то размытые и слегка неприятные. Судя по тому, как вел себя Кротов, я понял – именно этот невзрачный человечек маленького роста и является истинным руководителем проекта – Илья Александрович буквально «стелился» перед ним, тряся ворохом бумаг.
Меня подкатили к аппарату и перебросили на стол. Кротов зачем-то потрепал мои волосы и выдавил из себя улыбку.