Александр Анфилов – Завтра ехать далеко (страница 1)
Александр Анфилов
Завтра ехать далеко
История вторая, в которой о радостях и тяготах долгой дороги
Если ты знаешь, откуда и куда идешь, это ненастоящее путешествие. Когда ты позабыл, где начался путь, когда горизонт не открывает конца дороги, ты обретаешь нового себя – вот что такое путешествие.
Рэй устроился в Умире, однако был бы он не герой, если б завершил на том свою историю. Да и обещание, данное обитательнице его сердца, до сих пор не выполнено. Дневники Великих Героев – первый шаг к поиску легендарных предметов и намек на события, что приключились четыре века назад. Вот только дневники представляют великую ценность, а потому вожделенны не только героями. Впереди долгий и опасный путь в глубины Северо-Восточного края.
I
– Ушла?!
В ответ на восклицание молодая кобыла в стойле тревожно заржала и забила копытами. Арсений подбежал и торопливо ее приласкал:
– Тихо, Маруся, тихо. Ишь, какая голосистая. А ты, геройский, не кричи в деннике, лошадей он пужает. Сказано тебе, ушла Таисья!
– К-как ушла? – глупо переспросил Рэй.
– Пешком! – ответил ее златокудрый красавец-коллега Арсений Ижеславович, первый конюх конехозяйства деревни Умира. – А ей че? Перед кем объясняться-то? – сказал он нарочито, де, уж не перед тобой, геройский, вольной девушке ответ держать. – Вот собрала поклажу и отправилась прочь, и что ты сделаешь?
Говорил кудрявый молодец с деланным безразличием, а было видно, что он и сам огорчен внезапным отъездом напарницы.
Вечер был пасмурным, с моросью, и по душе Рэя тоже пробежал холодок. Он, как и каждый день, явился на лошадиный холм деревни Умира на тренировку с милой сердцу наставницей по клинковому бою. Они уже изучили самые распространенные стойки и связки и постепенно переходили на свободные спарринги, чтобы, как выражалась Настя, развивать интеллект мечника.
Да вот сейчас Рэй стоял в совершеннейшей растерянности. Наставница ушла из Умиры!
– Так оно и есть, – пожал плечами Арсений. – Сегодня утром ушла. Тебе-то, значится, не сказала? Ну, оно и понятно.
– Что понятно? – спросил Рэй, усомнившись в словах кучерявого красавца, ведь тот тоже, чего таить, тоже неровно дышал к девушке.
Что могло случиться, чтобы Настя вот так сорвалась?
«Может, я границу перешел? – всё еще с теплотой вспоминая, чем завершилось вчерашнее занятие, раздумывал Рэй. – Да нет, не такой Настя человек. За дерзость попросту по щам бы надавала, а вот так взять и исчезнуть…» Нехорошие закрались подозрения, так что Рэй продолжил допрос.
Арсений отвечал сухо, старательно таращась в сторону: смотреть на геройского не хотелось. Он, Сеня, не дурак, сразу смикитил, в каких окаянных вещах вздумал его уличить этот Тасьин друг. Откуда он приехал? Поди спроси! Мы его тут сто лет не ждали, героя, а гляди, луны не прошло, он уж как свой обжился в нашей тихой Умире. Жердяя он тут, изволите ли видеть, восьмисаженное чудище победил на пару Ярославом. Ну победил, великая заслуга!
«Да и не больно этот жердяй тут мешался», – мстительно подумал Сеня, исподтишка приглядываясь герою. Не нравился Сеньке этот Рэй. Нет, собой он хорош, лицо чистое, глаза серьезные такие, внимательные. Руки жилистые, вот не руки, а прутья железные. Борода короткая, но ухоженная, будто и не крестьянин, а купчина какой. Да только никакой он не купец! Смешно сказать, навырезал себе дубовых кругляшей да кубов. Теперь что ни день то приседает с ними, то руками подымает. Гири и штанги, говорит, гимнастика такая, чтобы силу развивать. Еще и Сеньку звал вместе заниматься, ей богу, дурной, будто работы мало! Ну а работает он, конечно, не руками, как честный муж. Друг его, копьеносец, Ярославом звать, он-то у кузнеца здешнего в подмастерьях – дело достойное. А этот Рэй у писаря Левши трудится, знатока всех самогонок. Каракули водит – не подозрительно ли?
Зачем он к нам на лошадиный холм шастает? Изучает тут вместе с Тасей «боевые искусства». Якобы. Знаем мы эти искусства! Поди, к кособокой, колченогой бабе за наукой бы не пошел. А Таисья понятно, баба пригожая, сильная. А красивая! Волосом и ликом бела, сложена ладно, прямо глаз не оторвать…
Перед глазами вдруг кто-то звонко щелкнул пальцами.
– Чего замечтался, Арсений? Я вопрос задал.
– Да в одиночку Тася ушла! – ответил Сеня надоедливому герою. – Ну, мож, потом и собиралась с кем-то встретиться, но ушла одна. …Писем? Я почём знаю? Не видал. …Да нет, никто к нам не заходил, только ты тут и шастал. Да еще копьеносец с Хвостиком.
