Александр Алексеев – История, измеренная в пятиклассниках (страница 23)
Как и прочие произведения Диккенса, «Лавка древностей» выходила выпусками, и читатели, предчувствуя горестную судьбу героини, засыпали автора письмами, умоляя пощадить девочку. В Нью-Йорке пароход с последним выпуском встречала толпа, ревущая: «Жива ли маленькая Нелл?!». Восторженные читатели ставили Нелл (признаться, не совсем справедливо) в один ряд с Джульеттой, Дездемоной и Корделией.
К тому времени исполнилось шестнадцать лет другой младшей сестре Кэт – Джорджине. Диккенс пишет, что по характеру и складу ума Джорджина очень похожа на незабвенную Мэри. Джорджи-на делается полновластной хозяйкой в доме Диккенсов.
В 1843 году, после путешествия в Америку, Диккенс пишет «Жизнь и приключения Мартина Чезлвита». В 1846–1848 годах выходит роман «Дела фирмы “Домби и сын”», в 1849-1850-е годы – «Личная жизнь, приключения, опыт и наблюдения Дэвида Копперфилда». В 1850-е годы Диккенс достиг зенита славы. Он стал выступать с публичным чтением своих произведений. Успех был колоссальный: выяснилось, что в качестве автора-исполнителя он может заработать куда больше, чем писательским трудом.
Но счастья не было. С женой он расстался, с её роднёй рассорился, за исключением преданной ему Джорджины, которая вела его домашнее хозяйство на пару с Мэми, старшей дочерью Диккенса.
Здоровье его постепенно ухудшается. В начале 1865 года на прогулке он отморозил ногу. К постоянному катару добавилась подагра, с ней пришла хромота. Спустя год стало прихватывать сердце. Всё чаще ему приходится проводить время на диване с забинтованной ногой.
На Рождество 1869 года Диккенс уже с трудом спускается к гостям из-за больной ноги. Однако в начале 1870 года он снова выступает с публичными чтениями. В марте его приняла в Букингемском дворце королева, которой он представил свою замужнюю дочь. Виктория и самый знаменитый из её подданных поболтали о том, как трудно становится с прислугой, о дороговизне, о классовых различиях. Королева подарила Диккенсу свой «Шотландский дневник» с автографом. Вскоре ему намекнули о возможном пожаловании баронетства (баронет – наследуемый титул между рыцарем и бароном). Он отшутился, и больше этот вопрос не поднимали.
В начале мая Диккенс присутствовал на завтраке у премьер-министра Гладстона. 10 мая вновь начались страшные боли в ноге, но 6 июня он ещё ходил в сопровождении своих собак в Рочестер на почту, а на следующий день ездил с Джорджиной на прогулку.
8 июня с утра Диккенс работал над «Тайной Эдвина Дру-да» – детективным романом, который так и остался незаконченным. Перед обедом, назначенным на шесть часов, написал два письма. За обедом сообщил Джорджине, что чувствует себя очень плохо. Встав из-за стола, сказал, что ему нужно немедленно ехать в Лондон, и покачнулся. Джорджина успела его подхватить, но он не мог ступить ни шагу и осел на пол. С ним сделался удар. Ночь он пролежал без движения. Вечером следующего дня по телу прошла судорога, и Чарльза Диккенса не стало.
Остались его произведения – грустные и смешные, как сама жизнь.
Великая правда физики
Этот рассказ – про то, что великое изобретение трудно бывает распознать сразу. Аплодисменты изобретателю обычно достаются посмертно.
Все, кто смотрел фильм «Большая перемена», знают, что в середине XVIII века Германия была аграрной страной. И состояла она из множества самостоятельных княжеств. Это значит, что там было много принцесс, на которых не стыдно жениться даже царю и императору, и много женихов для императорских и королевских дочек. В Англии, например, правили короли из немецкой династии князей Ганноверских.
В России в 1762 году умерла царица Елизавета, дочь Петра Великого. На престол под именем Петра III взошёл её племянник Карл Петер Ульрих, сын князя Голштейн-Готторпского, а спустя полгода, назвавшись Екатериной II, стала царствовать его жена София Фредерика Августа (она была из другой немецкой династии – Ангальт-Цербстской).
В это время Англия и Пруссия воевали против Франции, России и Австрии. По существу это была первая мировая война: в ней участвовали много стран, а боевые действия велись не только в Европе, но и на американском континенте. Война всем странам влетела в копеечку. Правительствам не хватало денег. (Вообще, правительствам денег не хватает всегда – так они устроены, но во время войны особенно). Английское правительство решило поправить дела за счёт своих американских колоний. В 1765 году всех колонистов обязали платить налог за каждую торговую сделку, за оформление любого документа, за печатание объявлений, а также за выпуск газет, книг и игральных карт. И ещё им приказали пускать к себе жить английских солдат и офицеров.
