Александр Ануфриев – Сказки Печорина (страница 4)

Голос принадлежал рослому, белокурому красавцу в черных джинсах и красной майке. Он небрежно размахивал в воздухе связкой ключей, как лассо, беспрестанно жевал и улыбался во весь рот.

- Уважаю я вашего брата, ой, уважаю, - вкрадчиво продолжал «баритон», - сам когда-то баловался, в стенгазету писал: как сладкую песню, люблю я Кавказ... А вы к нам в санаторий, по путевке?

- Нет, я сам по себе.

- Надолго?

- Думаю, на две недели.

Максим по своей природе был мягок и доверчив. От «баритона» же веяло недюженной силой и уверенностью в себе.

- Могу предложить вам жилье, в виде исключения. Как большому художнику.

- Правда? А это рядом с музеем?

- Господи, вот помешались все на этом музее. В двух шагах. Только, чур, с одним условием: вы нарисуете сначала мой портрет, а потом и моей жены.

- Конечно, с удовольствием.

Незнакомец представился Николаем Пустынцевым - коренной пятигорчанин, бывший спортсмен, занимается теперь недвижимостью и частным извозом, женился полгода назад на любимой женщине.

Максим покорно сел в его новенькую «десятку», хотя было желание пройтись по городу пешком. Комфорт Лентова всегда несколько смущал, он жадно всматривался в мелькавшие за окнами автомобиля каштаны и кафе, бульвары с фонтанами, ухоженные переулки и улочки. Все его удивляло и радовало. Вдвойне, потому что именно здесь когда-то ступал тот, ради кого он приехал – тот, кто провел здесь последние месяцы своей яркой, мятежной, противоречивой, короткой как блеск молнии жизни.

Славный малый,честная прямая душа, не сносить ему головы, - говорили ему вслед. А он жил постоянно в глубокой тоске и скуке, в поиске сильных ощущений, лез на рожон, под пули горцев и приятелей, смеялся над несовершенством мира. Зачем? Мир так прекрасен.

- Приехали, Максим, сушите весла.

«Десятка» остановилась в тесном дворике переулка. От двухэтажного дома из серого кирпича с небольшими оконцами, балконом и массивной железной дверью веяло холодком и неприступностью. На щелканье кодового замка отозвалось грозное собачье рычание.

- Фу, Мартыныч! – цыкнул Николай. – Свои, совсем ты распоясался, дружок.

Пятнистый доберман свирепо сверлил Лентова глазами.

- Место! Уволю. Вот старый вояка.

- Почему Мартыныч? – спросил Максим.

- Так его прежние хозяева назвали.

Причудливый розовый коридор с картинами горных пейзажей плавно переходил в гостиную, кухню, закрытые наглухо комнаты

и винтообразную лестницу, ведущую наверх. На всем интерьере лежала печать строгого, изысканного вкуса.

- Мария Михайловна, а у нас, между прочим, гости! - чеканя фразу, произнес Пустынцев.

Одна из узорчатых дверей певуче скрипнула. На пороге стояла и ослепительно улыбалась красивая светловолосая женщина в легком пестром, воздушном платье, едва скрывающем приподнявшийся живот.

- Добрый день, - нараспев сказала она, обдавая лазурью больших глаз.

- Добрый, - растерянно вымолвил Максим.

Николай засуетился, театрально всплеснул руками:

- Познакомься, Маша, это Максим Лентов, художник , посланник волжских берегов.

- Очень приятно.

- Он поживет пока у нас неделю-длругую. Ты не против, дорогая?

Лентов густо покраснел, его сердце лихорадочно забилось, как будто решалась судьба.

- Нет, пожалуйста, на здоровье.

- Да и тебе будет развлечение, он согласился писать твой портрет.

- Ого! Спасибо.

Пустынцев нежно обнял жену за талию и поцеловал в висок. Максиму стало как-то неловко, не по себе. Он почувствовал себя лишним, да и биотоки обаяния и сердечности, исходящие от этой милой, молодой женщины, волновали его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.