Александр Агафонов – Вестники бурь. Первопроходец (страница 8)

— Девятый Зарнице, докладываю: враг разбит, сектор под контролем. Понесли серьезные потери в технике и личном составе. Продвигаюсь в следующий сектор. Конец связи – закончив передачу сообщения командованию, я опустился на камень среди развалин.

Адреналиновый отходняк бил по мне со всей мощи. Он преодолел заслон успокоительных, что аптечка вливала мне в кровь. Пальцы немного подрагивали, и легкая усталость фантомом легла на плечи. Я огляделся. Некогда ровное посадочное поле, было засыпано обломками техники и сооружений, среди них, словно семена в распаханном поле, виднелись вкрапления человеческих тел. Надеюсь, я не увижу какие всходы, даст эта мертвая земля.

Я почти не смог различить, где останки врагов, где наших. Там, позади, в одном из кратеров лежали новобранцы. Первый бой стал для них последним.

— Кажется, мы неплохо справились. Благодаря тебе Асоль. Не знаю, как бы я выжил без твоей помощи.

— Ты действовал на пределе, нам нужен хороший отдых. Но ведь, это далеко не конец. Может после операции, расторгнешь контракт?

— Напомни мне об этом, когда окажемся на орбите. Я подам рапорт сразу по прилету.

— В прошлый раз ты говорил также – улыбнулась она – Но в этот раз ты не отвертишься.

Рация скрипнула потоком помех и словно в подтверждение ее слов, пришел закодированный приказ командования – «Продолжить наступление». К нему был прикреплен файл о повышении моего звания до Мастер-сержанта и благодарность за отличную службу. Там говорилось о премиальных и прочих бонусах. Я лишь скривился от этой подачки, но выбора все равно не было.

Асоль впервые за долгое время дала волю эмоциям и выругалась, закончив долгую тираду проклятий лаконичным – суки штабные.

В целом я был с ней полностью согласен.

***

Сержант приказал отключить системы скафандра. Оливер и не думал оспаривать приказ, он прекрасно знал, чем это грозило – как минимум штраф к премии, как максимум, расстрел на месте.

На самом деле, Оливер был даже рад, что его отправили именно в группу к Девятому. Ветераны говорили, что «Буревестник» самый прославленный отряд по эту сторону системы. И славился этот отряд своей живучестью.

Он подавал прошение о переводе, но не смог сдать зачет по тактике с первого раза, и потому пропустил отбор по отрядам.

Поэтому, когда он услышал о подготовке к подавлению восстания на Титане, Оливер сам напросился на эту высадку, заменив раненого ветерана. В штабе на него посмотрели как на идиота, но менеджер, без промедления подмахнул приказ о назначении. В тот момент Оливер был рад, словно ребенок, получая новенький «Атлант» со склада.

Штурмовой броне-скафандр сел как влитой. Матовые пластины активной защиты, давали ложную уверенность в своей неуязвимости, Оливер уже мечтал, как получит лычки рядового и полноценный контракт. Как будет красоваться перед девушками знаком ветерана, и угощать их самыми дорогими коктейлями в «Мертвой голове» на Сатурне.

Главное проявить себя в этой высадке, и тогда есть все шансы попасть в «Буревестники».

И он, гордый сын Марса Оливер Стаут, не упустит свой шанс.

Когда капсула вырвалась из корабля и ринулась вниз, Оливер ощутил, как желудок болезненно прыгнул вверх и застрял где то в горле, он вцепился в поручни стэнда так сильно, что пальцы затрещали.

— Выполняется вход в атмосферу – бесстрастно произнес внутри шлема механический голос «БиВИса» — Начата подача стимулятора.

Лёгкий укол под лопаткой, и мгновением позже он немного успокоился. Дыхание выровнялось и перестало сбиваться. Побелевшие костяшки по-прежнему крепко сжимали поручни, но страх отступил чудь дальше, перестал быть абсолютным и подавляющим. Теперь он просто мутно гудел где-то на краю сознания.

Капсула с грохотом ударилась о поверхность.

Едва не потеряв сознание, на чистых инстинктах Оливер вывалился из капсулы сразу после раскрытия, и на секунду ослепнув от вспышек трассеров и огненных взрывов, упал на колени, прижимаясь как можно ниже к земле.

Страх внезапно вернулся.

— Бивис что мне делать? – прохрипел он, с трудом поднимаясь с колен и пытаясь разобраться хоть в чем то.

— Предлагаю присоединиться к командиру группы и занять рекомендованную позицию позади тяжелого штурмового дрона класса «Дикобраз». Вероятность поражения пользователя в таком случае снижается на сорок процентов – монотонно отозвался бездушный голос ВИИ.

— Где командир? Укажи направление!

Перед глазами тут же вспыхнул зеленоватый указатель, ведя его к маркеру тяжелого скафандра Девятого. Оливер разглядел, как тот хаотичными рывками двигается между завалами, поливая шквальным огнем позиции противника. «Дикобраз» шел впереди командира.

