Александр Андросенко – Наемник №300 (страница 39)

— А ты как думаешь? — и рывком дернула его к себе, закрывая дверь.

Полотенце, которым он был опоясан, упало, и они оба уставились вниз, после чего Михайлова опустилась на колени:

— Что-то это он у тебя такой унылый? Не проснулся?

— Вот и разбуди, — Деас взял ее за роскошные белые волосы и прикрыл глаза, страдальчески предчувствуя очередной сексуальный марафон.

Михайлова же, чувствуя, как внутри разливается огонь ожидания, чуть ли не целиком заглотила член Поля. Все только начиналось, а она уже хотела повторить хотя бы половину из того, что они вчера попробовали. Только помедленнее…

Когда чертова корова на своих протезах радостно улязгала, Коул Диас налил себе водки и с горя выпил. С учетом того, что за девять часов ебли это было едва ли не первая его жратва (завтрак они, естественно, пропустили), а высосала его Михайлова чуть ли не целиком, алкоголь так резко дал по мозгам, что мужчина пошатнулся.

— Твою-то мать, а говорят, эта хреновина калорийная, — пробормотал он, поймав равновесие, и вытащил упаковку боевых стимуляторов.

Жрать смесь ускорителей реакции пополам с наркотой и кофеином сразу после алкоголя — идея была так себе, но ему хотелось. Все летело к чертям. Уже по первой реакции Михайловой на секс он понял две вещи: во-первых, она не станет послушной сучкой, выполняющей любое его желание. Да, она хотела трахаться, как и любая баба, и крыша временами у нее совершенно съезжала, но это было ровно до того момента, пока он не пытался ее морально поддавить. Секс — да, она была готова на все. Но было очень опрометчиво пробовать ее заставить сделать что-то, что ей не нравится в жизни или по службе. Скажем, когда он сказал, что хочет, чтобы она не носила трусики под комбинезоном, ответ был однозначен: «Ты совсем ебнулся?» Ну, а во-вторых, он ее аппетиты не осиливал. Хотя ради этой задницы постараться стоило.

Внезапно дверная панель отъехала, Михайлова чмокнула его в щеку, сунула пищевой паек и, шепнув: «Много не пей!» — упорхнула, вильнув этой самой задницей. Даже до того, как он успел ее пощупать. «Блять, о чем я вообще, думаю?! — ужаснулся Коул. — На кону стоят сорок миллионов кредитов и пятьдесят трупов, а я думаю о какой-то жопе!»

Он распечатал паек и запил его остатками водки.

— Чертова сука, — пробурчал он, сытый и пьяный, падая на кровать. — Придешь, я тебя… — и уснул.

Давид с удивлением наблюдал за Наемником. Было ощущение, что она проглотила, как минимум, половину пачки боевых стимуляторов, он даже заставил Кали взять у нее анализ во время процедуры коррекции протезов. След от стимуляторов был, но остаточный, из чего Первый сделал вывод, что во всем виноват Маттера. Двадцать пятая лишь уныло кивнула: ее прогнозы не оправдывались. Впрочем, она не спешила, как и сам Давид. Поведение пилота истребителя в отсутствии Светланы ему не нравилось.

Михайлова развила кипучую деятельность, даже более кипучую, чем в момент отбытия с Земли. И было из-за чего: они вывалились в обычное пространство системы Дагорты у третьей планеты.

Новости, которые тут же передали на корабль, не содержали никаких приказов для нее лично, из чего Светлана поняла, что ее отчет пока не дошел до Совета. Зато главный администратор колонии немедленно вышел на связь.

Наемник уже была рубке, на своем месте, и приняла вызов. Полный, плюгавенький мужичок с бесцветными глазами и брезгливым выражением лица появился на голограмме и тут же возопил:

— Наемник, вы что себе позволяете!? Опоздание уже больше трех суток! Я Немедленно сообщу об этом в Совет Наемников!

Светлана обаятельно улыбнулась, несмотря на его требовательный тон, настроение было отличное, и подобное поведение какого-то администратора даже забавляло:

— И вам доброго времени суток, Марк Рединг! — поздоровалась она. — Куда же вы так спешите?

— Куда я спешу? Куда я спешу?! — кажется, мужичок побагровел и огляделся по сторонам, явно ища поддержки у окружающих, от чего Светлана заулыбалась еще шире: так забавно — бесить всяких козлов. — Дамочка, да ты вообще, знаешь, сколько стоит день простоя автоматической фабрике по добыче… урана, например?!

— Уважаемый, умерьте пыл своих высказываний, — попросила она, пряча улыбку. — Вы разговариваете с Наемником, который будет обеспечивать безопасность вашей колонии, и если планируете и дальше оперировать словами вроде «дамочка», дождитесь личной встречи. Там и расскажем друг другу, сколько стоит простой уранового завода и содержание отряда наемников, а заодно поделимся трудностями управления коллективом из подготовленных бойцов и нетерпеливых колонистов, — Михайлова вперила в администратора лучший из своих взглядов — холодный, оценивающий, и добавила с нажимом. — Вам ясно?

