Александр Андросенко – Замок Толор - 2 (страница 29)
— Силена, куда дальше? — ору я.
Девушка опасливо выглядывает их-за поворота и бежит ко мне:
— На возвышение, потом направо и на третий этаж! Ай! — взвизгивает она, когда первый убийца со стоном тянется к ней.
— Пожар в спальне герцога! — верещу я, направляясь в указанном девушкой направлении.
Кажется, замок начинает просыпаться, но уже слишком поздно. На третьем этаже распускается откат еще одного заклятия и тут же, активируется мощное заклятие общей защиты! У кого-то все-таки есть защитный амулет! Я несусь вверх, перепрыгивая через три ступеньки. Сверху падает что-то тяжелое, и я чудом успеваю убрать голову, шарахаясь вправо. Кресло со всей дури бьет по левому плечу, шее, обдирает ухо, больно бьет по ноге.
— А-а-а-ыыыы, — ору я, и падаю поворачиваясь вверх лицом.
Никого? Я встаю, боком делаю пару шагов вверх, стараясь не упускать из виду выход в коридор на третьем этаже. Это спасает мне жизнь: из него вылетает убийца и бросает еще одно кресло, но в этот раз я уворачиваюсь, запрыгивая на перила, а потом кошачьим прыжком — наверх, еще в полете рубя противника в шею. Этот не успевает ничего сделать, и, хрипя, кувыркается вниз.
Я на третьем этаже. В коридоре раздаются вопли и звон оружия: успела! — За Наместника! — ору я, несясь по темному коридору, и лихорадочно думая о том, как буду справляться с магом, если он тут.
Поворот, и я замираю, наблюдая картину покушения на Наместника.
Дарон: лицом ко мне, окруженный золотым сиянием, идущим из амулета на груди, рубится с тремя противниками в черном. Еще двое стоят чуть ближе и поджидают меня. Лицо воина, делающего шаг мне навстречу, искажено маской ярости и страха. Он понимает, что мне удалось прорваться через его людей, оставленных прикрывать отход. Маг за его спиной спокоен. Он выбирает момент, когда нанести удар. Его не заботит то, что они скорее всего погибнут, даже если убьют меня и Дарона. А может, он этого еще не понимает, в отличии от воина.
У меня только один шанс, пока маг не сообразил, что перед ним не обыкновенный боец. Воин делает еще шаг вперед, и я шепчу:
— Вариут Кархолат дират! — пропуская энергию луча Семи Сил через меч.
Маг удивленно поднимает брови, но исправно ставит щит, чуть углом, прикрывая себя и ближайший кусок стены. Но я направляю луч не в него и не в стену, а в воина, прошедшего треть расстояния между нами и отошедшего за пределы максимальной дальности постановки щита. Убийцу буквально разрывает на части. Мага, поставившего стандартный щит-поглотитель, способный вобрать в себя всю энергию луча, но не способный остановить разлетающуюся силовую волну, впечатывает в стену. Меня не сильно толкает в грудь, но я держусь на ногах и кидаюсь вперед. Сейчас мой шанс, пока противники Наместника смешались, а колдун сползает по стене явно без чувств.
Я не успеваю буквально на долю секунды — двое из них оборачиваются и кидаются на меня. Эти двигаются быстро и слажено, а вот я с трудом защищаюсь — левая рука и нога какие-то деревянные. Ну, рука понятно, кресло, а с ногой-то что?
— Ш-ш-ш, — шипит клинок, рассекая воздух прямо перед моим лицом, а я с трудом возвращаюсь в исходную, после уклонения, и вытаскиваю свой меч из живота противника.
Другой бьет прямо по руке, в локоть, а я уже не успеваю отдернуть руку.
— Торка урта! — выкрикиваю я, отключая нервы, подхватываю левой падающий меч и вонзаю его в брюхо и этому убийце.
Он смотрит на торчащую из его живота рукоять, пятится назад, и уже не пытается вытащить меч, застрявший в кости моей руки. Это приходится делать мне, и я стараюсь не смотреть на стремительно увеличивающуюся на полу лужу крови. Чья-то тень подходит ко мне, и я пытаюсь встать, чтобы достойно встретить противника.
Но вместо удара кто-то обнимает меня и укладывает на пол, что-то ласково приговаривая.
— Виолу сюда, быстро! — орет Наместник в коридор.
От ора я открываю глаза. Нельзя терять сознания, иначе уже не проснусь! Но я практически ничего не чувствую, от слабости кружится голова.
— Милорд, поднимите мою руку так, чтобы я ее видела и отвернитесь, — шепчу я.
Герцог недоуменно смотрит на меня, но действует на автоматизме.
— Ускари Пиастар вдусарк, — шепчу я и яркая вспышка лечащего заклятия озаряет коридор, а поток энергии, ушедший в него, лишает меня сознания.
