Александр Александров (Алеф) – Пределы (страница 6)
Он пытался понять еще что-нибудь про природу «тряски», но ничего не удавалось, а мысли все время сбивались той самой вибрацией. «Неопределенность – это Ключ?» – предположил он и впал в забытье.
«Оказавшись вне тела, – продолжил размышлять, когда вновь пришел в сознание – все равно продолжал относиться к себе как к телу. После предложения «мохнатому» забрать все свое, с чем он остался? Только с сознанием, да еще подключается различающий ум, наследство земной жизни. Похоже, ум к мохнатому отношения не имеет – голова у того для чего-то другого!».
После паузы продолжил: «Что общего между вибрацией перед выходом из тела и нынешней? Остается только нить сознания».
Он не знал, как удаляется нить сознания при отделении души, тем более не мог сравнить с изменениями в нити сознания при временном выходе из тела. Но это как-то связано, с нитью сознания. «В любом случае, любой процесс – волновой или циклический. Трясти будет, если скорость удаления нити сознания, по сравнению с вибрацией сознания в самой нити, очень большая, а она, вибрация сознания, у него действительно высокая. Вместе с тем, то, что быстро удаляется, быстро закончится…»
В этих путанных размышлениях и попытках понять, что он предметно представляет собой сейчас, впал в забытье…
Прошел второй день и наступила вторая «ночь души».
Сны во вторую ночь души
Из искрящейся точки возник круг, внутри которого появлялись сны души…
Сон первый
Над ним висела, обращенная к нему ладонью, кисть руки, обрамленная широкой белой линией.
Пытаясь защититься, дернулась левая рука и кисть над ним так же дернулась и подчинилась его воле.
«Да это же его собственная!» – удивился он. В ее движениях и исходившей от нее энергии почувствовал небывалое могущество, такое, что даже не понятно, чего она, исполняя его волю, не может осуществить.
Не успел он как следует разобраться в этих ощущениях, как на секунду наступила темнота, и следом в ней появились два переплетенных круга.
А дальше, вторя ударам сердца, ритмически чередовались вспышка света и круги на темном фоне, которые с каждой новой вспышкой совмещались все больше и больше.
В уме как бы проступают и звучат мысли и ощущения, связанные с процессом восхождения огня кундалини:
«С каждым импульсом растворяюсь в неведомом Присутствии, ощущая, как возрастает могущество, но, одновременно, как столь же быстро тает желание это могущество использовать, применить: «я», личность, растворяюсь во вселенной… Это насторожило, так как если, как самосознательная личность, растворюсь полностью, то как личность же просто исчезну! Возможно навсегда».
К концу второго десятка вспышек, в течение которых он пытался понять, что происходит, волевым усилием, предпринял попытку остановить погружение, и ему это удалось: пульсация продолжалась, но сближение остановилось!
Окрыленный тем, что процесс им управляем, расслабился, и тут же круги одним скачком сблизились еще сильнее, как бы наверстывая задержку, и он напрягся, так как осознал, что теперь также скачком почти совсем потерял контроль над ситуацией: еще несколько вспышек-мгновений, и у него не останется ни капли личной воли, своего личного «я».
«Но почему все так вдруг, без предупреждения и подготовки, он не только не готов к этому, даже представления о чем-то подобном не имел!» – молниями проносились мысли, опережая ритм пульсаций. – «Сам-то он готов, но сначала надо завершить дела на земле, чтобы никто не пострадал от его ухода…».
Тем временем видение продолжалось.
Применив невероятные усилия, собрав остатки-крохи личной воли, под настойчивый ритм сердечных ударов ему удалось остановить сближение кругов и даже начал их «развод».
И тут все прекратилось, как будто он выдернул вилку из розетки, сразу ощутив, что снова в своем теле. Ум был перевозбужден, лихорадочно оценивая и то, что произошло, и свое состояние в теле. Отметил, что ничего не закончилось, а только приостановилось, его вновь «затягивает» в прерванный процесс и он вот-вот вновь окажется вне тела.
Подумав, встал, и вышел на улицу: лучи солнца показались очень жесткими и яркими, было больно смотреть и трудно сохранять сознание на освещенных участках. Старался двигаться по затененным местам.
Добравшись общественным транспортом до гаражного кооператива, собрал что-то в желтую сумку и тем же путем вернулся в квартиру, где написал «завещание» на листке бумаги, небольшое пояснение к нему, и, отдался пульсировавшему в нем все это время, но сдерживаемому волевым усилием, процессу: сразу пошло погружение в прерванное состояние.
