Александр Антипов – Справедливость богов [СИ] (страница 3)

Под потолком лишь два намёка на окна. Оба закрыты наглухо. Одно ставнями, другое заколочено досками. Свет не пропускают.

Зато горят свечи. Особо на буфетной стойке свечек аж десяток, давно обильно оплыли воском.

По обе стороны от дверей вдоль стен размещаются столы для посетителей. Два столика особо выдвинуты вперёд для знатных посетителей и специально располагаются напротив буфетной стойки, слева от которой виден низкий проход — сводчатая арка, ведущая в глубину заведения, на кухню.

В низком дверном проёме за открытой дверью виден край полки с кувшинами и бутылками. На полу слева три пузатых бочонка с множеством дырок на боку, проделанных в хаотичном беспорядке, заткнуты деревянными пробками. Торчит край квадрата на полу. Люк ведёт в погреб.

В этом заведении действительно преобладает дух винных паров. Пропахли пол, стены и потолки.

Кроме мужчины в сером монашеском облачении никого. Капюшон с головы сброшен. Деловито возится возле второго столика от дверей справа. Кажется, протирает тряпкой залитую пивом столешницу, но не сам же он обслуживает посетителей.

Проходи-проходи! Присаживайся! — оборачивается ко мне.

— Кто вы такой, сударь? — выпалил я, наконец, подойдя к незнакомцу вплотную.

Под капюшоном скрывалось круглое полноватое лицо. Выдающиеся черты. Крупный широкий нос. Пухлые губы. Не менее трёх подбородков.

Мужчина порядочно лысоват. Лишь над ушами торчат пучки вьющихся черноватых волос, что придают ему, весьма, комический вид. Напоминание о лавровом венке, что водрузили на голову Цезаря с оттопыренными ушами.

— Хозяин заведения. Ты вчера приговорил с Фердинандом не одну добрую пинту лучшего вина. Лучше сказать цельный галлон. Вино-то понравилось? Местные попрошайки зовут меня трактирщик, но их, как ты понимаешь, пою остатками. Хорошее вино идёт исключительно для выдающихся знатных гостей.

— И что? Не заплатили?

Хозяин громко рассмеялся в лицо.

У меня же от этого несдержанного смеха по спине побежали мурашки. Напрягся. Вляпался в скверную историю! Мало мне травмы!

Наступила томительная минута.

Трактирщик, как видно, специально устраивал испытание. Посмотреть, что буду делать в щепетильной ситуации? Сам напросился.

Бегать не могу. Едва двигаюсь. Денег нет.

Трактирщик вдруг хлопнул дружески по плечу так, что я присел, затем добродушно улыбнулся и слегка сжал плечо пятернёй, потрепал глядя прямо в глаза без всякого смущения.

Хохотал он показательно, непременно откидывал голову назад. Сначала показалось это оскорбительно, пока не понял, что ничего не должен. Он здесь не затем, чтобы вытряхнуть остатки души, которая и так ушла, к тому же, глубоко в пятки.

Оказывается, знает меня лучше, чем я сам, но я-то с ним никогда не пересекался.

— Почему? Заплатили! Сполна! — весело отозвался он.

Сразу успокоился. Спина распрямилась. Позвоночник расслабился. От сердца отлегло.

— Не беспокойся! Я не затем пригласил, чтобы отбирать последнюю рубаху. Есть дела важнее!

— А я и не беспокоюсь.

— Моё имя Мариус!

— И что? — я поморщился от внезапной боли в виске.

— Зови меня трактирщик, вот что! Снимай всё с себя! Зачем мокрое напяливать? Дам новую одежду! Прямо сейчас! Подожди!

Не дождавшись ответа, толстяк ушёл.

Пока ходил, разглядывал грубые деревянные столы и стулья в зале, не решаясь всё ещё никуда присесть.

Трактирщик вернулся.

— Вот! Снимай! Не буду смущать. Уйду! Сейчас принесу пива и мяса. Покушаешь! Понимаешь? Мясо!