Колонисты возмутились. Они перестали покупать английские товары, устраивали несанкционированные демонстрации и митинги, а в колонии Массачусетс даже разгромили дом губернатора. Так началась борьба американских колоний за независимость от Англии.
Так вот, как раз в 1765 году, 14 ноября, в Пенсильвании в семье Фултонов родился мальчик по имени Роберт. Пенсильванией называлась английская колония, которую основали квакеры во главе с Уильямом Пенном. Квакеры – это такая христианская церковь, которая отвергает всякое насилие. Члены этой церкви хотели, чтобы все люди жили дружно. Столицу Пенсильвании они назвали Филадельфия – «Братолюбие». Поскольку оружия квакеры не применяли, индейцы долгое время безнаказанно совершали набеги на Пенсильванию.
У семьи Фултонов была ферма недалеко от городка Литл Бритейн («Маленькая Британия»). Дела у них, наверное, шли неважно, потому что спустя год после рождения Роберта Фултоны продали ферму и перебрались в Ланкастер. По масштабам Пенсильвании это был крупный город; позже, во время войны за независимость, его даже сделали столицей США – правда, всего на один день (27 сентября 1777 года).
В 1768 году отец Роберта умер, оставив жену с пятью детьми почти без средств. Однако мать сумела дать Роберту неплохое образование. Школьные предметы его мало интересовали, зато он хорошо рисовал, чертил, решал задачки по математике и сам делал свинцовые карандаши не хуже графитовых. В двенадцать лет Роберт начал строить лодку с паровым двигателем.
Применение пара в технике было тогда модной темой. Полным ходом шла глобализация (хотя слова такого ещё не было). Торговля стала всемирной; всюду возникали новые заводы, фабрики, мастерские, шахты. Механизмы становились всё сложнее, но, как и тысячи лет назад, источников энергии было всего три: мускульная сила людей и животных, вода и ветер. Это было неудобно: людей и животных надо кормить, ветер бывает не всегда, а водяную мельницу приходилось строить обязательно у реки. Тут и вспомнили про пар.
Игрушечную паровую турбину придумали в Древней Греции. Шли века, а никому так и не пришло в голову использовать пар в практических целях. Почему? Что, люди были тогда глупее, чем сейчас? Конечно, нет. Просто все с детства знали, что рабочая сила – это рабы и скот. При чём тут вертящаяся игрушка? Мы же сейчас не думаем, как с помощью кубика Рубика жарить мясо? Ну, вот и они рассуждали примерно так же – то есть вообще не заморачивались на эту тему.
Однако постепенно накапливались перемены. В средневековой Европе рабов было мало: почти все народы приняли одну веру – христианскую, а обращать в рабство единоверцев считалось неудобным. Множество умельцев изготавливали всё более сложные механизмы – часы, подъёмники, насосы, прядильные, ткацкие и вязальные станки… Начиная с Леонардо да Винчи предлагались разные применения пара, но только в начале XVIII века английский торговец скобяными товарами Томас Ньюкомен сделал работоспособный паровой двигатель. Правда, у машины Ньюкомена был серьёзный недостаток: пар оседал в рабочем цилиндре, и после каждого хода поршня цилиндр надо было охлаждать. Пытались применить пар и в судоходстве, но в 1753 году математик Бернулли доказал, что с машиной Ньюкомена не добиться скорости свыше 4 км/ч.
А дальше произошла тихая революция: Джеймс Уатт усовершенствовал машину Ньюкомена. Цилиндр теперь постоянно поддерживался в нагретом состоянии, а пар конденсировался в специальном конденсаторе. КПД машины увеличился в 2,7 раза! Первые две машины Уатт построил в 1776 году: одну для откачки воды на угольных копях, другую – для воздуходувки на литейном заводе. Началось строительство пароходов, или, как тогда говорили, пироскафов (от греческого
В 1775 году американские колонии начали войну за независимость. В Ланкастере, где жили Фултоны, одно время стояли немецкие солдаты, нанятые английским королём. Роберт помогал оружейникам – чертил для них склады, замки, бочки, делал расчёты пропорций и даже сконструировал воздушный пистолет. В 17 лет мать отвезла его в Филадельфию и отдала в ученики ювелиру. Напряжённо работая и продолжая рисовать, Роберт подорвал здоровье, и друзья посоветовали ему ехать за границу. Правда, место для поправки он выбрал странное – Лондон с его сыростью, туманами и фабричным дымом. Зато такого скопления домов и парусников, как в Лондоне, не было нигде в мире. Здесь Фултон забросил рисование и сосредоточился на изобретательстве: проектировал каналы, шлюзы, водоводы, машины для пилки мрамора, прядения льна, скручивания верёвок. А потом вернулся к старому увлечению – применению пара в судоходстве. Однако ни английское правительство, ни отдельные богачи не желали давать денег на этот проект, и в 1797 году Фултон переехал во Францию.