Александр Ануфриев – Рыжик и скрипачка (страница 2)
– Володя, кажется, меня узнали. Начинается…
К их столику подошла невысокая, плотная, круглолицая девушка.
– Добрый день! Простите, можно ваш автограф, Алёна Захаровна? – спросила она. – Я ваша поклонница.
– Да, моя хоршая.
– Благодарю. А Денис Забелин приехал?
– А как же.
– Вы в гостинице «Бристоль» остановились?
– Да.
– Забелин там сейчас, не знаете?
– Не знаю, солнышко. Я ему не хозяйка.
– А это братик ваш?
– Нет.
– Очень похож на вас. Извините. Успеха вам завтра.
Девушка поспешно удалилась.
– Видишь, никакого покоя, – произнесла Алёна и посмотрела на часы.– У меня через сорок минут репетиция. Ты проводишь меня?
– Провожу.
Здание филармонии располагалось недалеко. На набережной Алёна взяла парня под руку. Володя тут же покраснел, смутился.
– Знаешь, я так рада, что мы с тобой встретились. Я ведь страшно волновалась. Думала, как ты отреагируешь.
Ему же всё происходящее казалось невероятным, странным сном. И этот сон сейчас оборвётся, закончится. Он вернётся домой, а там, наверное, уже вовсю идёт гулянка, пьяные разборки, разговоры. Просьбы отца: сбегать за беленькой. Всё это порядком его достало. Он должен вырваться.
– Слушай, а ты хочешь посмотреть нашу репетицию? – спросила она, как бы читая его мысли.
– А можно? Я не помешаю?
– Нет. Я буду играть теперь только для тебя.
– А я для вас…
2. Рыжик и скрипачка
Эта короткая записка царапала Валентину Муковскому сердце: «Счастливо оставаться, лузер. Ольга». Как же так? Поезд мчит её сейчас в далёкий Питер. На звонки не отвечает. Валенин уронил рыжую кудрявую голову на руль «десятки». «Навечно бы застыть в этой автомобильной пробке, и чтобы снегом занесло». И на сделке по недвижимости в банке обойдутся без него, молодого, но уже раскрученного юриста.
Только мобильник предательски заверещал. Звонил клиент. Валентин подключился к связи.
– Да, Антон Антонович! Я в пробке стою на Покрышкина. Вы начинайте без меня. Ничего страшного.
Машины рядом стали разворачиваться для объезда. Валентин пристроился за ними. На автобусной остановке он увидел голосующую, стройную девушку в джинсах и короткой дубленке, с чёрным футляром в руках. Муковский нажал на тормоза, опустил стекло.
– Здравствуйте! Вы меня до оперного театра не подбросите? – спросила девушка звонким голосом.
– Добрый день! Подброшу, – ответил Валентин.
– Спасибо.
Она юркнула на заднее сиденье – миленькая, жгучая брюнетка с широко распахнутыми синими глазами.
– Вы музыкант? – поинтересовался Муковский.
– Да, играю в оркестре.
– Первая скрипка?
– Конечно. Но только с конца, – засмеялась «синеглазка». – С самой низкой ставкой. Что есть я, что нет меня – всё одно.
– Какие ваши годы.
– Репетиция у нас. А я вечно опаздываю.
– Ну, хорошенькие девушки должны опаздывать. Я бы вам всё прощал.
– Это вы. А дирижёр у нас – чистый зверь Бубенцов Лев Хасанович, может быть, слышали, народный артист, лауреат. Матюгается как сапожник, обнаглел совсем..
– А что вы репетируете, если не секрет?
– «Пиковую даму» Чайковского.
– Ой, всегда мечтал её посмотреть. Узнать тайну трёх карт.
– Да? Могу вас провести сегодня на спектакль. Кстати, меня зовут Анна.
– Очень приятно. Валентин.
– Вещь, конечно, гениальная. Но длится три часа. Вы усидите три часа на балконе?
– Конечно. Я ведь потом вас увижу?
– Может быть.
Анна загадочно улыбнулась. Ухажёры, видимо, порядком ей осточертели.
– А вы чем занимаетесь по жизни? Вы не таксист?
– Нет, юрист, сопровождаю сделки с имуществом.
– О, большой человек.
– Анна, вот моя визитка.
– Ясно, товарищ Муковский. А это мой сотовый.
Мобильник Валентина ожил от входящего звонка.
– Спасибо, леди.
По скользкой дороге Муковский еле вырулил на стоянку у оперного театра.
– Сколько я вам должна? – спросила скрипачка.
– Вы мне ничего не должны.
Он заглушил мотор и вышел из машины, подал руку пассажирке. Вокруг был сплошной гололёд.
– Где ваши дворники, Анечка? Убиться можно.
– Они в хоре поют, два уборщика – два студента консерватории. Всё, дальше я сама. До вечера, юрист.
– Пока.
Вот это поворот. Валентин уже позабыл об утренней записке. Анна заслонила всё. И сделка в банке прошла как в тумане. Но удачно. Он получил свой процент. Потом гулял в эйфории по набережной. А вечером, как условились, подъехал без четверти шесть к театру. У служебного входа увидел её. Она нервно курила, суровая и прекрасная.
– Анна, добрый вечер! – выпалил Муковский.