Я не двигался, смотрел ему в спину. Ничего не понимаю. Мясо это, конечно, хорошо! Осторожно разложил охапку шмоток на первом столе, придвинутом к стойке. Повертел в руках довольно сносную чистую рубашку, затем перешёл к штанам. Пару раз заметно кропали нитками, но достаются практически без заплаток. Грех не воспользоваться! Карманы тоже есть. Даже два. Глубокие. Без дыр. Ничего себе!

Разделся догола. Надел штаны и рубашку. Сел за стол. Положил руки перед собой, скрепил мелко дрожащие пальцы в замок. Старые тряпки сгрёб на пол возле ног. Смахнул рукавом со стола остатки рваных ниток, комки грязи и капли дождевой воды.

В новых сухих штанах и рубашке я чувствовал себя превосходно. Гораздо лучше и увереннее, чем прежде. Даже виски отпустило. Что-то в этом определённо есть! Шикую! Почти, как благородный дворянин!

Скоро к приятным ощущениям добавилось ещё нечто. После того, как Мариус услужливо поставил блюдо с мясом и кувшин пива, я сглотнул густую слюну. Давненько я не баловал собственный желудок такими яствами!

— Давай сюда! — трактирщик выдернул из-под ног старую одежду. Спалю!

— Нет!

— Чего?

— Жилетку! Башмаки! — протянул я руки. Не отдам!

— Башмаки бери назад. Статы в них пустые. Нулевые. Я хотел тебе дать лёгкие из оленьей кожи. И жилетка твоя пустышка. Вещи должны быть со статами. У тебя лишний вес. Это очень плохо! А вот в моих кое-что есть! Ты поймешь потом, когда начнёшь осознавать, но будет поздно. Настоятельно требую прислушаться к совету.

Я отрицательно покачал головой, пока не взял башмаки.

— И жилетку!

— Раз так! Бери! Она на характеристики не влияет. Мне твоего ничего не надо!

Успокоился, сижу на стуле, жилетку в одну руку, другой рукой под столом судорожно натягиваю башмаки на босу ногу.

— Давай не надо! — Мариус сделал шаг от меня, но вдруг вернулся и схватил за край предмета одежды. Я крепко держал жилетку всё ещё в руке.

— Почему?

— Она же мокрая! Просушу у очага! — с заметной ловкостью и с небольшим усилием хозяин вытащил прямо из моих дрожащих пальцев. Я ослабил руку и позволил взять.

— Спасибо, Ма-ри-у-с!

— Пока ещё не за что! Ешь! Набирайся сил! Сейчас присоединюсь! Кружки принесу! А вот Мариусом лучше меня никогда не зови! Зря я тебе сказал! Забудь! Я трактирщик! Просто трактирщик!

— Я что-то должен за это?

— За что? — трактирщик остановился и неподдельно удивился.

Показываю рукой на блюдо с жирными кусками мяса.

— А-а-а! Нет! Ешь! Не заморачивайся!

— Я ничего не буду должен?

— Конечно, нет!

— И что всё это значит?

— Значит, что я трактирщик. Кроме того, я ещё и твой…

Даже дышать перестал.

— Позвольте, угадаю?

— Ну?

— Вы хотите сказать, что ещё и… мой отец?

Зря я заикнулся об этом. Глупая сумасбродная догадка, озвученная вслух не ко времени. Наверное, оказала влияние внезапная боль в затылке. Иначе бы хрен такое сказал. Мне почему-то всегда казалось, что если человек делает добро, значит, он мне приходится каким-нибудь родственником, а тут вдруг такая щедрость, как снег на голову. С чего бы это? Значит, всё неспроста. Зря так думал. Люди иногда делают добро просто так. Тем более я всегда думал, что у меня в этом большом мире кто-то есть. Должен быть!

Трактирщик вновь расхохотался во всё горло, откидывая по привычке голову назад, так, что я едва не опрокинул кувшин с горкой пены. Очень широко раскрыл рот. Я даже заметил, что у него с правой стороны не хватает нескольких зубов. Занятное наблюдение.

Вдоволь отсмеявшись, трактирщик оборвал смех и серьёзно добавил. — Ты не совсем прав, Кам. Но знаешь, мне почти лестно. Это не далеко от истины.

— Как это может быть? — я взял небольшой кусочек мяса, чтобы тут же его жадно проглотить, почти не разжевывая, как голодный пёс. Или отец или нет?