Глава 21
О приближении Дарона первым должил Бисхар. Возбужденный кочевник, которого буквально трясло от ожидания схватки, ворвался в замок сразу после обеда.
— Милорд, большой отряд, почти триста человек, пересек границу ваших владений по южному тракту! Людей за десятками, размещенными в деревнях, я уже отправил!
Олок посмотрел на кочевника и меланхолично спросил:
— Знамена какие?
— Щит и скрещенные мечи на нем.
— Дарон, — вздохнул граф и посмотрел на меня. — Время вышло, Соур! А мы все так же, у разбитого корыта.
— Я говорил, что надо хотя бы полгода. Два месяца слишком мало, — буркнул я.
Олок встал и прошелся по кабинету. Я уныло смотрел в окно на упражняющихся новичков. Целая сотня бойцов по командам Парела выполняла простейшие манипуляции с оружием. Эти были совсем зеленые. Вторая сотня, поопытнее, под управлением Пуха, сейчас была в поле, отрабатывала боевое взаимодействие. Попросту говоря, солдаты ходили вперед-назад строем. Повороты у них, пока что, не получались. Две сотни молокососов. Реальный боевой опыт — только у офицеров и десятников, набраных из ветеранов. Есть, правда, по два десятка в каждой сотне, служивших до Толора, но и из них в боях бывали единицы. Как идти с таким отрядом на войну? Особенно, если учесть, что война будет со штурмом замков?
Бисхар осторожно спросил:
— Тревогу бить? Я знаю рощу, если там полсотни парней спрятать, можно неплохо пощипать…
Олок усмехнулся:
— Не надо тревоги. Это Наместник Империи Дарон див Пимобат.
— А-а-а, — разочарованно протянул кочевник. — А зачем ему армия?
— Затем, что мы идем воевать. Против графа див Сафа, того самого, в подарок которому всех вас везли.
— Мы тоже воевать? Я правильно понял? Мстить ему?
— Ага. И мы тоже.
— Ой-ей! — воскликнул Бисхар. — Это самая отличная новость за последних два месяца!
— Даже лучше, чем весть о том, Хонор и Ланож живы? — улыбнулся я.
— Конечно! Мы должны отомстить за унижение, которому подверглись! С такой армией мы этого байре… Разрешите, когда мы его возьмем в плен, я убью его?
— Э-э-э, дружище, ты становишься в длинную-длинную очередь из желающих! Тебе актуальней мечтать о мести тем, кто отправил вас к нему, вот где настоящие злодеи! Сам див Саф вам-то ничего и не сделал!
— Как не сделал?! Если бы не его деньги и обещания, байр Мохарочт не начал бы войны с нашим байром!
Мы с Олоком одновременно уставились на Бисхара. Да, в письме Хонора, пришедшем две недели назад, мельком сообщалось, что див Саф водит дела с кочевниками. Мы тогда не обратили на это внимания. Я-то расспросил Вайвриту, но она знала только о том, что див Саф выдал свою малолетнюю дочь за сына Махарочта.
— А что же он обещал? — просил Олок.
Бисхар неуверенно глянул на графа:
— Ну… Много всего… Обещал вернуть часть земель, завоеванных вами в последней войне. Обещал деньги и рабов. Обещал… ваших женщин. Наш байр, Маскост, сказал, что алисонец врет, и вместо денег и земель мы получим только смерть воинов и плачь их жен. Но посланник див Сафа открыл сундук с золотом и отдал его, и многие байры не смогли устоять. Совет принял решение выбрать военным вождем армии на время похода Махайрочта, а всех байров — представить ему в армию треть воинов. Наш байр пытался уклониться и увел племя в самый дальний край Пустыни, но нас перехватили, воинов убили, а остальных сделали рабами и отправили див Сафу.
Граф тяжело посмотрел на Бисхара, но тот выдержал взгляд:
— Меня сбили с лошади и я потерял сознание при падении. Очнулся уже в кандалах, — сказал он.
Олок мотнул головой:
— Я не про это. Откуда ты все это знаешь?
— Я был в охране байра на Совете.
Граф усмехнулся:
— Простых воинов туда не берут. И тебя выбрали байром сейчас. Ты сын Маскоста?
— Байр — мой дядя. Мой отец был его младшим братом.
Олок кивнул и задумался, настала моя очередь задавать вопросы:
— А сколько воинов собрал Махарочт?
— Думаю, не слишком много. Три тысячи. Может быть, четыре, не больше.
Ни хрена себе, не много! Да это столько же, сколько солдат в корпусе, базирующемся в Пиме!
— Мда, — подтвердил мои мысли Олок. — Влипли мы, я чувствую, по самое нехочу.
* * *