Александр Алексеев – История, измеренная в пятиклассниках (страница 34)
Война закончилась победой вирджинцев в октябре 1774 года. А в следующем году судья Хендерсон из Северной Каролины приобрёл у чероки право основать в Кентукки колонию. По поручению Хендерсона Бун с тридцатью работниками, отражая атаки индейцев, проложил «Дорогу диких мест» – через перевал Камберленд в центральную часть Кентукки. В народной песенке говорилось о том, как Бун в Камберлендском ущелье «убивал индейцев из старого кремневого ружья». На реке Кентукки Бун основал форт Бунсборо – «Буново местечко», куда в сентябре 1775 года перевёз семью.
К этому времени американские колонии уже вели войну с англичанами, на стороне которых выступили гуроны и шони.
Многие колонисты тогда покинули Кентукки; там оставалось немногим более двухсот человек, укрывшихся в укреплённых поселениях.
Июль 1776 года выдался тёплым и тихим. Война, казалось, была далеко. 14 июля две девушки, Джемайма Бун и Бетси Кал-ловей, отправились кататься на лодке. Они знали, что плыть можно только у своего берега, но течение отнесло их к противоположному. Внезапно из прибрежных зарослей появились индейцы. Однако прежде, чем девушкам зажали рты, они успели закричать, и их услышали в форте. Дэниэл Бун выскочил из дома на берег, не успев надеть мокасины; жених Бетси уже был там с одной выбритой щекой. Отец Бетси и остальные мужчины седлали лошадей.
Несмотря на то, что в плену была его дочь, Бун сохранил ясную голову. Он убедил спутников, что, если ехать по тропе, индейцы заметят погоню и убьют пленниц; надо пробираться к броду, к которому ведёт тропа. Три дня они крались сквозь чащу так, чтобы осторожные индейцы их не обнаружили. Наконец стало понятно, что похитители близко. И опять Буну пришлось охлаждать пыл товарищей: нельзя нападать днём, когда индейцы настороже; а вот ночью они спят, так как уверены, что не оставляют следов.
С наступлением темноты колонисты кинулись в атаку. Один из дядьев Бетси чуть не убил племянницу, приняв в темноте за индейца, Дэниэл едва успел остановить его руку. Когда индейцы бежали и стало понятно, что все целы, обычно невозмутимый Бун сказал: «Теперь надо поплакать». И они действительно отвели душу в слезах, особенно дядя Бетси, переживавший из-за своего промаха.
24 апреля 1777 года шони под предводительством вождя Чёрная Рыба атаковали Бунсборо. Дэниэл Бун был ранен в лодыжку, но его под шквальным огнём вытащил Саймон Кентон, ставший затем его лучшим другом. Форт устоял, однако урожай и скот шони уничтожили. Чтобы сохранить оставшееся мясо, его требовалось засолить, а соли не было. И вот в январе 1778 года Бун с группой из двадцати шести человек отправился к солончакам на реке Ликинг. В лесу их окружил большой отряд шони. Бун уговорил товарищей не сопротивляться, вступил в переговоры и сдал всю группу в плен. Их привели в индейский посёлок, раздели, вымыли, постригли, покрасили и переодели в индейское платье (шони верили, что, если изменить внешность человека, он и сам становится другим). Буна усыновил вождь Чёрная Рыба. Дэ-ниэл признался товарищам, что в живых их оставили только потому, что он пообещал убедить обитателей Бунсборо перейти на сторону англичан. При этом он уговорил индейцев не идти на форт сразу, а подождать весны. К тому времени, как шони собрались выступить, двадцать колонистов успели бежать, а в июне, перед самым походом, сбежал и Бун.
Индейцы сначала осадили Бунсбо-ро, а потом пошли на штурм. Бун храбро сражался. У него на глазах индейцы убили его сына. Тем не менее сдача в плен и договорённость с шони (с точки зрения индейцев – обычная военная хитрость) навлекли на него обвинение в предательстве. Здесь же в форте Буна судили военным судом. Он был оправдан, и хотя у многих сохранились подозрения на его счёт, это не помешало ему стать депутатом Генеральной Ассамблеи штата Вирджиния, а позже – мировым судьёй.
Имя Дэниэла Буна приобрело широкую известность. В 1784 году вышла его книга, о нём взахлёб писали газеты, про него рассказывали небылицы, приписывали ему поступки и подвиги других людей. «Простым американцам» пришёлся по вкусу образ мужественного следопыта – не шибко грамотного, но умного от природы, не гонявшегося за деньгами, живущего в лесу и ни перед кем не гнущего шею.
