Александр Андросенко – Замок Толор - 2 (страница 6)
— Нет, милорд! Все, что вы на нас тут вывалили — мы во всем этом не виноваты!
— Говори за себя! Не смей выгораживать своего брата-прохиндея! — рявкнул Дарон.
— Но он ни в чем не виноват, милорд!!! Мы не знали, что перед балом будет помолвка!
— Как не знали? Сразу вслед за Тошиком отправился гонец с вторым письмом, в котором все расписывалось!
Я нахмурилась, и Дарон взорвался:
— Духи и демоны! Только не говори, что вы его не получали!!!
— Да! То есть нет, не получали!
Дарон заметался по комнате:
— Да что же это такое! Гонцы пропадают, бойцы пропадают, родственники пропадают, даже настроение — и то пропадает! — с этими словами, почти успокоившись, он полез в ящик стола. — Тандела!
— Да, милорд!
— Вина, быстрее! — он выставил на стол кубок и бутылку.
Я мухой метнулась к столу и плеснула до краев. Герцог положил на стол бумагу и перо с чернильницей:
— Садись, пиши.
Вот, гад, подумала я. Знает ведь, как надавить, чтоб даже шансов отказать не было.
— Я готова, милорд.
— Чего? Пиши, говорю: "Граф Болут, в ответ на Ваше письмо"… Ммм… "вынуждена сообщить, что из-за нестабильной обстановке на севере Империи, я вынуждена остаться с братом. Тандела." Готово?
— Да, милорд, — вздохнула я.
За такое письмо можно и с головой распрощаться. В зависимости от настроения наронта. Будем надеяться, оно будет хорошим.
— Отлично! И не надо мне вот этой вытянутой морды! — погрозил пальцем Дарон. — Лучше возьми второй кубок и налей себе.
Я так и сделала, а Наместник запечатал письмо собственной печатью и торжествующе улыбнулся:
— Так, с одним делом управились! Теперь пойдем, дадим еще пару пинков твоему брату.
— За что, милорд? Мы ничего не знали!
— Ну и что? Раз не знали — могли бы гонца заранее прислать, что вас не будет! Помолвка, она, милая моя, раз в жизни бывает!
* * *
Олок отнесся к заданию Дарона с полной серьезностью. Это я поняла сразу, как вошла в зал: граф и Талика кружили в очередном вальсе. Брат что-то ей нашептывал, а девушка мечтательно улыбалась, вслушиваясь.
— Надо же, как-то подлез, подлец, — фыркнул Олок, проходя мимо меня на свое место. — Пурир, вы еще не все мясо приговорили?
— Я-то? — рокроманец поднял голову от тарелки, заваленной костями. — Расту, милорд, надо много есть!
— Да ты и так вымахал выше Танделы! Куда еще расти-то?
— Вширь, милорд!
— Вширь можно! Ты доедай, и бери письмо! — Дарон положил письмо рядом с собой.
— Спасибо, за угощение, мой герцог! Я, собственно, уже все! — он стал, протянул руку, и письмо само прыгнуло к нему в руку. Откат заклятия был настолько тихим, что я его вначале даже не почувствовала, при том, что само заклятие было совершенно стандартным — Призрачная ладонь. А когда Исол такое нам показывал, гремело ого-ого, на всю округу. — Разрешите откланяться?
Дарон посмотрел на него круглыми глазами, и кивнул. Пурир, коротко поклонился сидящим за столом, подмигнул мне, спрыгнул с помоста — и растворился в толпе танцующих.
Я прошла на свое место, и только хотела поверх вина закинуть пару килограмчиков мяса, как над ухом раздалось шипение Силены:
— Вы почему Соура не взяли!?
Духи и демоны, подумала я, когда же вы успокоитесь, и дадите мне спокойно посидеть!
Глава 6. Хонор
Глава шестая, в которой Хонор отправляется в Старые Горы
В дверь заколотили рукояткой кинжала, и я рявкнул:
— Опять?! Я же сказал, до завтрака не беспокоить!
— Какой завтрак, к демонам! Ужин скоро будет! — ответили за дверью.
Сзади тоненько захихикали, и маленькая теплая ладошка шаловливо поползла вниз по моему животу. Я усмехнулся, и, резко повернувшись, прижал Гульшу к кровати, от чего она тихонько пискнула.
— Кто тут у нас хочет разбудить дракона? — прошептал я, наклонившись к ее ушку.
— Это все лишь я, мой волшебный дракон, — ответила она, оплетая меня ногами за пояс и руками за шею.
В дверь снова заколотили:
— Хонор, твою мать! Письмо от капитана птица принесла еще утром! Сейчас обед! Не хочешь, что бы я ему что-нибудь ответил прежде, чем отпущу птицу обратно?
Я вздохнул, и Гульша, обиженно сморщившись, расплела свои оковы. Она знала, что вначале дело, а потом все остальное. Я накинул рубаху, влез в сапоги, и легонько шлепнул по маячившей перед линией обзора попе:
— Оделась бы, бесстыдница, — улыбнулся я.
— Ха! Что-то прятать уже поздно, — фыркнула она, и ушла в другую комнату — одеваться.
Я открыл дверь и запустил Писаря:
— Ну что там?
— Читать?
— Не знаю, прям… Может, споешь?
— Да пошел ты… В общем, Соур пишет, чтобы мы возвращались.
— Да ладно? — огорчился я. — Когда?
— Сегодня.
Вот скотство, подумал я. Ведь как день хорошо начинался!
— Напиши, что еду, и отпускай птицу, — сказал я, а сам выглянул на улицу и рявкнул. — Строиться в походном снаряжении!
Из соседней комнаты выглянула Гульша, и Писарь засобирался:
— Все, написал! Я пошел, Хонор!
— Давай, давай, через пятнадцать минут выступаем! — откликнулся я, снимая сапоги и одевая штаны.
Гульча вышла из своей комнаты, все еще полностью обнаженная:
— Торопишься куда-то, солдатик? — села она на кровать.
— Только к тебе, красотка, — улыбнулся я, закрывая дверь.
* * *
Из Холодного Ручья мы въехали, конечно, не через пятнадцать минут. Потеряв две лишних минуты на прощания, я невольно подумал: старею что ли? Раньше ведь просто вставал, надевал штаны, и уходил. А сейчас и обнимаешь, и целуешь, и обещаешь… Ну, так не первый год уже в одну и ту же норку ныряю, возразил я себе сам, и она того стоит.