Александр Андросенко – Замок Толор - 2 (страница 28)
— Давай, с начала, не доделала, — подтолкнула я ее.
Девушка посмотрела на меня странным взглядом, дернула плечом, и села на кровать. Я пожала плечами и начала упражняться сама.
Надо сказать, мышление у Силены не отличалось стандартностью, это я поняла давно. Скажем, когда скучно, что обычно благородные девушки делают? Правильно, рисуют, шьют и вышивают. Она же занялась гимнастикой. Вот и сейчас она меня поразило свежей мыслью:
— Давай сбежим, Тандела!? — прошептала она, внезапно выйдя из задумчивого состояния, и воззрившись на меня.
Я аж сбилась на полупируэте, и набросилась на нее:
— Ты сдурела? Я-то не сбегаю, а ты что надумала?
— Ну, ты не сбегаешь потому что я тут, — отмахнулась Силена, и продолжила заговорщицким шепотом. — Меня дядя послал, чтобы ты не надумала сбежать, никто бы мне тут просто так жить не разрешил.
— Вот жук! — покачала я головой с улыбкой. — Да и ты хороша! Шпионка!
Силена надулась было, но мысль о побеге, ее, похоже, целиком захватила:
— Смотри, все ведь просто! Офицера ты вырубишь, по дворцу я тебя проведу, переберемся через стены, два дня — и мы в Толоре!
— Как ты через стены переберешься?
— Ну… Пустим на веревки мою юбку!
Я улыбнулась:
— С твоей задницей? Юбка не выдержит.
— Нормальная у меня задница! Мне кажется, я вообще, сильно похудела! — взвилась Силена.
Это была чистая правда:
— Угу! Только не в тех местах! — у девушки действительно сильно схуднули талия и плечи, на которых вместо жирка даже стали обозначаться мышцы. Особенно это было заметно сразу после упражнений.
— Ты просто завидуешь! У тебя никогда не будет такой тонкой талии!
Тут она тоже была права, несмотря ни на какие упражнения, моя фигура сильно не менялась, и широченные плечи плавно переходили в не менее крупную грудь, а талия… Ее если и было видно, то только сбоку. Спереди я была практически квадратной.
— Вот еще! Больно надо, один удар — и сломаешься, как лучина! — парировала я.
Силена насупилась. Впрочем, идея, сжигающая ее изнутри, не дала ей долго сидеть молча.
— Смотри, не обязательно рвать юбку! Я могла бы принести настоящую веревку! И тогда можно будет спокойно перебраться через стену!
Я вздохнула:
— Силена, не начинай снова, а? Одна я, еще, может быть, и выберусь, а вот с тобой вряд ли.
— Почему это? — возмутилась она.
И тогда я нанесла удар, который должен был покончить с ее планами на побег, а может быть, даже, и с ее проживанием со мной. Может быть, даже с нашей намечающейся дружбой.
— Потому, что ты — маленькая избалованная девчонка, вбившая себе в голову, что влюбилась в солдата! — рычала я, постепенно подходя ближе. — Для тебя свадьба с ним, побег из замка дяди, прыжки по моей темнице — игра, развлечение! То, что ты проделываешь здесь для забавы, я выполняла в детстве, чтобы развить силу и гибкость для лазания по деревьям и стрельбы из лука. Чтобы солдаты местного барона не поймали меня и не пустили по кругу! Для того, чтобы жениться на тебе, Соуру придется не раз и не два рисковать жизнью! А потом — упасть перед твоим дядей на колени и вымаливать разрешения жениться на тебе. И после этого все равно его будут считать, не ровней тебе. А если нас поймают при побеге, то тебя отругают, а меня вздернут на дыбе! Поняла, разницу, соплячка!?
Я нависла над ней, бросая слова своей обличительной речи. Силена сидела на кровати, поджав ноги и опустив взгляд. Из глаз ее начали капать слезы, она вскочила и убежала. Офицер, открывавший дверь, осуждающе посмотрел на меня.
А я сидела на кровати и некоторое время строила планы побега на случай, если Силена не вернется, но мысли мои снова и снова возвращались к жестоким и несправедливым словам, сказанным бедной девочке в лицо. Чтобы избавиться от угрызений совести, я встала и начала делать сложнейший комплекс упражнений. Уже в самом конце, меня, взмокшую, как мышь, сбил щелчок замка и Силена, вошедшая в новом платье.
Она молча прошла к кровати, села на нее и затихла. Я несколько раз порывалась было подойти и повиниться, но… В общем, она успела первой:
— Ты ведь нарочно это сказала, да Тандела? — спросила она, глядя в дальний угол.
Я вздохнула, подошла и обняла ее:
— Конечно… Прости меня.
Девушка подняла взгляд зареванных глаз и сказала:
— Не за что просить прощения. Это все правда. До единого слова.
— Что — правда? — смутилась я.