Прозвище «Хвостик» было изобретено Сеней для немого Тихомира, который неизменно и преданно следовал за своим патроном Ярославом. Молчуна Тихомира деревенские хоть и причисляли к непрезентабельной категории «геройских», но все знали, что по роду-то Тихомир был нормальный. Ну, бишь, из Княжества, хотя никто не знал, откуда именно – поди-ка спроси у немого.
– Я, кстати, подумывал, что Тася с тобою куда-то отправилась, – каким-то снисходительным тоном прибавил конюх. – Но, видно, не до тебя ей.
– Она там жила? – указал Рэй на веревочную лестницу, которая вела на мансарду пристроя и уж направился туда.
Но Сенька шариться не пустил! Его крепкая рука легла на твердое плечо героя.
– А шариться не пущу, там хозяйское же! И Тасьино, ага.
И пусть сложение конюха было ощутимо тяжелее, герой поглядел ему в глаза так пристально и колко, что Сенька руку-то и опустил, а взгляд отвел.
Рэй задумчиво рассмотрел свою покрытую мозолями ладонь, сжал ее в твердый как камень кулак и проговорил тихо и задумчиво:
– Ты, Арсений, хорошо знаешь, кто такая Настя. Она герой. И у нее много друзей среди героев. Так вот, могу по-хорошему осмотреть ее жилище, а ты приглядишь, чтобы ничего не пропало. А могу решить, что это ты что-то с ней сделал, а теперь пытаешься это скрыть. Как поступим?
Арсений насупил пухлые губы. Смолчал.
Не дожидаясь согласия, Рэй ухватил веревочную лестницу и поднялся в мансарду. Арсений и без того был расстроен, что Таська, зазноба безответная, взяла и уехала, так что мысленно махнул на героя рукой: не полезет же бабью одежду воровать.
Наверху за ширмой располагалась два на два комнатенка. Стены обиты войлоком для тепла, низкая кровать с подстилом из соломы аккуратно заправлена, осенне-зимняя одежда на стене, бытовые вещи все выставлены по прямым линиям. Рэй тут оказался впервые и удивился: Настя, оказывается, еще та аккуратистка.
Коричневый листок бумаги, придавленный круглой галькой, заманчиво лежал на краю низкого стола. На сердце отлегло: раз оставила сообщение, значит не пропала, а именно что уехала. В полумраке, что царил здесь мрачным вечером, буквы расплывались. Письмо из двух коротких абзацев сообщало, что Настя и правда уехала по какому-то важному делу, обещав вернуться в течение двух недель.
Ну дела. Рэй знал ее не так долго, но был уверен, что в обычных обстоятельствах она ни за что не уехала в одиночку. «Она ведь даже свой меч мне оставила!» Слишком уж силен был ее инстинкт самосохранения, чтобы бросаться во внезапную авантюру.
– Говоришь, она ушла той дорогой? – спросил Рэй, спустившись по непослушной лестнице. – На север? Какие там города?
Конюх, присев к земле, досаждал муравьям, что выстроили рабочую дорожку поперек всего денника: преграждал им путь соломинкой, а те упрямо ее обходили. Он поднял тоскливый взгляд на Рэя и покачал головой:
– Скажешь тоже, города. Мы ж и так на севере, у нас-то тут глухо, а дальше на север и подавно. Деревенька Стягота там есть – скотоводы живут, человек сотни полторы. Мы с ними меняемся зерном и овощами на животину. Громова слободка еще – с десяток выселок и малехоньких хуторов, да только это дикая сторона, волость большая, а народу мало. Дальше там лагерь для лиходеев, Береста зовется. А потом глухомань-тайга до Голубых гор, дай бог ноги. Кто-то, поди, там и живет.
– А не знаешь, есть в том направлении какие-нибудь старинные места? Может, крепости, капища, погосты?
– Может, – тоскливо пожал плечами Сенька.
Рэй поблагодарил за сведения и полный раздумьями вышел из денника под холодную морось.
– Так это, – кликнул конюх, отвлекшись от муравьев: – Не узнал, куда Тася-то уехала?
– Не узнал. Молодец, что посторонних не пускаешь.
– А че, вы с ней это… так на так? Или как? – не вполне понятно спросил Сеня. Затем поспешил уточнить: – Ну, на так или женихаться собираетесь?
– Никто никого не женихал и даже не собирался.
– Ах, правда что ли? – просиял конюх. – А то ведь я и думал… – залепетал он, однако Рэй уже не слушал.
* * *
Ярослав и Тихомир, не обращая внимания на непогоду, спарринговались на привычном месте, когда на ограждение этого залежного поля привалился Рэй, у которого внезапно появился свободный вечер.
Долговязый светловолосый атлет отбил копьем брошенный в него кинжал, быстро ударил по ноге, по плечу и завершил комбинацию точным выпадом в грудь, от которого щуплый Тихомир кулем отлетел наземь!
– Оп-па, зритель! – воскликнул Ярослав, сделав вид, что только теперь заметил знакомца. – Сегодня не с Настей? Присоединишься к разминке?
Тихомир поднялся, отряхивая свою тёмно-серую рубаху, и поспешил освободить ринг. Кажется, он был только рад уступить роль груши для битья Рэю.