Они и сами хотели быть – или хотя бы выглядеть – такими, а им приходилось считать каждый доллар и подлаживаться к начальству.
Между тем Бун не был таким уж одиночкой, да и деньги вовсе не презирал. Он хотел разбогатеть. После войны он работал землемером, торговал, спекулировал землёй в Кентукки. Но ему не везло: то приглянувшийся участок менял владельца, и сделка срывалась, то составленные им земельные документы опротестовывались, и он годами выплачивал соседям потерянные ими деньги. В конце концов он оказался по уши в долгах и в 1799 году переехал в Миссури, где провёл остаток дней преимущественно среди индейцев. А это был довольно длинный остаток, потому что умер Дэниэл Бун 26 сентября 1820 года в возрасте 86 лет. В год его смерти великий британский поэт лорд Байрон изобразил Буна в восьмой главе поэмы «Дон Жуан» этаким простодушным «сыном природы»:
В 1823 году Фенимор Купер, сам выходец из семьи квакеров, издал роман «Пионеры», главным героем которого был напоминавший Буна охотник и следопыт Натэниэл Бампо по прозвищу Кожаный Чулок. Позднее Купер посвятил Бампо целую серию романов; в одном из них («Последний из могикан») есть даже эпизод с похищением двух девушек. Правда, в романе они стали дочерьми английского полковника.
Караваны «Дикого Запада»
Америка, как Луна, повёрнута к нам одной стороной.
В американских фильмах орудуют герои-одиночки. Не полиция и не армия, а скромный супермен с внешностью Брюса Уиллиса спасает женщину от маньяка, мирных жителей от бандитов, Америку от ядерных террористов или даже всю Землю от злобных инопланетян. И, конечно, именно он осваивает киношный «Дикий Запад».
Американцев с детства учат рассчитывать только на себя. Они любят воображать себя независимыми, этакими «одинокими волками». Но в американском характере есть и прямо противоположная черта: когда у них появляется общая цель, они очень хорошо умеют сотрудничать.
Не подумайте, что речь идёт о дружбе. С другом любой договорится. В том-то и штука, что американцы ухитряются делать дело вместе даже тогда, когда терпеть друг друга не могут.
Первые поселенцы приезжали в Северную Америку в основном из протестантских стран – Англии, Германии, Швеции, Голландии. В этих странах община – основа жизни. И в новых местах эта привычка помогала быстро находить общий язык.
Самые прославленные герои Запада, о которых сложены легенды, были не только одиночками, но и общественными деятелями. Дэниэла Буна дважды выбирали в законодательное собрание штата, и ещё мировым судьёй. Не менее знаменитый Дэйви Крокет избирался полковником ополчения, мировым судьёй, членом законодательного собрания штата и членом Конгресса США. Прославленный «землепроходец» Джон Чарльз Фримонт был первым сенатором от Калифорнии и первым кандидатом в президенты США от республиканской партии.
Это мы говорим об одиночках по профессии – охотниках, следопытах, исследователях. А большинство людей отправлялись на Запад группами. Иначе они просто туда не доехали бы.
Во-первых, путешествие на Запад само по себе было делом трудным. Не везде можно было проехать по сухому и твёрдому грунту; часто приходилось пробираться по болотистой местности, где фургон проваливался по самые втулки колёс. Тогда соседние возчики помогали вытащить застрявший фургон, стоя по пояс в грязи и воде.
Во-вторых, индейцы. Это для белых земля к западу от фрон-тира была ничьей; а для индейцев она была очень даже чья. Поэтому они нападали на белых мигрантов и убивали всех без разбора – мужчин, женщин, детей, снимая с головы кожу вместе с волосами (скальпы). Понятно, в первую очередь скальпа лишались те, кто не пожелал или не сумел прибиться к какому-нибудь коллективу.
Ещё были болезни, несчастные случаи и прочие напасти. Летом 1826 года мистер Бродас, ехавший с караваном по тропе Санта-Фе, стал доставать ружьё дулом вперёд и прострелил себе руку, раздробив кость. Если бы он ехал один, то, скорее всего, истёк бы кровью или умер от гангрены. А так товарищи по каравану очень быстро сделали ему операцию с помощью самых простых хирургических инструментов – железного болта, мясницкого ножа и пилы-ножовки. Разводка ножовки оказалась слишком грубой, поэтому на ней нарезали зубья потоньше. Навострив нож, разрезали руку Бродаса до кости, ножовкой отпилили кость и тут же прижгли её раскалённым на огне болтом, так что артерии сразу закрылись и кровотечение прекратилось. Затем наложили повязки, и караван тронулся дальше. Рука стала заживать, и уже через несколько недель мистер Бродас полностью поправился.