Александр Ананьев – Книга седьмая. Любительство (страница 43)

И делается ведь все просто, также просто, как отлучаются дети из отчего дома. Каждый супруг должен иметь свой дом, свою работу, свое окружение, свой доход и свои расходы, уметь нести ответственность деньгами. Это бремя сильного в отношениях – не потакать слабостям слабого, не позволять залезть на шею, мол «я же девочка, я хочу платьишко». Ты не девочка, ты человек, имеющий обязанность прожить эту жизнь. Свою собственную жизнь со мной или без меня, но ты должна быть готова в любой момент пойти одна.

Может я погибну завтра, но ты должна жить. Пусть с болью разделенности, с болью утраты, но технически, организационно и финансово самостоятельно. Мы не можем избежать страданий, но мы можем двигаться дальше, когда остается почва под ногами. Это не любовь делать тебя зависимой, это – вселенская наглость и еще нищета духа мужчины привязывать женщину через беспомощность. Она начнет мстить за малодушие, за эту самую зависимость и начнет мстить, не сознавая того. Мало никому не покажется.

Ты сильнее, так почему делаешь меня еще более слабой? Дай мне силу, если любишь, заставь меня стать сильной, видишь, я сама не справляюсь, лезу на шею, выдумываю женское ведическое предназначение и хранения очагов. Это из-за тебя мне приходится быть стервой и лепить сиськи в инстаграме, я хочу отомстить тебе за слабость, не позволительную сильному. Какой же ты сильный, если самоутверждаешься за счет слабого, подсаживая его на зависимость и обрекая на ненависть за это?!

Больше нет места постоянному совместному проживанию, и дряхлеющему распределению супружеских обязанностей. Каждый делает все, и делает сам. Мы подсказываем, направляем, где-то участвуем, но не подменяем его игру своей игрой. Нет никаких мамонтов и пещер со шкурами, это серьезный вопрос. Это вопрос жизни человека. Жизнь должна быть своя, а любая совместность съедает тебя, а значит сожрет и любовь.

Точнее сказать, не позволит любви родиться, ведь это древний инстинкт тебя ведет захомутать его, подготовить инверсию доминирования ради святой миссии генетического императива. Довольно уже плодить людей. Теперь задача научить жизни имеющихся, чтобы не перемалывать потом пушечное мясо на полях дураков с раздутой гордыней. Войны только от гордыни, а каждый хочет жить, и вот теперь этому предстоит научиться, а не пытаться доблестно умереть, чтобы не учиться.

Перемены всегда происходят, всегда тащат куда-то в неизведанное и потому враждебное пространство. Вы задайте вопрос при случае знакомым, как они теперь относятся к телефонным звонкам малознакомых людей, а то и знакомых тоже. И сами задайтесь. Многим теперь оно видится подобно звонку в дверь без предупреждения, словно кто-то заявился в гости. Почти возмутительно. Это тебе не СССР с постоянно открытыми дверьми и готовностью к личному общению соседей.

Звонок на экране (не то, что в дверь) теперь воспринимается, как форма вторжения в личное пространство, куда впускать просто так не хочется. Свяжись со мной через сообщение, или на крайний случай в аудиосообщении изложи позицию, а там уже и созвонимся. Может быть. Мы хотим время и пространство для принятия решения, начиная с того, хотим ли мы вообще отвечать и общаться сейчас.

С одной стороны, мир становится быстрее, лишая возможности тратить по 15 минут на пустое «как дела», с другой – мы все глубже познаем ценность уединения физического, и виртуального, отодвигаем границы личного пространства, начинаем его ценить и оберегать. Оказываясь в одиночестве, начинаем как бы страдать от недостатка общения, при том сами же блокируем такие поползновения других. Странные времена, как обычно странные.

Десять лет назад мессенджеров почти и не было, а еще десять лет назад телефоны были по большей части «домашними». Когда-то мы запросто ходили в гости без приглашения и без уведомления, а где-то даже и двери не закрывали на замки, как сейчас в Дубае. Мы движемся в индивидуальность, и стремимся расширить зону приватности во всех смыслах.

Штука здесь, конечно, и в том, что сами наши тела мутируют, начинают работать более чутко, различать больше информации в тональности, в акцентах, будто ухом видеть эмоцию и энергетику собеседника. Что досадно, мы ведь и о себе хотим придержать подобную информацию. Каждый понимает, что голосом он может вывались лишнего, не говоря про личный контакт, где и взгляд, и ужимки, и тактильность, внешний вид, походка, морщины, лишний вес.

Словом, слишком много информации несет личное взаимодействие, а мы становимся все более чувствительными, да и чуткими тоже. Хотя с этим сложнее, ведь склонность и способность к сопереживанию, как и эмоциональный интеллект в целом требуют развитие осознанности до приличного уровня.

