Александр Алексеев – Сила инженера – та кто несет свет (страница 3)
Идея была безумной: создать устройство, которое черпает энергию из квантовых флуктуаций вакуума. Теоретически, это позволяло получить практически бесконечный источник энергии без топлива. Практически – это требовало материалов с невероятной чистотой, вакуумных камер, сверхпроводников и математической модели, которую не то что посчитать – описать было сложно.
Но у нее было то, чего не было у институтских ученых прошлого: отчаяние и время. И теперь – возможно, библиотека в Хатанге. Если там была «Электродинамика сплошных сред» Ландау и Лифшица, если были справочники по редкоземельным металлам и физике плазмы…
Она могла сделать шаг, который никто не сделал за тридцать лет.
Она могла дать миру новый свет.
Энн подошла к дальнему углу ангара. Там, под брезентом, стояло то, что она называла «Прототип-1». Это было нечто, похожее на гибрид парового котла и лабораторного стенда. Медные трубки, вакуумные колбы, катушки, намотанные вручную, и в самом центре – камера, в которую были вставлены те самые пластины «Изделия 305-К».
Она коснулась камеры рукой.
– Ты – моя мечта, – прошептала она. – И ты – моя ноша. Если я не поеду на Таймыр, ты останешься игрушкой. А если поеду… может, там я найду недостающие решения в книгах.
Она сняла брезент, быстро проверила герметичность вакуумных соединений. Манометр показывал остаточное давление – 10 в минус третьей. Маловато. Нужно 10 в минус шестой. Но для демонстрации концепции – сойдет.
– Я вернусь за тобой, – сказала она. – Или… – она замолчала. – Или я возьму тебя с собой.
Идея была сумасшедшей. Прототип весил килограммов сорок-сорок пять, но был компактным по размерам. Но если в Хатанге действительно была библиотека, и если генератор удастся запустить, и если у нее останется время…
Она могла бы там, в тишине Заполярья, вдали от всего, закончить свою работу.
Максимальная загрузка буханки примерно 800 килограмм а это груз, провизия, пассажиры, топливо, инструмент, запчасти, оружие. Она задумалась прикидывая все еще раз.
– Да – запас есть
– Решено, – сказала она. – берем прототип с собой.
Она начала разбирать прототип. Аккуратно, снимая узел за узлом. Вакуумные колбы завернула в войлок, катушки – в поролон. Пластины «305-К» упаковала в отдельный титановый контейнер, который нашла там же, на военной базе.
В голове уже прокручивалась новая инженерная задача: как закрепить прототип в «буханке», чтобы его не разбило на кочках.
Энн работала всю ночь. Сначала закончила с компрессором – поставила прокладки под вкладыши, собрала картер, залила масло. Завела. Компрессор зарокотал, ровно, без стуков. Манометр показал рабочее давление.
– Держись, старик, – похлопала она по станине. – До весны.
Потом грузила «буханку». Спальник, палатка, сухой паек на месяц. Инструмент – отдельно. Запчасти – отдельно. Прототип – в центр тяжести, чтобы не раскачивало. Канистры с соляркой – по бокам, для балласта.
Под утро пришел Лёха. Принес карту и топливо.
– Старатели согласились, – сказал он, вытирая сопли. – Но сказали, что ты дура, и что на Таймыре тебя съедят медведи.
– Медведи зимой спят, – отмахнулась Энн. – Карту давай.
Она развернула карту на верстаке. Таймыр. Огромное пространство, изрезанное реками, озерами, горами. От Норильска до Хатанги по зимнику – около шестисот километров. Через горы Бырранга.
– Вот здесь, – она ткнула пальцем в точку на карте. – Военная база «Север-7». Заброшена в девяностых. По данным из письма – там могло остаться оборудование.
– Откуда ты знаешь про базу? – удивился Лёха.
– Я много чего знаю, – Энн свернула карту. – Лёха, ты со мной?
Парень вздрогнул. В его глазах метнулся страх и… надежда.
– Я? С тобой? На Таймыр?
– Да. Мне нужен помощник. Смотреть за машиной, пока я вожусь с генератором. Готовить еду. Следить, чтобы я не уснула за рулем. – Она посмотрела на него в упор. – И учиться. Если хочешь.
Лёха молчал. Энн видела, как он сжимает и разжимает кулаки. И пытается решиться на поездку. Его отец спился, мать уехала в город и пропала. Он жил с дедом, который ненавидел этот мир и учил Лёху только одному: «Жди, когда вернется хорошее время и всё наладят».
– Дед говорил, что инженеры теперь никому не нужны, – тихо сказал Лёха. – Что только военные и бандиты выживут.
– Твой дед – дурак, – жестко сказала Энн. – Без инженеров нет ни военных, ни бандитов. Потому что у них нет воды, нет света, нет патронов, нет топлива. Инженер – это тот, кто делает мир работающим. А сейчас мир сломан. И чинить его некому, кроме нас.
Она взяла с верстака старый болт, повертела в пальцах.
– Смотри. Вот этот болт сделал токарь, году наверное в 1975-ом. Он уже пятьдесят лет лежит в ящике, но он всё еще работает. Его можно ввернуть, затянуть, он будет держать. А человек, который его сделал, давно умер. Но его знание, его умение – они здесь, в этой резьбе. – Она бросила болт Лёхе. – Понял?
Парень поймал болт, сжал в кулаке.
– Понял.
– Тогда собирайся. Через час выезжаем.
Лёха кивнул и выбежал.
Энн осталась одна. Она подошла к маленькому зеркалу, висевшему на стене, – осколку старого трюмо. Посмотрела на свое отражение. Из зеркала на неё смотрела женщина, которой трудно было дать её тридцать пять – слишком много морозов и бессонных ночей оставили след в виде тонких морщинок у глаз, но черты лица оставались правильными, даже красивыми. Светлые, почти льняные волосы, выбившиеся из косы, обрамляли лицо, делая его мягче. Серые глаза – усталые, но живые, с прищуром человека, привыкшего оценивать расстояние, зазор, усилие. Она вдруг подумала, что если бы сейчас встретила кого-то с большой земли, тот бы никогда не подумал, что она может таскать ящики с железом, вариться в масле и грязи, спорить с трактористами на равных. А она может. И по-другому уже не умеет.
– Ну что, Энн, – сказала она своему отражению. – Последний раз? Или новый старт?
Она взяла со стола письмо Ветрова, перечитала последнюю строчку:
– Я та, – сказала она. – Я та, о ком говорят. И я приду.
Она сунула письмо в нагрудный карман, рядом со щупами. Потом подошла к двери, распахнула её.
Метель утихла. На востоке, над лиственничной тайгой, занимался мутный, серый рассвет. Температура упала еще ниже. Деревья трещали от мороза.
Энн глубоко вдохнула холодный, колючий воздух.
– Пора, – сказала она. – Пора давать свет.
Часть 3
«Буханка» урчала двигателем, прогреваясь. Энн сидела за рулем, проверяя приборы. Давление масла – 3,5 кгс/см², норма. Температура охлаждающей жидкости – 40 градусов, можно ехать. Вольтметр показывал 14 вольт – генератор выдавал зарядку.
Рядом, на пассажирском сиденье, сидел Лёха. Он сжимал в руках рюкзак, из которого торчал край дедовской телогрейки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.