Он почувствовал новый укол под лопаткой, и мысли снова немного прояснились, освобождая место безучастной усталости. Оливер рванул следом за сержантом.

Всюду вокруг него, даже в небе, взрывались и падали мелкие «дроны камикадзе», сверкали узкие трассы очередей автоматов. Взрывы передавались вибрацией от земли, и больно били по ногам.

Он пытался бороться с паникой, и стоит признать, если бы не препараты, то он давно бы уже проиграл.

Многотонным монстром «Дикобраз» продвигался вперед, выбрасывая десятки килограммов свинца и стали в секундном залпе. Разбрызгивая капли недогоревшей пороховой смеси из стволов авто-пушек. Разрывая строй превосходящего числом врага.

Оливер дрожал, ему было трудно даже просто ползти в тени этой грозной машины войны. На мгновение ему показалось, что он уловил волну ярости от «Дикобраза», словно тот мог ее испытывать.

Как бы странно это не звучало, но эта мысль придала ему сил.

Оглянувшись назад, он поразился шквалу тысяч мелкокалиберных снарядов, что почти непрерывно выпускал в небо «Пион». Он сбивал вновь появляющиеся ракеты и дроны над ним, Оливер понял, что произойдет, когда у главного ПВО закончится боезапас.

Паника охватила его. Стимуляторы перегрузили нервную систему.

Он дрожал всем телом, вцепившись в свое оружие и делая бессмысленные выстрелы куда то в сторону врага, забыв о прицеливании.

— Пользователь проявляет признаки панических реакций. Ввод успокоительных препаратов увеличен до максимальных значений – равнодушно прокомментировал искин Атланта.

Аптечка выдала серию уколов, по телу растекся жидкий огонь. Это пламя прогнало дрожь, мышцы перестали дергаться, а желудок наконец убрался восвояси, позволив спокойно вздохнуть. Сознание накрыла волна отрешенного спокойствия, паника сменилась холодной решимостью.

Сержант приказал не высовываться. Но как Оливер сможет отличиться, если весь бой будет ползать в грязи? Разумеется – никак. Пожалуй, банальная в своей очевидности мысль, с запозданием пришла в его голову. Пока он лишь бесполезный балласт, а балласт не удостаивают награды, балласту не выплачивают премии.

Оливер балласт?

Поднявшись в полный рост, он вскинул стрелковый комплекс к плечу, ровно так, как его учили на стрельбище. Шлем подсветил лежащего за укрытием врага, и подтвердив захват по тепловому следу, Оливер впервые осмысленно нажал на спусковой крючок.

Почти не заметная отдача, компенсаторы сработали как положено, ствол так и не шелохнулся. Умный снаряд мгновенно преодолел расстояние до цели, и заложив маленький вираж за укрытие, разорвался сотнями шариков стальной шрапнели. Метка на радаре сменила цвет с красного на желтый, сообщая о гарантированном поражении.

— Чисто! – крикнул он победно, ощущая прилив бодрости.

Сержант на миг обернулся и посмотрел на Оливера.

В этот момент резкая боль пронзила грудь.

Удар разорванной брони скафандра отбросил его назад, гироскопы не успели погасить инерцию, потерявшее контроль тело обмякшей куклой свалилось на дно кратера. Он упал рядом со вторым новобранцем, имя которого он так и не узнал, тот лежал на боку, подтянув под себя ноги, и руками зажимал огромную дыру в животе.

Оливер не сразу осознал что случилось. Он попытался сделать вдох, но легкие больше не принимали воздух, а попытки пошевелиться не приводили к успеху.

Холодный голос ВИИ отозвался спокойной констатацией факта:

— Критическое повреждение пользователя. Ввод препаратов невозможен. Медицинское вмешательство невозможно. Показатели жизнеспособности падают.

«Он поправлял серебряный знак ветерана на новой парадной форме, что сидела на нем как с иголочки. Дядя Бил с гордостью похлопывал его по плечу, а красавица Полли улыбалась в его объятьях. Оливер поднял кружку с пивом и хотел произнести тост. Он не успел, темнота навсегда поглотила его сознание.»

Глава 4. «Нить».

Наши дни.

Воспоминания все чаще возвращались в мою больную голову. Приступы были не предсказуемы и болезненны, но я ждал каждого с нетерпением. Я мог бы написать докторскую диссертацию о жизни без памяти, переплюнуть любого психолога в спорах о личности, но все мои мысли, были заняты поиском ответов. И искал я их, так как умел, или может, просто так оправдывал свои поступки.

Мне не жалко Рамиреса и прочих, кто встал на пути, среди них не было невинных. Сегодня, я наконец вспомнил, как попал на Титан и почему на меня охотятся законники и наемники крупнейших корпораций системы. По крайней мере, частично вспомнил, а это уже что-то.

Асоль, она знала все ответы, но ее ядро заблокировано. И как я выяснил, не зная пароля и не имея прав администратора, разблокировать ядро искина такого уровня почти не возможно. Но именно почти, дает мне надежду.