Александр Александров – Нисхождение (страница 2)
«Странно», - эхом пронеслось у него в голове. «Откуда здесь эти фотографии? А эта, последняя - это ведь дом где мы жили, когда мне было лет десять. Никогда я не делал такого снимка... И какое еще, к черту, «заключение»? Я брал с собой выписки из подшивки о наших дочерних компаниях. Что за...»
Он поднял с пола мятый клочок бумаги: обрывок тетрадного листа, пестревший карандашными каракулями и, поднеся его к глазам, прочел:
Он скомкал листок и, сунув его в карман, резко выпрямился.
- Извините, - Максим старался говорить спокойно, но это, почему-то, не получалось, - мне нужно подняться в офис. Я забыл важные документы. Простите...
Он протиснулся мимо девушки и ткнул пальцем в кнопку «Стоп».
Ничего не произошло.
На табло вспыхнуло число «51». Лифт продолжал ехать вниз.
- А, дьявол! - Максим раздраженно стукнул кулаком по дверной панели. - Мне что теперь, пешком наверх подниматься?
Никто не ответил. Врач, наконец, докурил, потушил сигарету прямо о зеркальную поверхность стены и бросил окурок на ковер. Телефон он уже спрятал, но как и когда закончился рассказ о неудачной реанимации, Максим не заметил.
«Вот же свинья», - подумал он в сердцах. «Вот из-за таких мудаков...»
Додумать он не успел. Теперь, когда он, наконец, толком обратил на врача внимание, Максим заметил несколько деталей, заставивших его внутренне сжаться.
Во-первых, его поразило, как врач одет. Да, зеленый халат, да зеленая шапочка, но вот этот вырез мысом и клеенчатый фартук... Марлевая повязка, сдвинутая на подбородок. И пара окровавленных резиновых перчаток, торчащих из кармана.
«И на груди у него не стетоскоп», - подумал, холодея, Максим. «Это... что-то другое. Какой-то шланг с грушей - весь в крови. Он что, только после операции? Ничего не понимаю...»
Дзинь!
Лифт остановился. На индикаторе загорелась цифра «40».
«Ура», - подумал Максим с облегчением. «Наконец-то».
Но то, что произошло дальше, буквально парализовало его.
Двери лифта плавно разъехались в стороны. Однако вместо холла располагавшегося на сороковом этаже торгового центра Максим увидел длинный узкий коридор, ярко освещенный мощными галогенными лампами. Стены коридора скрывали свисающие с потолка широкие ленты непрозрачного пластика, плавно покачивающиеся на невидимом ветру.
Сразу за дверями стоял человек.
Человек, которого Максим хорошо знал.
В лифт нетвердой походкой шагнул Петрович, его личный шофер. Выглядел он ужасно: разорванный в клочья спортивный костюм, дымящиеся прошлепины на джинсах, лицо - сплошная кровавая рана. Несло от Петровича совершенно невообразимо: кошмарная смесь нагретого бензина и свежей, только что из духовки, кровяной колбасы.
- Что... - выдохнул Максим.
Он даже не мог пошевелиться, застыв в полном ступоре, пялясь на входящего в лифт выходца из фильма ужасов и пытаясь проглотить собравшуюся во рту вязкую слюну. Петрович? Этого не может быть. Просто не может. Петрович сейчас внизу, в машине. Причем наверняка спит. Невозможно, это просто...
А вот хирург отреагировал мгновенно. Резким рывком, как заправский спринтер, он сорвался с места, вцепился шоферу в плечи и вместе с ним буквально вывалился из лифта. Из коридора налетел резкий порыв ветра, принесшего запахи спирта и лекарств; откуда-то издалека донесся высокочастотный писк, журчание воды, лязг металла и слабый крик: «Есть! Есть! Запустили «моторчик!» Серега, кислород!»
Двери так же плавно закрылись и лифт, вздрогнув, поехал дальше. На индикаторе высветился номер «39».
- Что это было?! - голос Максима сорвался на истерический визг, но ему было наплевать. - Вы это видели?
Девушка, все это время равнодушно рассматривавшая свое отражение в зеркале, равнодушно кивнула и подняла взгляд на цифровое табло, где только что вспыхнуло «38».
«Это сон», - пронеслось у него в голове.
«Да, точно. Я сплю. Это просто сон», - его сознание вцепилось в эту мысль словно утопающий в проплывающую мимо дверь от корабельного сортира. «Обычный кошмар. Это просто...»
Ожил динамик под потолком.
-...поэтапное отключение всех систем. Сохраняйте спокойствие. Нет, Максим, Вы не спите. Повторяю: проводится поэтапное отключение...
Треск, шипение.
-...адреналин в сердце. Готовь разряд... Сейчас!
Из динамика вылетел сноп желтых искр. Максим взвизгнул.
Лифт тряхнуло. Замигали лампы под потолком. Красное «38» над дверью пару раз мигнуло и сменилось на «37».
- Какого черта происхо...
И тут он вспомнил.
Воспоминание было похоже на выплеснутую в глаза кислоту.
***
...Черный «джип» вылетает на встречную полосу. Удар. Скрежет рвущегося металла. Боли нет, только странное онемение во всем теле. И голос, постоянно повторяющий: «Есть у кого-нибудь мобильник? Господи, да есть у кого-нибудь чертов мобильник?!»
***
Ноги Максима подкосились, и он рухнул на пол. Жуткое, невообразимо страшное осознание душило почти физически.
- Нет, - простонал он. - Господи, нет, я не могу... Я не готов...
Девушка в белом бросила на него короткий взгляд и равнодушно произнесла:
- Это не экзамен. Готовиться нет необходимости.
Пару мгновений Максим ошалело таращился на нее, а затем вскочил на ноги и принялся колотить кулаками в дверь лифта.
- Выпустите меня отсюда! Кто-нибудь меня слышит?! Выпустите меня!! - сталь глухо позвякивала... но не более того. С таким же успехом он мог бы колотить в крышку гроба.
- Как?.. Когда?.. - Максим трясся как осиновый лист.
- Скоро. - Девушка слабо улыбнулась. - Погоди немного. - Она подняла голову и указала пальцем на индикатор, где только что появилась цифра «35».
Он грубо схватил ее за плечо, но тут же одернул руку - это было все равно, что сунуть ладонь в жидкий азот. Пальцы мгновенно онемели.
- Кто... Кто вы?
- Я? - она пожала плечами. - Я просто процесс. Но за тысячи лет вашей культурной истории вы сделали из меня нечто похожее на человека. Это, конечно, не значит, что я стала реальней. Просто ваше воображение превратило тень на стене в чудовище. Как, впрочем, и всегда.
- ...завершаем электрохимические реакции в коре головного мозга. Сохраняйте спокойствие...
Кап.
Кап-кап-кап.
Кровь.
Он посмотрел на свое отражение в зеркальной панели и увидел, что пятно на воротнике рубашки больше не выглядело высохшей каплей вишневого сока. Напротив, оно было большим, красным и быстро расползалось.
Кап. Кровь капала на ворс ковра, заливая веселый абстрактный узор.
Кап. Слеза застилает взор, повисает на реснице, падает вниз, смешиваясь с кровью.