— То, что ты про меня говорила! — выкрикнула она, отталкивая меня. — Для меня это приключение! Как в романе! Юная аристократка ждет своего рыцаря! Прекрасные кавалеры падают перед ней на колени, но она непреклонна! И сбегает из-под венца, чтобы отправиться за своим суженным! — Силена вскочила. — А ты знаешь, что чувствует и о чем думает эта аристократка, когда кавалеры перед падают на колени?.. А я знаю! Она чувствует, как сердце замирает от восторга! И думает не своем рыцаре, а о том, отвечать или кричать, если кавалер подхватит ее на руки и примется целовать! Она думает о том, что в следующий раз на балу будет танцевать с кем-нибудь на глазах у него, и от его тоскливого взгляда ее сердце снова будет трепетать от восторга!
Я обняла рыдающую Силену и прижала к себе, успокаивая. Она плакала долго. Потом отстранилась, легла на кровать, и прошептала:
— Я страшный человек, Тандела.
— Ты — молодая красивая девушка, Силена, — ответила я. — Поспи, завтра будет новый день.
— Я играю чувствами людей и получаю от этого удовольствие.
Я вздохнула:
— Главное — не запутайся в собственных чувствах, девочка.
— Ты счастливая, Тандела, — прошептала она, засыпая. — Ты никого не любишь, и тебе никто не нравится… У тебя все просто…
Глава 20
Я проснулась от мощного отката, растекающегося из места прямо под стенами замка, и села на кровати. Очень похоже на портал. Силена сонно промычала:
— Ты чего?
— Вставай. Что-то происходит.
— Что-то? Ночь на дворе! — возмутилась девушка.
А я тем временам встала, оделась, и подошла к двери. Еще один откат, послабее. Судя по всему, в воротах.
— Где спальни Дарона? — спросила я, примериваясь к двери.
Еще заклинание, совсем слабенькое. И, похоже, портал схлопнулся. Духи и демоны, может, обошлось?
— А зачем тебе? — племянница Наместника, уже полностью одетая, недоверчиво хмурилась в углу.
— Надо! Брось, Силена, если бы я хотела что-то плохое ему сделать, за эти два месяца у меня было семь шансов осуществить свои желания прямо в этой комнате!
Еще слабенький, едва слышный откат, уже у входа во дворец. Формула Чувств? А-а-а, какая разница? Я мощным ударом вышибла дверь. Фарит подскочил как был, в одних подштанниках. Я нанесла ему один удар, и офицер упал обратно на кровать.
— Что ты делаешь!? — воскликнула Силена, выбегая из комнаты.
— Веди к спальням Наместника! — ответила я, застегивая портупею с мечом Фарита на поясе и накидывая его мундир. — Сейчас на него совершается покушение!
Девушка стремглав кинулась к выходу. Коридор был свободен, и мы побежали. По внутренним ощущениям, от места активации последнего заклинания мы отдалялись, значит, пока что опережали неведомых убийц. Еще один откат пришел сбоку.
— Там параллельный коридор? — спросила я, показывая вправо.
— Нет, там бальный зал, нам как раз через него надо пройти.
— Быстрее, они на опережают! — я рванула вперед, и заорала дурным голосом. — Пожар во дворце! Горим!
Вот и поворот! Я заранее вытащила меч и обогнала Силену:
— Дальше я сама, не вздумай лезть, — предупредила я ее, и скользнула вперед.
Меня ждали двое одетых в темное, с короткими мечами и кинжалами. Кинжалы тут же полетели в меня, но я не останавливаясь, увернулась от них, и вдоль левой стены коридора метнулась вперед. Два месяца тренировок в замкнутом пространстве не проходят бесследно, да и не ожидали они от меня такой прыти. Видя, что я, вместо того, чтобы с кинжалом в горле истекать кровью на полу, стремительно приближаюсь, противник, который был к моей стене поближе, сделал шаг назад, а другой, наоборот, вперед, как бы поджимая меня ней. Удар, парирование на возврате, еще удар! Второй противник колет, я уворачиваюсь и коротко колю в бедро первого. Тот пытается ударить меня, но я захожу ему за спину, поворачивая меч в ране. Все, не парнишка не боец, падает на пол. Два сильных удара. Противник с трудом отбивается, отступая. Его меч — легкий и относительно короткий, не идет ни в какое сравнение с тяжелым армейским клинком в моих руках. Я наношу третий удар, он отступает еще, мы вываливаемся из коридора на короткую лесницу, спускающуюся в бальный зал. Противник оступается, одним ударом я выбиваю у него меч, вторым рублю в основание шеи. Он выставляет руку в надежде защититься, и клинок срубает ее, совсем неглубоко врубаясь в ключицу. Кровь щедро брызгает на меня. Толчком ноги посылаю упавшего на колени убийцу на пол, освобождая меч, застрявший в ране.