Вот уже исчезла чувствительность тела, он между сном и бодрствованием, но в полном сознании… ощущение погруженности в невероятное могущество и полное отсутствие каких-либо желаний это могущество применить…
Внезапно, как удар наотмашь, импульс страха, даже больше – ужаса. И всё мгновенно прекратилось – и погружение, и страх. Это было, как если бы тонул, задыхаясь под водой, и запаниковал, но, вынырнув, с первым вдохом прошел и страх, природу которого не мог понять. Он обнаружил в себе «животное», которое впадало в панику… А как от этого животного избавиться – непонятно…
Сон второй
Облако, в котором вибрирует искрящаяся точка. Он осознал:
– Я – душа, никто и ничто не может мне навредить!
Через небольшую паузу:
– У меня ведь нет тела! Я сейчас как хрустальный бокал, и могу вибрировать…
Этот сон повторился еще дважды с небольшими изменениями.
Сон второй, второй вариант
– Я – душа, никто и ничто не может мне навредить!
Через более длительную паузу возникает облако и искрящаяся точка, которая принимает вид бокала. Он тоже пульсирует и искрится:
– Я сейчас как хрустальный бокал…
Сон второй, третий вариант
Пульсирующий искрящийся бокал, который уменьшается и становится живой пульсирующей точкой:
– Я – душа…
Так прошли второй день и вторая ночь.
«День» третий: сила «голых рук» и приглашение туда, не знаю куда
Он приходил в себя медленно. Хотелось спать, а кровать была неудобной – старая железная с жесткой металлической сеткой и тонким матрацем. Одеяла не было, но был в одежде. Прохладно, но терпимо. Так и проснулся. Сел, свесив ноги, – оказывается, спал обутым, – и сонно осмотрелся.
Сознание было рассеянным, а место – незнакомо: пустая темная комната с одной кроватью, которая стояла в самом углу, вплотную к стенам. Со стены у изголовья светил тусклый ночной светильник, который давал не больше света, чем дала бы обычная восковая свеча. Свет был направлен под углом и освещал эллипсом только место возле кровати, а дальше была густая серая мгла, которая вызывала необъяснимую тревогу. Попробовал выключить свет, чтобы уснуть, оглядел и даже ощупал стены, но не нашел выключателя. Без всякой цели стал вглядываться в серую мглу…
Приходило опамятование, кто он. Смутно всплыли воспоминания о пройденных темных пространствах. В нынешнем месте есть хотя бы небольшой свет, значит, из кромешной тьмы выбрался… И у него снова есть тело, ноги и руки! Странно! Если он от них отказался, как обрел снова? Конечно, когда он одну «дверь» закрыл за собой, другая открылась! И, естественно, не оставаться же душе калекой!
Ох, как хочется спать!
И вдруг скачком сознание прояснилось: душа ранее была как связанная, и вот невидимые путы спали, и теперь его руки – прямое выражение воли души!
Обретение активных рук обрадовало и взбодрило особо, так как это указывало, что он вновь может проявить силу воли и мысли: «голые руки» могут ввести в заблуждение непосвященного, но у души в тонких пространствах это самый мощный инструмент – инструмент воли, – в противостоянии с силами темных и серых миров, потому что сознание души охватывает все пространства, как видимые здесь, так и невидимые в них, а темные и серые – одномерные, редко двух мерностей. Возможности души для них непостижимы и несопоставимы. Его способности привносить в тонкий мир силы трехмерного мира, даже обычное СЛОВО человека для тонких сущностей выше их понимания: здесь это просто магия. Именно эта способность отличает человека от сущностей тонких миров. И пока он пробужден как душа, он жив и никакая сила не может ему существенно навредить.
Стал внимательнее всматриваться в темноту. Постепенно в глубине комнаты различил силуэт, который не спеша приближался с другой стороны комнаты к нему. Это усилило тревогу: что это означает, здесь еще кто-то есть? Кто они и где это он оказался? И какие у них намерения?
Сознание периодами все еще было вялым, и он усилием воли заставлял себя взбадриваться.
Вспомнил: одно из правил в серых и темных мирах – сделать шаг навстречу тому, что пугает, – это освобождает от страха или тревоги, – и он сделал несколько неспешных шагов, пока не вышел из освещенного круга во мглу.
Оказавшись в темноте, но лицом к тому, что его настораживало, а спиной к свету из светильника, который его защищал, вновь стал рассматривать «гостей»: теперь отраженный рассеянный свет, попадавший сюда, подсвечивал остальную часть комнаты, и смог рассмотреть, что здесь трое мрачного вида мужчин, которые, хоть и медленно, но целенаправленно идут к нему, охватывая полукольцом. «Окружают?» – взгляд стал блуждать по сторонам, ум забеспокоился, пытаясь просчитать намерения, варианты их действия и своего ответа…