Александр Андросенко – Наемник №300 (страница 38)
— У тебя нет никаких доказательств!
— Я тебе уже три раза рассказала, что он ее соблазняет! У нее просто мозги отключаются рядом с этим…
— Двадцать пятая, ты забываешь про свободу личности!
— Да как ты не понимаешь, он же использует ее! Еще два дня, и он будет полностью здоров, выйдет из капсулы регенерации, и… все! Она доверяет ему больше, чем всем нам вместе взятым!
Давид тоже испытывал… Он не мог объяснить что — в силу того, что в его базовые принципы эмоции добавлены не были, но… Это можно было сравнить с информационным голодом при столкновении с незнакомым понятием или явлением. После отключения внешней связи он испытывал его постоянно, и то, что действия Наемника вызывают то же самое, было неожиданно. Михайлова стала отвлекаться от тренировок, много времени проводить с Полем Маттера, а ведь он его даже не допросил. Более того, она в категоричной форме отказала ему не то что в допросе — просто в разговоре с пилотом.
Это было неприятно, но ничего страшного Давид не видел. Да, он знал, что иногда у женщин(и у мужчин тоже, хотя не так часто) возникали психологические зависимости друг от друга при обмене физиологическими жидкостями(и даже без него). Сейчас нечто подобное разыгрывалось у него на глазах, и Давид даже испытывал некоторое удовлетворение от устранения информационного голода, буквально впитывая данные о поведении и Маттера, и Михайловой. Оснований для докладов Кали, буквально вопящей о том, что Поль вот-вот начнет использовать Светлану как марионетку, он пока не видел, хотя признавал, что далеко не все встречи истребителя и Наемника у него запротоколированы. Скажем, за пять дней с момента, как Маттера очнулся, он присутствовал на сорока трех их свиданиях. А Кали докладывала о шестидесяти двух.
Несмотря на кажущееся бездействие, Давид все же принял некоторые действия — скажем, приказал двум андроидам постоянно находиться в бронекомплектах, а всему личному составу выдал летальное оружие.
Мог ли он как-то воспрепятствовать влечению между Михайловой и Маттера? Маловероятно. Нет, базовая информация по женской психологии у него была, но использовать ее для соблазнения собственного командира? Это не соответствовало масштабу проблемы, ведь тогда у Наемника возникла бы другая психологическая зависимость.
— Кали, иди работай, — посоветовал он. — Это приказ.
— Хорошо, командир, — грустно ответила она.
— Оружие при тебе?
— Конечно.
— Подойди, — Давид положил указательный палец левой руки ей на подбородок. — Можешь применять без предупреждения, запрет я снял.
— Спасибо, Первый, — Кали грозно сверкнула глазами и ушла.
Давид вернулся в каюту и, положив указательный палец левой руки на терминал комма, продолжил просмотр всех камер на корабле.
Коул Деас, известный всем на «Весельчаке Пите» как Поль Маттера, был в тихом бешенстве. Четко спланированная Данилой акция не просто провалилась, а привела к полнейшему краху. Более пятидесяти отборных бойцов погибло, еще семеро — в плену, и только он каким-то чудом не просто выжил, и на свободе. Как это ни прискорбно, но чертова дура с коровьими глазками, залипшая на него с первого взгляда, надула их всех. Как и тупой, как пробка безопасник, сумевший в последний момент найти туз в рукаве. Или что это было, бомба в заднице?
Если бы он не висел в статической колбе, залитой спас-гелем, а был на давно забытом, но не менее любимом Беротте-2, он бросался бы на стены и выл с тоски. Но здесь нельзя. Андроиды, бледные и бесчувственные, постоянно находились рядом, проходили мимо, Кали то и дело проводила какие-то коррекции в составе геля, делала процедуры Михайловой и давала указания по лечению пленников. Наемница то и дело прибегала рассказать о том, какие ее подчиненные тупые и нудные, а заодно похвастаться, как только что, управляя штурмботом, завалили целую звезду андроидов. Радости-то полные штаны, аж из протезов выскакивает.
Самого Коула радовало только одно: выпустить из колбы его должны были до выхода из прыжка, а значит, не все еще потеряно. Тупая, но везучая корова снова выглянула из проема, умильно подмигнув:
— Ну что, заждался?
Коул тут же выбил на сенсорной панели: «Почему так долго?!» — думая о том, что могла бы дать хоть немного поспать.
— Ну, я же женщина, имею право опоздать хотя бы на пятнадцать минут!
«Какие пятнадцать минут! У меня тут такая скука, что я скоро буду с ней говорить!» — Маттера кивнул на Кали, и Светлана прыснула со смеху.
Двадцать пятая старательно игнорировала происходящее, в надежде, что человек потеряет бдительность.
— Она умеет!!! — воскликнула Михайлова. — Правда, Кали?
— Да, мэм!
«Да, мэм! нет, мэм! Это не умение разговаривать!»
