Александр Агеев – Оттенки страха (страница 4)

– А это корми!

Она достала фиолетовый кинжал и швырнула в Нокса. Тень взревела, на миг материализовавшись в человекоподобное чудовище с клыками до пола.

– Бежим! – крикнула Фиола, но Нокс взмахнул рукой.

Пол исчез. Они падали в пропасть, а над ними вился голос:

«Сыграем ещё, крошки. Я дам вам надежду… чтобы слаще было её украсть».

Кайрон, в последнем порыве, схватил Фиолу за руку. Их пальцы сплелись, а в глазах мелькнуло одно и то же:

«Мы умрём. Но не сейчас».

Тьма поглотила их.

Падение длилось вечно и мгновенно. Кайрон успел подумать, что смерть будет тихой – холодной пустотой без боли. Но Нокс смеялся над его наивностью.

Они приземлились в воду. Чёрную, густую, как расплавленный асфальт. Жидкость обожгла кожу, заполнила лёгкие, и Кайрон запаниковал, забившись в слепой агонии. Чьи-то руки вцепились в его куртку, выдернув на поверхность.

– Дыши, идиот! – Фиола влепила ему пощёчину, и он захлебнулся, выплёвывая смолу.

Они плыли в подземном озере, воды которого отражали небо – вернее, то, что им притворялось. Над головой висели гигантские сталактиты, светящиеся кровавым светом. В их бликах мелькали силуэты: Роза, зовущая о помощи; Жёнол, разрывающий на себе кожу; Сит, тонущий в стеклянном гробу.

– Иллюзии… – прошипела Фиола, подтягивая Кайрона к узкому выступу. – Не смотри.

– Где… мы? – он выкашлял чёрную слизь, замечая, как она разъедает камень.

– Я сама не знаю – Фиола выжала воду из волос, но её руки дрожали.

Кайрон посмотрел на неё. Фиолетовые пряди слиплись на лице, скрывая шрам над бровью.

– Почему ты пришла? – спросил он. – Могла спасаться.

Фиола молчала.

Вода вдруг забурлила. Из глубины поднялись пузыри, и на поверхности замерцали огни – сотни бледно-зелёных точек.

– Гребём! – Фиола рванула к противоположному берегу, но Кайрон застыл, глядя на огни.

Они были глазами.

Существо вынырнуло без звука. Громадное, как кит, но слепое, с пастью, усеянной клыками-сталактитами. Его тело состояло из чёрной воды и теней, а внутри, как органы, пульсировали страхи: лица друзей, кричащие в немой агонии.

– Скорбь! – крикнула Фиола. – Это его пёс! Мне о нём рассказывала Роза!

Чудовище ударило хвостом, подняв волну. Кайрон нырнул, чувствуя, как клыки царапают спину. Вода вокруг кипела, превращаясь в пар от его страха.

– На берег! – Фиола схватила его за руку, но тварь перегородила путь.

Пасть раскрылась, и Кайрон увидел внутри их – Глёза, Розу, Сита, прикованных цепями из страха.

– Не… – он замер, узнав в центре себя – своего двойника, который шептал: «Сдайся. Они уже мертвы».

– Не слушай! – Фиола вонзила нож в глаз чудовища. Тень взревела, и вода взорвалась.

Кайрон, движимый яростью, рванул с шеи цепочку с красным камнем. Камень горел, как уголь.

– Получай! – он швырнул его в пасть твари.

Камень попал точно в глотку. На мгновение всё замерло. Потом Скорбь взорвалась, разбрасывая чёрные капли. Они жгли кожу, оставляя шрамы-воспоминания:

Фиола, шестилетняя, бьётся в запертой комнате. «Мама! Я буду послушной!»

Кайрон, разбивающий зеркало кулаком: «Я не он! Я не он!»

– Почему ты показала мне это? – Кайрон упал на колени, стирая с лица смолу-слёзы.

– Потому что Нокс не врёт, – Фиола подняла камень, теперь треснутый. – Он берёт правду и… перекручивает.

Они выбрались на берег – островок из костей, склеенных смолой. В центре торчал меч, воткнутый в камень. Не Экскалибур – ржавый клинок с надписью на рукояти: «Победи себя».

Фиола усмехнулась:

– Типично.

Но Кайрон уже тянулся к мечу. Рука сомкнулась на рукояти, и мир взорвался болью.

Он стоял в кругу из зеркал. Каждое показывало Фиолу, умирающую по-разному: от его руки, от ножа Нокса, от страха. В последнем зеркале он сам – с клинком в её груди.

– Нет… – он попытался отпустить меч, но пальцы приросли к металлу.

«Выбор, – заговорил Нокс, возникая из теней. – Убей её… или умри сам».

Фиола, настоящая, смотрела на него. Без страха. Почти с вызовом.

– Делай что должен, Король.

Кайрон зарычал, выдернув меч из камня. Лезвие вспыхнуло алым.

– Я… не… твоя… ИГРУШКА!

Он ударил не по Фиоле, а по зеркалу с их трупами. Стекло треснуло, и крик Нокса потряс всё вокруг.

– Ты заплатишь за это!

Островок начал рушиться. Фиола схватила Кайрона за руку, таща за собой в тоннель, который открылся за мечом.

– Ты… почему не ударил? – спросила она на бегу.

– Потому что мне сказали: «Не верь зеркалам», – он ухмыльнулся, чувствуя, как трещина на камне пульсирует в такт сердцу.

Фиола замедлила шаг. На мгновение её маска бунтарки треснула, показав что-то хрупкое.

– Не смей привыкать. Я всё равно тебя предам.

– Попробуй, – Кайрон толкнул её вперёд, в свет, пробивавшийся из конца тоннеля.

А сзади, в темноте, смеялся Нокс. Игра только начиналась.

Лабиринт изменялся. Теперь стены были не из треснувшего стекла, а из полированного хрусталя, отражающего их с идеальной чёткостью. Каждый угол, каждый поворот – абсолютная симметрия. Даже воздух здесь казался застывшим, словно сама Призма затаила дыхание, наблюдая за их шагами.

Кайрон шёл первым, чувствуя, как груз перфекционизма давит на плечи. В зеркалах он видел себя – но не того, что сражался с тенями. Здесь он был безупречным: поза уверенная, лицо без морщин, взгляд лидера, за которым готовы идти в ад.

«Вот он – твой идеал, – шептали стены. – Но ты знаешь правду».

– Не обращай внимания, – Фиола шла за ним, нарочито громко стуча ботинками. – Это всё фигня.

– Легко сказать, – Кайрон остановился перед зеркалом, где его двойник командовал отрядом солдат-теней. – Он… Я… выгляжу так, будто никогда не ошибался.

– И поэтому фальшивый, – Фиола плюнула на отражение. Слюна стекала по стеклу, искажая лицо двойника в гротескную гримасу. – Идеальных не бывает.

Он хотел согласиться, но зеркала вдруг зашевелились. Безупречные Кайроны шагнули из стен, окружая их кольцом. У каждого в руках был меч, у каждого – лицо без эмоций.

«Ты должен быть нами, – сказали они в унисон. – Или исчезнуть».

– Назад! – Фиола выхватила нож, но клинок дрогнул в её руке.

Кайрон сжал кулаки. Ударить по ним – значит признать, что они часть его. Отступить – показать слабость.