Александр Андреев – Ключ к вечности. На солнце! (страница 5)
– Ай!
Что за хрень? Пальцы нащупали в мочке уха инородный предмет. По тактильным параметрам нечто вроде декоративного гвоздика с крохотным ограненным камушком. Популярное украшение. В узких кругах народонаселения. Никогда, никогда я не носил подобной фигни! Воровато как-то оглядываюсь на попутчика. Заметил он или нет. Забавно, будто мальчишка сейчас, которого вот-вот уличат в чем-то постыдном. Ну в конце концов, гвоздик в ухе еще не конец света, верно? «Отставить разговорчики, – одернул тут же внутренний сержант, – так ты, рядовой, и до «один раз не Гондурас» договоришься у меня!». Ох ты, тульский пряник! А у Али похожая ерунда.
Бреду еще какое-то время по инерции, следуя азимуту, заданному лжекомпасом. Спросить или нет? А если он разозлится? Или ответ мне не понравится? Ответ… Пойму ли я вообще, что немой азиат ответит? Наконец, не выдерживаю.
–Али!
Касаюсь своего непрошенного украшения, теребя мочку. Указываю на его ухо. Мимикой, как могу изображаю вопрошающее удивление. Пусть простит единственный зритель начинающего актера, театральных академий мы не кончали!
Индопакистанец пожимает плечами. На лице у него скука. Или равнодушие. Смуглые пальцы имитируют идущего человека. Лежащего человека. По дуге переносящегося в другое место человека. И касаются уха. Вопреки всему, я понял! Я понял то, что хотел рассказать Али! У него, как и у меня, не было этой дурацкой сережки. Не было до… переноса. Вот эта высокая дуга. Перенос. Ничем другим такой жест быть не может. То есть азиат тоже не местный. То есть, в принципе, мы товарищи по несчастью. И вполне можем общаться. С перспективой найти общий язык. И, возможно, подружиться. Друг… Друг – это гораздо лучше, чем конвоир! Стоп. Стоп, стоп, стоп… Это меня понесло. Дал волю воображению. Сделал далеко идущие выводы, основываясь на сомнительных предпосылках.
Иду дальше. Али по-прежнему сзади. Мысленно продолжаю увязывать факты. А они, зараза, никак не хотят срастаться. Вот тот же «компас». Зачем он? Так, если бы продолжал я идти на солнце один, не встретив с утра азиата, мимо поляны не прошел бы точно. С высокой долей вероятности обрел бы странный комплект и без сомнительного сотрудничества с Али. И двинул бы дальше. По стрелке. Или без нее. Допустим, «компас» ведет к определенной цели. Но пока привел только к идолу. Очевидно, что Али уже бывал на поляне. Но все равно следует за мной по пятам. Зачем? Чтобы я открыл для него сундук? Так он же и не взял из вещей ничего. Откуда взялись хлеб и молоко? А пистолет? Ведь кобура же уже была у Али. Значит, по логике, и оружие вполне могло принадлежать ему. Но нашлось оно в тех змеиных кущах. Рядом с исчезнувшим телом неизвестного упрямого бедолаги, который… Догадка забрезжила где-то на границе сознания, но оформится окончательно не успела. Мы вышли, похоже, к той же дренажной канаве. Компас чуть скорректировал направление и вот он, мостик. Очень похожий на тот, что переходил вчера вечером. Но все же другой. После того, как мы пересекли водную преграду, Али заметно расслабился. Будто ступил на безопасную территорию, где с нами уж точно ничего плохого случиться не может. Зато, когда мы достигли поляны, все так же окруженной засекой, напрягся уже я. На поляне мы оказались не одни.
Глава 4. Вопросы и ответы
Парень, стоящий в центре поляны, взмахнул рукой. Али повторил жест. И, кажется, дополнил его. Условный сигнал? Внутренний параноик снова поднял голову. Их теперь двое. Я один. Вот что обозначает их язык жестов? Может «все в порядке», а может «готовь вилки, я ужин веду»? Холодок невольно побежал по спине, когда азиат горделиво распахнул отворот куртки, демонстрируя другу рукоять пистолета.
– Обменял? Ай, молодца! – экспрессивно, с ликованием даже выкрикнул тот.
Ну, хотя бы по-русски выкрикнул… Уже легче.
– Доброго вечерочка.
– Салют! – радушно поприветствовал меня приятель индуса. Ростом повыше Али, но такой же худощавый, с пышной копной соломенных волос, парень отличался вызывающе непропорциональными чертами. Слишком вытянутый овал лица, выпирающие вперед крупные резцы, через чур близко посаженные, по-совиному округлые, голубые глаза, – Меня Пашей зовут. А ты…
– Андрей, – я пожал протянутую руку.
В дальнем конце поляны приютилась убогого вида конструкция, которую я сходу окрестил «балаган». Нечто среднее между бытовкой строителей и списанным автофургоном. Однако, лучше такая крыша над головой, чем вообще никакой.
– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!
– Меня? Рад?
– Ну конечно. Усман отличный парень. Но, как ты уже понял, с ним не разговоришься!
