Александр Ануфриев – Сказки Печорина (страница 1)

Александр Ануфриев

Сказки Печорина

Глава первая. Репетиция дуэли

У въезда на городское кладбище два молодых человека топтались на месте, ёжились от влажного ветра и мелкого мокрого снега. При этом один из них по имени Александр, небольшого роста, жилистый,слегка смуглый,с бакенбардами, в крылатке и с цилиндром,время от времени похохатывал. А другой - Антон, полненький,в лисьей шубке и шапке,в очках,зевал и хмурился,тревожно оглядывался по сторонам.

- Да где же он,наш Кюхля-то,учитель словесности? - вопрошал Антон.- Опять напутал что-нибудь?

- Тося,на Волково поле и Чёрную речку одна дорога,не должен,мимо не проедет,- отвечал,лукаво улыбаясь,смуглый. - Хотя как знать,как знать.

- Француз,я продрог и промок как цуцек. И всё ты виноват,ты! Со своей эпиграммой. Чёрт дёрнул тебя за язык...Так стало мне,мои друзья,и кюхельбекерно, и тошно...Ну совершенно не смешно,даже зло,я бы тоже обиделся. Да и Жуковский не особо рад,что рассказал тебе эту историю.

- Ну не стреляться же из-за этого,бред какой-то,тяжкий сон. Хотя эта немка с Невского,Шарлотта Кирхгоф,нагадала мне раннюю смерть от белого человека.

- И ты поверил ей? Гадала она на кофейной гуще. Пушкин,Пушкин, маленькое дитя. У тебя в груди воск вместо сердца.

- Вильгельм мне брат. Воск...А кто его на пару с Пущиным вытаскивал из лицейского пруда? Когда он решил утопиться. А кто надавал тумаков Броглио, который вылил Вилю суп на голову?

Александр стал пощипывать товарища за мокрую шубу,приговаривая:

- Дай руку,Дельвиг,что ты спишь? Проснись,ленивец сонный,ты не под кафедрой сидишь, латынью усыплённый!

- Прекрати,чугунник...Посмотри,не он ли там показался,наш вечно обиженный дуэлянт?

- Чур меня. Это Кюхля идёт!

Из кладбищенского тумана вынырнула высокая фигура юноши в чёрном плаще и шляпе.

- Прямо Гамлет,принц датский,заглянул к нам в Петербург,- невольно заметил Пушкин,еле сдерживаясь от смеха.

- Умоляю,Александр,только молчи,- зашипел Антон.- Язык твой-враг твой...Виля,мы здесь! Виля!

- Он ничего не видит,ослеп от своих занятий в пансионе.

Широко шагая,юноша приблизился. Он был очень мрачен.

- Здравствуй,Виль! - воскликнул полненький. - А где же твой секундант?

- Не знаю, - отвечал Кюхля,кривя рот. - Я хотел пригласить Василия Андреевича Жуковского. Больше не на кого положиться.

- Да уж лучше тогда самого государя, - вставил своё Александр.

- Без секунданта нельзя,не по правилам,Вилюш, - сказал Антон.

- Небо - мой секундант!

- Пушкин,у него нет секунданта.

- Почему же,а небо? - улыбнулся Александр.

- Ты не забыл взять пистолеты,Дельвиг? - спросил Кюхля.

- Ой,забыл,забыл,растяпа я...Шучу.

Антон открыл свой саквояж,показал Вильгельму оружие.

- А пули?

- Всё на месте. Как же без пуль-то. Так,поэты-скотобратцы, - загадочно произнёс Дельвиг. - Пока не случилась эта нелепость,никому не нужная,мерзкая дуэль, предлагаю вам пойти на мировую.

- Я не против, - отозвался Александр.

Виль насупился.

- Нет,нет,стреляемся. Он столько настрочил на меня пошлых эпиграмм,стишков. Пора ему за всё ответить. Одно только это чего стоит:страшися участи бессмысленных певцов,нас убивающих громадою стихов.

- Ну что же,если так, - тяжело вздохнул Дельвиг, - тогда ищем место для поединка. Потом кого-то здесь и закопаем. Я буду вашим общим секундантом.

- Тося, а чем тебе здесь не нравится? У недостроенного склепа. Пока нет похоронной процессии,пока туман стелется, - сказал Пушкин.

Виль кивнул:

- Мне всё равно где.

- Подождите,а условия дуэли,господа?! - воскликнул полненький. - Их же надобно обговорить.

- Чего тут обговаривать. Стреляемся на десяти шагах,без всякого барьера, - заявил Александр, - ты подашь нам знак,Антоний,махнёшь рукой - значит,можно палить.

- Я согласен,- отозвался второй дуэлянт.

Дельвиг тут же достал из саквояжа две метки - широкие красные ленты и стал отмеривать десять шагов вдоль серого склепа. Потом долго возился в стороне, заряжая пистолеты. Противники заняли свои позиции,получили по стволу, передали верхнюю одежду секунданту. Наконец,Антон махнул мокрой шапкой.

- Тося,встань на моё место,здесь безопаснее всего! - воскликнул Пушкин.

- Что? Что ты сказал,мерзавец?- выдохнул Кюхля,скривился в гримасе и нажал на курок. Раздался выстрел.

Александр качнулся,выронил из рук пистолет,схватился за живот и рухнул как подкошенный на землю. Кюхля бросился к упавшему со словами:

- Пушкин! Нет! О, боже! Я же целил специально вверх.

- Какой точный выстрел. Ты сразил его наповал, - таинственно прошептал Дельвиг.

- Я убийца,господа,я хочу сдаться полиции. Я хочу вечной каторги в Сибири.

И тут только Кюхля заметил,что Александр вздрагивает,сотрясается от смеха.

- Что такое? Я не понимаю,Тося. Жив он,жив.

Пушкин приподнялся,выкатил из дула пистолета красную ягоду и съел её.

- Это клюква,Виль,просто клюква! - объявил Антон. - Я зарядил пистолеты ягодой.

- Как это? Клю...клю...

Кюхлю повело вдруг в сторону,он повалился на камни склепа.

- Что это с ним? - спросил Пушкин.

- Обморок. В лицее с ним такое было, - ответил Антон и дал лёгкую оплеуху упавшему. Виль открыл большие карие глаза,а в них испуг и удивление. Он вымолвил:

- Где я? Кто вы?Хотя, подождите...Дельвиг...Пушкин...

- Виль,прости меня,брат. И мои ничтожные вирши,опусы, - сказал Александр.

- Ничтожные? Да ты выше Байрона! Ты лучший из поэтов! - воскликнул Кюхля, поднимаясь.

- Он пришёл в себя, - облегчённо выдохнул Антон. - И Слава богу.

Дуэлянты рассмеялись и обнялись.

- А теперь,мои чугунники,в «Демутов трактир» сушиться под шампанское «Вдова Клико»,читать стихи красоткам! - выпалил Пушкин.

- Где б ни был я:в огне ли смертной битвы,при мирных ли брегах родимого ручья, святому братству верен я! - подхватил Вильгельм.

Троица бывших лицеистов удалялась от мрачного Волкова поля,Чёрной речки, кладбищенских склепов всё дальше и дальше...Навстречу народной славе и настоящим смертельным дуэлям.

Глава вторая. Крис и Уильям

В лондонской таверне было шумно, тесно и накурено. Вино разливалось рекой направо и налево. В дальнем углу за небольшим столом, заставленном закуской и кружками, сидели два высоких, статных джентльмена. Как под копирку - оба в темных камзолах и белых воротничках. Один из них – рыжебородый, с пронизывающим, колючим взглядом – резко жестикулировал.