Александр Алексеев – История, измеренная в пятиклассниках (страница 30)
Несмотря на завязавшуюся дружбу с Паухэтаном, жители Джеймстауна были настолько изнурены голодом, болезнями, внутренними распрями и стычками с индейцами, что среди них отмечались случаи людоедства. Но колония, возводимая буквально на костях, всё же не погибла. В 1611 году поселенцам раздали участки земли; они начали выращивать табак и поставлять его в Англию. Принцесса Покахонтас вышла замуж за англичанина, а в 1616 году приехала в Англию. О ней писали газеты, художники рисовали её портреты, она даже была представлена королеве, жене короля Джеймса. Но английский климат всё-таки отличался от североамериканского: принцесса заболела и в следующем году умерла в возрасте двадцати двух лет.
В 1619 году в Вирджинию завезли первую партию чернокожих рабов из Африки, а спустя ещё три года между колонистами и индейцами началась первая полномасштабная война, растянувшаяся на целых двенадцать лет.
Отцы-пилигримы[18]
Тогда по всей Европе католики воевали с протестантами. На это имелись важные причины. Ну, по крайней мере, не менее важные, чем те, из-за которых люди воюют сейчас.
В Средние века в Европе ещё не сложились нынешние большие нации. Например, Французское королевство населяли бретонцы, овернцы, гасконцы, провансальцы и пр. Однако все европейские народы жили под присмотром единой римско-католической христианской церкви. Только священники и монахи умели читать и писать, только они знали, как правильно молиться Богу и вообще как правильно жить. Поэтому все люди платили церкви десятую часть доходов. Большинство привыкли к такой жизни и перемен не хотели. Но многие другие обитатели больших королевств в XVI–XVII веках начинали чувствовать себя не просто христианами, а прежде всего людьми своей нации – французами, чехами, немцами, англичанами… Им не нравилось, что какой-то папа-итальянец решает за них, как им молиться. Тем более они не желали отдавать Риму свои денежки. Таких людей называли протестантами.
Некоторые протестанты выступали не только против папы. Им почему-то взбрело в голову, что королей тоже надо приструнить. Они хотели не только Богу молиться по собственному разумению, но и сами решать, какие платить налоги.
Словом, споры шли о том, как жить дальше.
Во Франции войны католиков с гугенотами (так там звали протестантов) были особенно кровавыми. Многие гугеноты бежали от католических королей в Америку. Короли против их переезда не возражали: кто-то же должен осваивать новые земли, так почему бы не протестанты? Главное, чтобы они дома глаза не мозолили. В 1608 году французы основали на реке Сен-Лоренс (святого Лаврентия) поселение Квебек, ставшее центром колонии Новая Франция.
Опорой папства была Испания, захватившая едва ли не полмира. Поэтому врагов Испании так и подмывало насолить католической церкви. Английский король Генрих VIII, отец королевы Елизаветы, перестал признавать власть Рима. Но и протестанты ему не нравились: слишком они были самостоятельные, короли таких обычно не любят. Поэтому Генрих организовал свою собственную церковь – англиканскую, а себя назначил её руководителем. Так ему было удобнее.
В 1603 году умерла английская королева Елизавета I. Отношения между Англией и Испанией потеплели, но отказываться от притязаний на североамериканские территории англичане не собирались. К тому же у них объявился новый конкурент: в Вирджинии стали селиться французы.
Король Яков (Джеймс), друживший с Испанией, очень притеснял протестантов, которых в Англии называли пуританами. Им запрещали проводить собрания, принуждали посещать англиканские церкви. Тех, кто не соглашался, называли сепаратистами. Одну такую сепаратистскую общину в селении Скруби в графстве Ноттингемшир возглавлял почтмейстер Уильям Брюстер. В 1607 году его выгнали из почтмейстеров и вызвали на допрос в Высокую комиссию – английский аналог инквизиции. Брюстер в Лондон не поехал. Он посадил единоверцев на корабль, и ночью они бежали в Нидерланды – страну, уже освободившуюся от власти Рима.
Поселились эмигранты в городе Лейдене. Здесь их никто не преследовал, но молодёжь постепенно отдалялась от родительской церкви: юноши шли в солдаты, девушки выходили замуж за местных парней. И тогда взоры наставников обратились к Америке. Обязавшись семь лет отрабатывать переезд, лейденские «святые» 6 сентября 1620 года на перегруженном корабле «Мэйфлауэр» покинули английский порт Плимут. Ветеранов Скруби среди них было только трое – Уильям Брюстер, его жена Мэри и их воспитанник Уильям Бредфорд.