семья 1.0

Семья, как любой союз непременно имеет цель. Цель не однозначную, многосоставную, разумеется, однако финансовая кооперацияя всегда лежит в основе уходящей семьи 1.0. Это культурно-финансовое объединение, фундамент коллективизма. Мы соединились сами, соединили возможности, создали круги общения насколько это возможно, соединили капиталы и обобщили совместные устремления. Поскольку деньги – основа независимости, то мы намерено лишаем себя суверенитета из соображений обретения взамен чего-то почтенного, одобряемого, престижного, выгодного, долгожданного, перспективного, ну или хотя бы всевышнего.

Влезть на дерево бывает слишком просто, как и запихнуться в брак, достаточно свалить все в один котел, где сначала было моим, а теперь становится непонятно чьим. Вообще-то, известно дело чьим – семейным добром оно становится, и значит принадлежит женщине по ее нескромному, дипломатичному, хотя и не всегда осознаваемому мнению.

Может вклады неравнозначны, у кого-то ничего нет, кроме причиндала и пылающего сердца, если же у обоих ничего нет, тогда семья не получится. Не бывает, что нет совсем ничего. Супруги должны начать сразу жить вместе, нужно кутеж устраивать, говорить о детях, и шуршать по супермаркетам.

Там нет места индивидуальным задачам каждого, там идет работа на кого-то внешнего, вроде размытого общества и государства. «Семья 1.0» – это протогосударство, его мини версия. Без семьи нет никакого государства, а значит нет порядка и церкви, вместе со всеми чиновниками, налогами, президентами, госкорпорациями, армиями и внешней политикой, периодически предписывающей правильным семьянинам, патриотам и «настоящим мужчинам» ложиться рядками в окопы без ног, пальцев, ушей и с осколками в черепе.

Если уцелел на полях доблести, добыл пяток миллионов рублевых мамонтов в казну семейного добра, то пользоваться им все равно можешь лишь при условии, что живешь по правилам семьи, а если нет, то обязан все отдать перед уходом. А если уже дети? Уйти ни с чем – все равно не устроит праведную владычицу, ты станешь изгоем для многих, и жирной мишенью манипуляций детьми.

Все потому, что смыслом жизни людей как будто по-прежнему является тот самый генетический императив. Ты должен обществу и государству, должен размножаться, и обустраивать гнезда птенцам. Если ты еще и мужчина, то должен вообще всем, и особенно менеджерам спа-салонов на Садовом с их гифт-сертификатами. Им ты почему-то должен два ценника за те же процедуры, если сунулся на кассу вместо благоверной. Ты же «настоящий» мужчина, ты все стерпишь, с нержавеющим, хмурым, но многозначительно-созидательным взглядом вдаль в пробке на Крылатских холмах.

Не будет никаких разочарований, если есть прозрачность в отношениях и осознанность участников. Каждый понимает, зачем туда лезет, что отдает, что получает, и что будет потом, если он захочет выйти. Если нет права выхода, то нет никакой любви, значит ее не было изначально. Была игра, причем игра не твоя, и хуже всего, что может и не ее тоже, а такая вот ничья игра двух дурачков в пользу непонятно кого.

Он не знает свой интерес, а она иногда знает, только не головой, а каким-то еще местом. Может ведь и никто толком ничего не знает, даже и вопросам таким не обучен, просто так положено. А ты попробуй поставить вопрос, мол, вот мы строим отношения, заводим детей, плодим и решаем общие дела, а если я захочу уйти, я смогу уйти?

Тогда ты все увидишь. Это и обратно, ты можешь поставить этот вопрос за партнершу сам перед зеркалом. Она сможет уйти от тебя в любой момент? Родит тебе двойню и уйдет. Ты готов? Не только отпустить, а еще и помочь словом и делом в той новой жизни на первое время, если потребуется. Ты столько вложил, столько сделал, а она пошла, и ты теперь должен продолжить любить ее в этом, потому что это тоже она, понимаешь?

Принимаешь страдания, боль и разлуку, но помогаешь ей пойти дальше, пойти теперь без тебя и может даже с другим. Теперь ты готов узнавать Любовь со всех концов своей чахлой душонкой? Любимый человек – он всегда любимый. Его боль и его счастье твои НАВСЕГДА.

Может вы больше не увидитесь, но ты всегда будешь любить ее внутри себя, всегда чувствовать, сопереживать и обнимать саму память, если ты любишь, а не выдумал манипуляцию, что любишь при условии. Потому, что мы любим по-разному, ведь мы разные. И это просто еще одна версия любви безусловной, генераторской любви. Так могут любить только генераторы, носящие жизнь и любовь в сакрале.