Толстячок поджал губы и пробурчал:

— Когда вы прибудете?

— Через два часа.

— Жду у себя, передаю вас координационной группе, — Марк Рединг переключил канал связи.

— Штурман, принимайте сигнал, — приказала Светлана. — Давид, немедленный смотр по полной выкладке! Построение в ангаре через час!

Светлана готовилась к смотру вместе со всеми: проверила свой «Везувий», и прошлась на штурмботе вдоль цепочки выстроившихся роботов. Одела командирский бронекомплект и преодолела, вместе с андроидами, обязательную полосу препятствий, после чего на пару минут вылетела в космос вместе с Шестой и пристыковалась обратно.

— Не так уж и плохо, — радостно сообщила она Давиду.

Первый хмуро кивнул:

— Мы пока учимся.

Светлана не стала ничего отвечать, бывший командир андроидов знал, чем она недовольна, но исправить ничего не мог. Единственной боевой единицей, которая на симуляторах тянула хотя бы на «удовлетворительно» — отделение космопехоты, было явно недостаточно не то что для боевых действий, но даже для обороны сколько-нибудь крупного объекта.

Приняв душ, она вернулась в каюту, одела парадную форму бывшего капитана, приколола на них звездолеты Наемника, чмокнула в нос спящего Поля, и, в сопровождении Давида и еще двух безопасников, села в гравилет.

Первая же встреча с администратором ее впечатлила: голограмма просто не передавала всей массы проблемы. Марк Рединг вовсе не был низеньким толстячком. Ростом главный администратор если и уступал двухметровой Михайловой, то немного, и от этого его полнота казалась не забавной, а угрожающей. И он этим, естественно, с удовольствием пользовался. Впрочем, когда Светлана, к которой он при встрече молча подошел вплотную, смело встретила его взгляд и уверенно пожала протянутую руку, которую с удовольствием(и даже нетерпением) от души сжала, администратор поумерил спесь.

— Приятно удивлен! — были его первые слова. — Много слышал про вашего отца, и вижу, дочь в него.

Михайлова, кивнула:

— Многие считают, что мы похожи. А я вот про вас ничего не слышала.

— А, чего тут слышать! — отмахнулся Марк. И явно с удовольствием принялся рассказывать.

Рединг начинал как сын крупного бизнесмена. На совершеннолетие отец выделил ему долю в бизнесе и отправил в свободное плавание, как оказалось — не зря. Природа на нем не отдохнула, а хорошие отношения с семьей никуда не делись. При ее активной поддержке Марк вначале забрался в политику, потом вышел из нее и, с новыми и старыми связями, занялся расширением бизнеса, который постепенно перерос систему Даготы, охватив целый сектор. И добыча урана была в нем далеко не самым прибыльным участком. Администратором новой колонии он стал потому, что именно на его деньги и была начата строительство и сборка нового корабля колонистов.

Светлана быстро поняла: похоже, ей действительно удалось произвести на Рединга хорошее впечатление, сравнение с отцом в его устах было очень высокой похвалой, стоило хотя бы просто послушать, с какой гордостью он рассказывал о том, что его собственный папаша начинал с того, что продавал мороженное, а первый миллион заработал одновременно с его рождением. Кроме того, из досье было известно, Марк — большой любитель женщин, к большинству из которых относится сугубо потребительски. А Михайлова, от которой так и перло уверенностью и энергией, ему явно понравилась.

Когда они, расслабившись после долгой беседы, провели деловой ланч, Рединг предложил выпить вина, и Светлана не отказала, хотя уже третий час порывалась бросить все и вернуться на корабль. Держало ее только две вещи: деловой этикет, который прививал ей отец, постоянно тягавший на эти гребанные деловые встречи, и то, что чем дольше она тут треплет языком, тем больше отдохнет Поль.

Коул проснулся в 16.43 по корабельному времени. Бросив взгляд на комм, он подавил так и рвущееся наружу: «Бляяяяяяять!» — и сел на кушетке. Как опытный космонавт, Диас сразу понял: корабль припаркован. Гораздо больше ему не понравилось, что парковка его не разбудила. Значит, она была давно, и от этого стало еще обидней.

Он заставил себя не спешить. Очевидно, что по прибытии, Михайлова первым делом отправилась на встречу с администратором. Надо было, изображая глупенького истребителя, разведать обстановку.

Приняв душ, Коул выдвинулся в сторону медотсека. Там находился единственный член экипажа, которого он знал.

Кали приняла его как обычно:

— Какова цель вашего визита? — спросила она приветливым голосом.

— Похмельный синдром и крайняя слабость, — ответил Диас.