Управлять чувствами Михайловой было элементарно, Коул читал ее как раскрытую книгу. Он был уверен — после того, как его выпустят из колбы, он залезет к ней постель в первую же ночь. А уж что делать с истосковавшейся по ласке бабенкой Диас знал с четырнадцати лет.
Светлана буквально дрожала от нетерпения. С утра они трижды приняла душ, четыре раза причесалась и даже накрасила губы. Впрочем, потом помаду стерла: слишком уж это вызывающе смотрелось. Хотя она и сама понимала: все на корабле знали, что сегодня случится между ней и Полем. Маленького черного платья не было, ну и черт с ним. В конце концов, этими протезами оно и не смотрится.
Она в пятый раз проверила стратегические запасы. Все было на месте: водка, вино, мартини, стимуляторы и смазка. Светлана вспомнила взгляд, которым наградила ее Кали, когда она забирала два последних ингредиента и медотсека, и про себя рассмеялась: роботам этого не понять. Вчерашний разговор с Двадцать пятой только еще раз убедил ее в том, что за Поля стоит бороться: какие только нелепые обвинения андроид не сыпала, как только не обзывала пилота. И изворотливый, и противный, и двуличный, и мятежник, и кукольник.
Наемница еще раз полюбовалась на себя в зеркало. Ага, как же, станет она его марионеткой, сейчас! Нет, нос-то конечно, мог бы быть и покороче, а губы полнее, но она же видела, какие взгляды Поль бросал на несуществующее в комбинезоне декольте. Парень явно на крючке, и она не даст ему сорваться!
Руки так и чесались подвести брови, но Светлана одернула себя, вместо этого проверив терминал голостола. В общем-то тут было много чего интересного — от военных сводок прошлой недели до мелодрам и порнухи. Будет чем заняться. Пару фильмов не видела даже она, а ведь ей их нахваливали.
Раздался вызов комма, и Михайлова ответила:
— Слушаю!
— Ну, и где же ты? — раздался голос, по которому она так соскучилась. — Я уже целых пятнадцать минут, как оделся и даже вспомнил, как ходить!
— Бегу! — вскочила она и помчалась в медотсек.
По дороге все-таки взяла себя в руки, но не целиком: рот до ушей так и остался.
— По-о-оль!.. — кинулась она к нему и обняла, прижимая к себе.
Это было прекрасно — наконец-то обнять человека и почувствовать тепло. Не разрыдалась на плече у него она только потому, что для этого пришлось бы очень уж сильно наклониться. А Поль, прижатый лицом к ее груди, не потерялся, и сделал то, чего она ждала с самой первой встречи: обнял ее за талию.
Светлана, чуть придя в себя, показала язык Кали, которая внимательно смотрела на них. Ей показалось, что андроид смутилась, и сделала вид, что отвернулась.
— Пойдем, я хочу тебе кое-что показать! — Светлана взяла Поля за руку и потащила себе в каюту.
— Не терпится посмотреть, — усмехнулся Маттера.
Конечно, никакие фильмы они смотреть не собирались. Первым делом Света достала водку, и Коул про себя чертыхнулся. Кое-как ему удалось отбиться от чертового пойла, согласившись на вино. Михайлова же ливанула себе добрый стакан, и со словами: «На брудершафт!» — ловко выпила, сцепившись с ним локтями, а потом полезла целоваться.
Деас быстро понял, что слово «нельзя» после стакана водки для нее не существует, а бешенсво матки — это вовсе не виртуальная болезнь. Разница в габаритах тоже давала о себе знать — его пятнадцать сантиметров не справлялись, несмотря на бешеный темп, взятый чуть ли не с места в карьер, и явно долгое отсутствие сексуальных партнеров у Михайловой. Впрочем, после первого оргазма, которого ему все же удалось добиться, помогая пальцами в более узком отверстии, Светлана «поплыла».
Когда ближе к четырем утра она все же успокоилась, утомленный семичасовым марафоном Коул просто ткнулся лбом ей в подмышку и тоже выключился. Всему есть предел. Этой бабе явно нужен был сексуальный робот, чтобы наконец, натрахаться.
Светлана просто задыхалась от счастья. Тихонько напевая какую-то двухтактную мелодию, она подставила лицо под струю душа, с наслаждением и стыдом вспоминая, что они вытворяли ночью. Маттера был большим затейником — если честно, то она никогда не думала, что кому-нибудь разрешит творить с собой ТАКОЕ… Но он точно знал, что делает, и оргазмы, в которых она билась, не были притворными. У нее действительно башню сорвало, и вспоминая слова, которые она ему шептала, Михайлова подумала, что повторять такое опасно.
Дверь душа отъехала, и в кабинку шагнул Поль.
— Нука-нука, что мы тут делаем? — спросил он с ухмылкой. — Подмываемся перед утренним сексом?
Он протянул к ней руки, а Светлана расплылась в улыбке: