Александр Алефиренко – Ущелье Сумрака (страница 7)

– Как же красиво и уютно у вас! Как в раю! – восхитился Роман, с восторгом рассматривая поселение.

– Да вот только ненавистным оркам тоже очень «нравится» наш рай. Года три как пытаются чужими руками нас уничтожить. Бывает, они нас побеждают, мы после долго ещё раны зализываем. Но, как ни странно, до того времени мы с ними дружили.

Роман вместе со старостой сидел за большим столом в его офисе, если выражаться современным земным языком. Из больших керамических кружек пили ароматный свежезаваренный чай из горных трав. Перед каждым стояла глиняная миска с куском пчелиных сот, истекающим янтарным душистым мёдом.

– Так получается, что я со своим экипажем смогу вернуться обратно лишь по выполнении задач, поставленных перед нами. Но и воевать, тем более убивать жителей вашего поселения абсолютно нет желания. В полученной мной инструкции сказано о необходимости обязательного подтверждения выполнения задания.

– А каким образом? – староста задал вполне уместный вопрос.

– Я так понял, что у планшета имеется функция типа фотокамеры и встроенный вайфай.

– Какие-то чудные слова говоришь, храбрый воин.

– Проще говоря, – попытался Роман доступным языком объяснить ситуацию главе поселения, – с помощью магии и этого планшета орки могут видеть, что здесь произошло. У меня появилась одна идея, правда, признаюсь честно, довольно стрёмная. Я придумал, как обмануть орков, и если всё прокатит, то появится возможность и дальше водить их за нос.

– Как это – водить за нос? – Староста потрогал себя за нос и пожал плечами.

– Это такое выражение. Станут верить всей той лапше, которую я буду вешать на уши.

Староста потрогал себя ещё и за уши и безнадёжно махнул рукой, признавшись, что ничего не понимает. После заинтересованно посмотрел на своего гостя и даже миску в сторону отодвинул. Роман же, прервав объяснение, с удовольствием откусил липкий кусочек сладкого ароматного воска и от удовольствия аж глаза зажмурил. Давно он не лакомился мёдом в сотах. Собственно, последний раз угощался ещё в детстве. Вот только очень сладко! Поспешил отхлебнуть горячего чая. Гостеприимный хозяин терпеливо ждал, когда случайный гость прожуёт угощение. Облизав сладкие губы, Роман продолжил свою мысль.

– Предлагаю сымитировать разрушения и гибель жителей.

У старосты загорелись глаза, он наконец понял замысел иноземца.

– У вас везде изображение совы. Это ваш символ?

– Да, великий воин! Сова – наш тотемный символ, – торжественно, но без пафоса ответил глава поселения.

– Одно из главных заданий – уничтожение вашего тотема. Вы мне можете его показать?

Староста замялся и не знал, что ему делать.

– Чужеземцы не могут видеть наши святыни.

Старик глубоко задумался, пытаясь найти нужное решение, не нарушающее религиозных запретов. После, видимо, непростых раздумий лицо его прояснилось, и он уверенно сказал:

– Над нашим народом нависла смертельная опасность, и боги, я надеюсь, сейчас на меня не прогневаются. Идём.

Святилище оказалось в одной из пещер. Вход в неё охраняли двое воинов из самых рослых парней. Почти ростом с Романа, всего лишь на голову ниже. Зато ширине их плеч и мускулатуре он мог лишь позавидовать. И эти бойцы явно сильнее того разведчика, который с лёгкостью бы с ним разделался, если бы не помощь экипажа. Проигрывая землянам в росте, гномы обладали природной недюжинной силой. По знаку старосты бойцы молча расступились, пропуская в святилище. В плошках, закреплённых по обе стороны в один ряд, горело масло. Роман определил его по исходящему запаху от светильников. В конце пещеры колышущееся пламя от многочисленных светильников выхватывало из темноты вертикально установленный столб диаметром примерно сантиметров тридцать и высотой чуть больше двух метров. Вся его поверхность сплошь покрыта уже знакомым растительным орнаментом, похожий имеется и на посохе главы поселения. Неудивительно, что и сова точно такая же, с распростёртыми крыльями, только размером больше.

Роман удовлетворённо цокнул языком и произнёс:

– Вот её мы и сожжём!

Не успел он закончить фразу, как у его шеи с двух сторон появились наконечники копий и тут же укололи её. Струйками потекла кровь. Ещё одна пара охранников, похожих на тех, что стояли на входе, появилась неизвестно откуда. Информационное табло, пропиликав, сообщило об ухудшении здоровья и необходимости оказания первой помощи.

– Отпустите его! – разозлившись, крикнул староста.

Воины убрали копья, но остались стоять на месте, готовые в любой момент прикончить иноземца посмевшего посягнуть на их святыню. Завибрировал карман с аптечкой. Роман протёр влажной салфеткой ранки и убрал обратно оранжевую коробочку. Всё это время воины настороженно наблюдали за ним. Глава поселения уже знал, что за чудо эта коробочка, и не запретил её открывать.