Высадившись на американском берегу, они обнаружили, что находятся на острове. Неподалёку видна была удобная бухта, в ручьях – хорошая питьевая вода. Путешественники сошли на берег и начали строить посёлок, который назвали Новый Плимут. День их высадки – 21 декабря по новому стилю – отмечается сейчас в США как День отцов-пилигримов.
Колонисты установили дружеские отношения с Массасой-том, вождём соседнего племени вампаноагов. Это был очень сильный человек, высокий, немногословный, с серьёзным выражением лица. Когда на вампаноагов напало враждебное племя наррагансеттов, колонисты пришли им на помощь. В 1628 году плимутцы выкупили у компании права собственности на колонию и зажили по своему разумению.
Первые из могикан
Когда европейцы поняли, что Америка не Индия, они настоящую Индию стали называть Восточной (Ост-Индия), а Америку – Западной (Вест-Индия). Но они ещё надеялись отыскать в американских землях пролив, по которому можно доплыть до настоящей Индии, до Китая и Японии.
В 1609 году капитану Гудзону, служившему в голландской Ост-Индской компании, показалось, что он нашёл такой пролив; но это была всего лишь река, которую позже назвали его именем – Гудзон. Там, где позже на нескольких полуостровах и островах вырос Нью-Йорк, в те времена жили несколько небольших индейских племён. Все они платили дань мохаукам, входившим в Союз пяти племён.
Капитан Гудзон угостил индейских вождей неизвестными им крепкими напитками, они размякли и разрешили ему построить торговый склад на острове, называвшемся Манахата, или Манахутан, или Манахэттан, – толком никто не знает. Сейчас говорят «Манхэттен». Вскоре рядом со складом компания заложила укрепление – Форт-Нассау.
У прибрежных индейцев было мало пушнины, и голландцы торговали в основном с могиканами. Название «могикан» означает «люди большой реки». Племя могикан состояло из пяти крупных кланов, живших в укреплённых селениях на холмах в верхнем течении реки Гудзон. Соседи-мохауки позавидовали могиканам и напали на них. Война совершенно парализовала торговлю. К тому же весной 1617 года река Гудзон вышла из берегов и затопила Форт-Нассау. Голландцы перебрались на другое место, но на следующий год вернулись и помирили могикан с мохауками. Вскоре они основали в устье реки Коннектикут ещё один форт – Гуд-Хоп.
Для торговли с Америкой голландские власти учредили Вест-Индскую компанию, к которой перешли права на манхэт-тенскую колонию. Летом 1624 года тридцать семей голландских переселенцев из Амстердама заложили на месте современного Олбани, подальше от беспокойных мохауков, Форт-Оранж. Так возникла провинция Новые Нидерланды. А в следующем году директор Вест-Индской компании Виллем Верхулст основал на острове Манхэттен посёлок.
Однако голландцы ещё не чувствовали себя уверенно в новых владениях. Католиков-испанцев совесть не мучила: они считали, что земли в Америке им подарил папа римский. А протестанты-голландцы признавали, что американская земля принадлежит её обитателям – индейцам. Кто хотел поселиться в Америке, должен был представить голландскому правительству документ, что индейцы на это согласны. Поэтому в 1626 году Питер Минюйт, губернатор Новых Нидерландов, заплатил индейцам за территорию острова Манхэттен мешок бус и рыболовных крючков, стоивших в совокупности около 60 гульденов.
В середине XX века кто-то посчитал, что эти товары стоят 24 доллара, и теперь во всех книжках так и пишут: Минюйт купил Манхэттен за 24 доллара. Но, во-первых, когда этот расчёт делали, доллар стоил гораздо дороже, чем сейчас; а по нынешним ценам это будет долларов пятьсот – семьсот. Во-вторых, в XVII веке вещи ценились совсем не так, как в наше время.
В любом случае голландцы не прогадали: сейчас эта земля оценивается в 50 миллиардов долларов. Да и тогда было ясно, что дело выгодное: за один 1626 год Вест-Индская компания наторговала в тех местах на 25 тысяч гульденов – раз в четыреста с лишним больше платы за землю.
Но дело даже не в этом. Голландцы, которые всю жизнь занимались торговлей, решили, что они Манхэттен купили и земля теперь принадлежит им. А индейцы вообще не понимали, как это можно – покупать и продавать землю, на которой живут люди; вот перерезать население или прогнать – это другое дело. Поэтому они считали, что Минюйт подарил им всякие ценные вещи просто по дружбе. Другие тамошние обитатели, раританы, таким манером пять раз «продавали» остров Стейтен-Айленд разным покупателям. Самое же смешное, что Минюйт «выкупил» Манхэттен не у индейцев Манхэттена, а у племени канарси, жившего в районе современного Бруклина.