Усман? Откуда Павел знает имя индуса? Они давно знакомы? А может и не знает вовсе, а также как я… фантазирует. Парень приглашающе повел рукой в сторону примитивно сколоченного стола и пары лавок по обе его стороны.
– Пойдем, присядем. В ногах, как говорится, правды нет.
Стоило нам с Али расположиться друг напротив друга, Павел двинул мне навстречу керамическую плошку и кусок лаваша.
– С утра оставил для дорогих гостей!
– Ты знал, что мы придем? – в плошке янтарно переливался мед.
– Надеялся! Не стесняйся, макай! Первые дни, бывает, не наедаешься обычным завтраком.
– Обычным?
– Ну да, заведено тут так. Завтрак предоставляется, – тут Паша закатил глаза, обвел картинно руками окружность, – администрацией отеля!
– Этоф как же-ф? – я уже обмакнул ломтик лаваша в мед и отправив его в рот, наслаждаясь сочетанием сладости и мягкости. Потому реплика и вышла немного невнятной
– Да все просто. Ты просыпаешься в отведенном для ночлега месте. А тут тебе на блюдечке, как барину старосветскому. Сперва в диковинку была скатерть эдакая самобранка. Но за пару недель привык. С Усманом я почти сразу после переноса встретился, он меня сюда и привел. А до того фишку совсем не просекал, пил из лужи, ночевал где ночь застанет.
Индус, казалось, прислушивается к речи приятеля.
– Почему из лужи? Канал же рядом?
– Это нынче он рядом. А поначалу мы с другой стороны пришли, – Павел показал рукой направление противоположное тропинке на мостик. Без подсказок, квестов и такой штуки, как у тебя на руке, можно долго по буеракам горе мыкать!
– Подожди… Так от Али же я этот компас и получил!
– Это ты так его для себя прозвал? – улыбнулся понимающе Павел. – А мне вот Усман на ум легло.
– Ну пусть будет Али Усман. Или Усман Али. Так даже посолиднее, – усмехнулся я, – так что с компасом?
– Ну да. Заполучили мы прибор. Только вот не работал он у нас. Как взяли из сундука Деревянного Ключника, так и таскали, как сувенир. То есть понятно было, что по идее он вести куда-то должен. Но стрелка металась, как заполошная. А у тебя работает? Рассказывай!
И я пересказал все, что произошло со мной за неполные двое суток.
– А что на бересте написано было? Где она кстати?
Я обернулся к предполагаемому пакистанцу, изобразив пальцами разворачиваемый берестяной свиток.
Али тут же выложил его на стол.
– А ты никак выкинуть его собирался? – осведомился Павел.
– Ну… так-то да, – неохотно сознался я.
– На будущее. Не так много здесь вещей, чтобы ими разбрасываться направо ми налево. В следующий раз трижды подумай, прежде чем избавляться от чего-либо. А еще лучше посоветуйся.
Паша разочарованно крутанул свиток в пальцах.
– Стерлось уже… И как теперь узнать…
– Квартет.
– Что?
– Написано там было «квартет».
– Ах ты, башка моя садовая! – Паша треснул себя по лбу что было мочи. – Привык я с Усманом здесь. Он же не читает по-русски. Да и вообще, по ходу, грамоте не обучен! Конечно, ты же прочел! Отличная новость!
– То, что я читать умею? – иронично осведомился я.
– Это тоже, – хохотнул Паша, – но главное…
Он неожиданно сорвался с места, метнулся к двери балагана.
– Уважаемые джентльмены и… джентльмены, – театральный жест в сторону постройки,– разрешите вам представить несравненную…
Но презентацию прервал девичий голос изнутри:
– Паш, а совка нет?
На пороге хибары появилась миловидная девушка.
– Алису, – закончил фразу уже не так бодро юноша. И совсем уже бытовым тоном ответил: – Совка нет, только веник. Лопух нам здесь за совок.
Я окинул взглядом девушку. Юная брюнетка спортивного телосложения, с заплетенной косой, доходящей почти до пояса, даже в костюме рыболова-охотника смотрелась потрясающе. Изящная походка, уверенность в движениях, чувственный рисунок пухлых губ дополнял здоровый румянец во всю щеку.
– Вот тебе и квартет! – присвистнул невольно я.
Между тем Алиса, остановив уборку, присоединилась к нам, заняв место на лавке рядом с Али. О, господи, как же хороша! Паша между делом представил и нас, уточнив немоту азиата. И ни словом не обмолвился о глухоте. Я ошибся? Павел сразу же продолжил развивать мысль:
– Именно, квартет! Видишь, нас четверо!
– Да. И что из того?
– А знаешь, что в наших «новгородских грамотках» было?
– Откуда?
– У Али Усмана «обмен». У меня «союз». У Алисы «встреча». Похоже, все мы были хорошими, прилежными мальчиками, – тут Паша запнулся, но вовремя уточнил, – и девочками. И нас поутру ждут плюшки!
– Что за плюшки? Булочки с маком что ли?