– У вас в поселении найдутся инструменты для резьбы по дереву?

– Отыщем, – усмехнулся староста.

– Ещё мне потребуется бревно такого диаметра, как ваш тотем и длиной два с половиной метра. И две доски вот такой толщины. – Роман раздвинул большой и указательный пальцы. Старейшина согласно кивнул. – Я вырежу такие же узоры и сову.

– Право изготавливать святыню имеют только избранные мастера, – возразил старик.

– Я копировать полностью не собираюсь.

Староста вновь подумал, мысленно с кем-то посовещался и выдал вердикт:

– Боги ответили, что вырезанный чужеземцем тотем святыней не является.

В мастерской приятно пахло свежим деревом. С большим удовольствием, весь в прилипших к обнажённому торсу мелких опилках и стружке, истосковавшийся по работе с древесиной, Роман вырезал узоры полукруглой стамеской. Последнее время для своих поделок он использовал более доступный вспененный ПВХ, который по многим параметрам при обработке напоминал дерево. Так же легко режется и, в отличие от древесины, одинаково в любом направлении. Шлифуется очень хорошо. И к тому же не «пьёт» воду. Единственное различие и главный недостаток – не имеет, как дерево, живой души.

Пока Роман работал, в столярной мастерской постоянно вокруг него крутилась местная детвора. Вначале с опаской на него поглядывали и не решались подойти поближе. После осмелели, едва не дрались между собой за право выполнить любую просьбу чужеземного мастера. То подавали ему нужный инструмент, то попить воды или сладкого сока. Взрослые гномы во главе со старостой, увидев почти готовый результат, ахнули. Настояв в чане кору и древесный уголь, Роман получил нужного тона краситель. Стопроцентное сходство не требовалось, ведь он сфотографирует планшеткой обгоревшую фальшивую святыню, которая частично утратит некоторые детали.

Жители поселения с большим энтузиазмом наносили копоть на долговременные огневые точки. Посыпали сажей и золой траншеи, выкопали перед ними в хаотичном порядке воронки и тоже обильно обсыпали их золой. После них Роман лишь доводил до ума картину «боя», делая, где потребуется, плавные переходы, и дополнял мелкими деталями. Имея большой опыт в создании диорам, он наслаждался, декорируя поселение под картинку «а-ля пригород Берлина 1945 года». Критически осмотрев «разрушенную» деревню, удовлетворённо потёр ладони.

– Мне бы ведро чистого воска, – попросил он опешившего старосту. – Решил для правдоподобности замутить одну штуку.

Старик не совсем понял чужеземца, для чего тому понадобился воск, но тотчас же распорядился принести заказанный материал. Ещё по просьбе Романа принесли и гипс. Он видел некоторые украшения из него у поселян. Затаив дыхание, гномы с удивлением наблюдали за чудаковатым иноземным мастером. Не только ребятня, но и взрослые проявляли большой интерес. А вдруг узнают что-то новенькое, и в дальнейшем секрет может самим пригодится?

Из деревянных досок Роман сделал опалубку размером пятнадцать на тридцать сантиметров и высотой на двадцать. Наполовину заполнил разведённым гипсом. С торца опалубки был пропилен паз, в который, по просьбе Романа, один из гномов вложил свою правую руку с растопыренными пальцами, обмазанную жиром. Подлил ещё гипса, и кисть добровольца частично оказалась утоплена в растворе. По углам вставил до половины четыре деревянные палочки. Обождал, когда раствор схватится, и смазал поверхность жиром. После чего долил свежего раствора до самого верха, закрыв полностью предплечье. Гном терпеливо сохранял неподвижность. На его лбу выступил пот – схватываясь, гипс сильно разогрелся. Роман попросил малорослого помощника не паниковать.

– Не волнуйся, всё будет хорошо!

Выждав необходимое время, разобрал опалубку и снял верхнюю часть отливки. Она легко отделилась. С разрешения мастера радостный гном осторожно убрал руку, в глазах соплеменников он выглядел героем. Тем временем Роман смазал половинки формы жиром и сложил их. Обвязав верёвкой, поставил форму вертикально, дырой кверху. Добровольные помощники по просьбе удивительного чужеземца расплавили воск, который он перелил в форму. Когда через некоторое время Роман разделил пополам гипсовые половинки и вытащил восковую отливку, окружавшие его гномы в ужасе отпрянули. Обрубок человеческой руки их буквально шокировал. Но на этом действо не закончилось. Пришлось попросить геройского гнома повернуться боком. Замесив ещё одну порцию гипса, Роман принялся лепить из гипсовой массы, пока она ещё не затвердела, человеческое ухо, периодически поглядывая на образец перед собой. Где потребовалось, поправил ножом, подскоблив в нужных местах. Смачивая палец в воде, сгладил все неровности. Подавляя страх и ужас, гномы вновь окружили Романа, наблюдая за его работой. Обмазав готовый образец жиром, сделал новую форму. Только в этот раз он отлил из воска десятка три ушей, чем ещё больше шокировал зрителей.