Александр Архангельский – Литературный навигатор. Персонажи русской классики (страница 3)

Впрочем, имеется у Стародума и недостаток: однажды он поставил свою личную обиду выше общественного долга, и отправился в отставку. Да, у него были все основания для гнева: после тяжелого ранения его обошли чином, в то время как знакомый граф, уклонившийся от призыва, награду получил. Но тем самым Стародум лишил себя возможности «служить долее отечеству» И действовал не в соответствии с твердыми Петровскими идеалами, а в согласии с мягкотелыми екатерининскими практиками. Указ о вольности дворянской позволял ему отказаться от службы в случае оскорбления, но моральная традиция разрешала покидать ее, только если служба «отечеству прямой пользы не приносит». Теперь он раскаивается в «себялюбии». Хотя перед судом совести он чист. Во-первых, царский двор уже ничем не спасешь («тщетно звать врача к больным неисцельно. Тут врач не пособит, разве сам заразится»). Во-вторых, он не искал выгоды, ушел в отставку «без деревень, без ленты, без чинов, да мое принес домой неповрежденно, мою душу, мою честь, мои правилы».

Среди прототипов Стародума называли воспитателя Павла Первого, фонвизинского благодетеля Никиту Панина, масона и просветителя Николая Новикова и других. А среди литературных проекций этого образа важно отметить стародумовские черты у Петруши Гринева и его отца в «Капитанской дочке». Петруша появляется на страницах пушкинской повести недорослем – и в том смысле, что он несовершеннолетний не служивший дворянин, и в том, что не хочет учиться. А покидает их старым мемуаристом, который пишет свои воспоминания в XIX столетии, в возрасте Стародума. И склонен к морализаторству. А его отец как раз и вышел в отставку «без деревень, без ленты, без чинов, да мое принес домой неповрежденно, мою душу, мою честь, мои правилы». Так что анонимный эпиграф «Капитанской дочке («береги честь смолоду») на самом деле – не столь уж и анонимен, он тоже связан с внимательным чтением фонвизинской комедии.

Милон – жених Софьи, один из четырех положительных персонажей комедии. Появляется на сцене лишь в самом конце 1-го действия, но играет более чем серьезную роль в организации сюжета. Он когда-то был женихом Софьи, в силу обстоятельств потерял ее из виду, теперь случайно встречается с ней в поместье Простаковых и сначала думает, что она готова по доброй воле выйти за Скотинина, но сразу понимает, что счастье к нему вернулось.

В соответствии с комедийными правилами той поры, характер Милона глубоко не проработан; мы видим лишь одну черту его характера – благородство, как главная черта Софьи – благонравие, а Стародума – мудрость. В отличие от Стародума и Правдина, он вовлечен не только в нравоучительный слой повествования, но и в сюжетный. Без участия Милона немыслима любовная интрига, поскольку он главный соперник Митрофанушки и Скотинина, претендующих на руку Софьи. А в отличие от Софьи – не только в сюжетный, но и в нравоучительный; он олицетворяет собою концепцию чести и благонравия, на чем основаны жизненные устои Стародума. Идеологом его не назовешь, он нуждается в мудром наставничестве Стародума, но сами его принципы соответствуют традициям Петра I, В частности он строго соблюдают Петровский воинский устав, который под страхом смерти запрещал правительственным войскам грабить имущество, что в системе координат «Недоросля» служит знаком качества и соответствия фонвизинскому, он же стародумовский, политическому идеалу. Некоторые исследователи указывали на то, что в речах Милона слышны отголоски идей А.В. Суворова, разделявшего храбрость и неустрашимость.

Его театральное амплуа – первый любовник, то есть претендент на руку героини. Его сюжетное призвание – в качестве «истинного жениха» противостоять «ложным женихам» Скотинину и Митрофану. Не случайно в действии 4-м Стародум сначала «экзаменует» Милона на соответствие его жизненных правил реальному поведению (явление VI) и остается весьма доволен, а затем Митрофана (явление VIII), и приходит в возмущение. То, насколько блестяще выдерживает испытание Милон, сатирически усиливает митрофанушкин позор.

Впрочем, строгий и справедливый Стародум не соединит руки Милона и Софьи, пока не получит окончательную рекомендацию от графа Честана. Милон должен быть проверен и действием (способен защитить Софью), и словом (способен высказывать правильные мысли), и репутацией (способен заслужить ее у авторитетных людей). Характерно, что лишь в тот момент, как Милон раскрывает интригу Простаковой и решительно вырывает Софью из рабских объятий Еремеевны, готовой предать сироту, Стародум называет его «Друг мой!».

Сюжетный, идейный и моральный уровни сюжета соединяются окончательно: все наконец-то понимают, что Милон и есть тот самый молодой офицер, о котором Стародуму сообщили в Москве и о котором ему написал граф Честан; одновременно происходит развязка любовной интриги и отпадают все препятствия для женитьбы героя на Софье.

Правдин – служащий (что очень важно) дворянин; он выполняет поручение государства «объехать здешний округ» и скрытым образом изучить положение дел. А «от себя», по собственной инициативе, наблюдает жизнь «своенравных невежд», которые, «имея над людьми своими полную власть, употребляют ее во зло бесчеловечно» (действие 2, явление I). Впрочем, это наблюдение имеет и практический смысл тоже: закон об обязанностях наместника 1775 года разрешал вмешательство в помещичью жизнь только если есть доказательства, что от деятельности помещика могут пострадать крестьяне и в целом подвластные ему люди. Иными словами, Правдин куда меньше, чем Стародум, ориентируется на стародавние Петровские идеалы; он представляет власть, связанную с Екатериной Второй – и разделяет все ее принципы, истинные и сомнительные.

Говорящая фамилия скорее всего позаимствована у Николая Новикова, который издавал журнал «Трутень» и опубликовал за подписью «Слуга ваш Правдин» письмо об унижениях крестьян дурными помещиками. В сравнении со Стародумом он скорее практик, чем теоретик, в сравнении с Милоном скорее теоретик, чем практик, а в сравнении с Софьей мало вовлечен в действие. С точки зрения построения сюжета, это положительный герой – посредник, который помогает Милону установить справедливость, знакомит его со Стародумом, переводит гнев Скотинина на Митрофана, чтобы не дать в обиду Милона (действие 2, явление III), а в финале вершит справедливый суд властью, данной ему правительством.

И в этом он гораздо ближе к реальности, чем Стародум и Софья. Они готовы, как утопические гуманисты, поверить в раскаяние и исправление Простаковой и простить ее, он же заранее понимает, что преступление, оставленное без наказания, ничему ее не научит. И действительно: едва получив прощение, она немедленно впадает в бешенство, и требуется твердость законника Правдина, чтобы наказать порок, а главное – защитить «людей» г-жи Простаковой от самоуправного гнева. В каком-то смысле Правдин тоже дает урок Стародуму, показывая, что в реальности воспитание словом бессильно без воспитания законом.

Ближайшая литературно-театральная проекция – словесный образ Истинного Ревизора, о приезде которого чиновники узнают в развязке гоголевской комедии.

Госпожа Простакова-Скотинина, главная антигероиня, на которой держится вся интрига, все сюжетное напряжение. Она соединяет всех отрицательных персонажей, тиранически управляя семейством (она жена Терентия Простакова, мать Митрофанушки и сестра Тараса Скотинина). И всех положительных тоже связывает – поскольку в основном они отвечают на ее вызовы и выпады.

Именно Простакова (урожденная Скотинина; прозрачная говорящая фамилия чуть-чуть осложнена этой двойной пропиской: она в одно и тоже время имеет скотские представления о морали, и наделена некоторым простодушием) запускает маховик действия. Сначала пытаясь выдать Софью замуж за Тараса, а затем – за своего сына Митрофана, она начинает любовную интригу, резко усложняет ее и в конце концов сама же и разрушает.

Это яркая сценическая фигура, что неудивительно: отрицательные персонажи комедии всегда должны быть смешными и нелепыми, а значит, запоминающимися. Разумеется, в просветительской комедии зло неизбежно терпит поражение – и Простакова тут не исключение; мы видим ее вначале на вершине власти, в конце у разбитого корыта («погибла я совсем! Отнять у меня власть!», действие 5, явление последние). Но есть вещи поважнее, чем мораль: это непосредственное впечатление зрителя от образа героя или героини.

Тем более, что Простакова не так однозначна, как положительные герои. Она отнюдь не глупа, в отличие от брата и во многом – сына. Наделена характером – в отличие от мужа. Ее материнская любовь не подлежит сомнению. Просто в результате роковых политических ошибок, совершенных в XVIII-м веке (читай: екатерининских послаблений) жизнь дворянина отделилась от жизни государства, закон ослаб, сословная вольность выродилась в самоуправство, а образование ума и воспитание чувства не стали повсеместную доблестью. Итог налицо: как говорит Правдин Митрофану, «к тебе ее безумная любовь и довела ее всего больше до несчастья» (действие 5, явление последнее).

Именно Простакова губит душу Митрофанушки, поощряя в нем ложь, инстинкт самовластия, хитрость, лесть, невежество. Причем парадоксальным образом она одобряет и попытки Митрофанушки не считаться с нею самой, потому что он будущий хозяин дома и ему предстоит самоуправно действовать, когда он станет главой семьи. Она, если можно так выразиться, Стародум навыворот; ей тоже не нравятся новые времена: «Старинные люди, мой отец! Не нынешний был век. Нас ничему не учили. Бывало, добры люди приступят к батюшке, ублажают, ублажают, чтоб хоть братца отдать в школу. <…> покойник-свет <…> бывало, изволит закричать: прокляну робенка, который что-нибудь переймет у бусурманов, и не будь тот Скотинин, тот чему-нибудь учиться захочет» (действие 3, явление V).