Александр Агафонов – Вестники бурь. Первопроходец (страница 7)

Однако львиную долю огня принимал на себя «Дикобраз», я лишь надеялся, что он выдержит и не придется подставлять под огонь «Пион». В боях на крышах жилого сектора ПВО «Пиона» было для меня важнее, чем огневая мощь штурмовика. Последнему уцелевшему «Призраку» я приказал отступить и сопровождать нас под маскировкой, глаза в небе никогда не помешают.

Каждый пройденный метр давался с боем и кровью. Мой стрелковый комплекс "Циклон -22» работал почти без перерыва, выбрасывая вспышки огня и разрывая тела противников умными самонаводящимися зарядами.

Сразу два одноразовых гранатомета отработали в сторону врага. Фугасный и термобарический гостинцы, отправились к своим получателям. Кушайте, не обляпайтесь. Гранаты произвели хороший эффект над укрепленными позициями врага, осыпав их раскаленной шрапнелью и сжигая остатки кислорода под переборками шлюза.

Продолжая поливать очередями из пулеметов, Дикобраз позволил нам продвинуться дальше.

Но удача не могла длиться вечно.

Внезапно прилетевший с неба артиллерийский снаряд угодил прямиком в «Пиона», и разорвал его на куски. «Призрак» мгновенно спикировал и закрыл меня от осколков своим корпусом, выполнив задачу до конца. Достойная «гибель», для достойного воина. Пусть это только программа виртуального интеллекта, но я все равно был ему благодарен за спасение.

— Группа получает критический урон! – предупреждала Асоль, точка за точкой гасли индикаторы наших боевых единиц — Пион и призраки потеряны!

Внезапно справа возникла мобильная платформа противника, она поднялась над краем кратера рядом, и уже направляла свои орудия на меня. Датчики «Атланта» загорелись красным, указывая направление, и предупреждая о наведении систем захвата.

Сердце пропустило удар.

Я ускорил восприятие, пытаясь найти решение, но все отчетливее понимал, что не успеваю ни уклониться, ни укрыться от залпа.

Асоль в безумной атаке «вгрызалась» в защитные программы МОПа, ее отчаянная попытка спасти нас, нагрузила ядро выше предельной зоны.

Сорока миллиметровые дульные срезы четырех авто-пушек смотрели прямо на меня, и я очень ярко представил как разогнанные до бешеных скоростей снаряды, разрывают нас на куски, не замечая ни брони скафандра, ни титана моей аугметики. Страха не было совсем, только небольшая обида, что не смог уследить за подкравшейся смертью.

Странная мысль проскользнула на границе сознания, интересно, а «Лазарь» сможет собрать меня по частям?…

Панель активной защиты скафандра, сработала автоматом, умудрившись отразить первый снаряд немного в сторону, отчего тот пролетел над левым плечом. Последняя щитовая панель, наверняка выдавая максимальную мощность на сервоприводы, старается прикрыть меня от следующих залпов. Однако это ничего не меняет, последний козырь был разыгран, и больше мне нечего поставить против огня.

Нам не хватает всего лишь доли секунды, что бы Асоль сожгла ядро платформы.

Следующий залп орудий должен был поставить точку в моей истории, но Дикобраз, потерявший половину корпуса и падая на подломившейся опоре, выпустил всё, что еще оставалось в его арсенале. Снаряды и ракеты, превратили платформу в груду обломков. Весь бой занял всего две секунды.

Взрывная волна ударила в грудь, но я устоял на ногах.

Дикобраз, лежа на боку, повернул ко мне свою основную камеру, словно хотел убедиться, что он успел и я в порядке. После чего замер, а метка его ядра в тактическом интерфейсе погасла.

Над головой снова просвистели трассеры. Где то позади, раздалась цепочка взрывов. Я поднял правую руку в воинском приветствии, глядя на останки Дикобраза.

Добравшись до входа в шлюз, я сбросил внешний силовой контур, его батареи иссякли. Осмотрел последний щит, он был искорежен, и прямо по центру проходила огромная трещина. Он тоже отслужил свое.

Удар корабельной артиллерии, разворотил некогда герметичные створки шлюза, что кривыми обломками валялись вокруг. Укрывшись за ними, задумался, что делать дальше.

Такого ожесточенного сопротивления не ожидалось. Слишком много странного было в поведении противника, они как всегда упорно отказывались сдаваться и дрались до конца, но раньше они не были так организованы. Это не стало бы большой проблемой, но в их распоряжении оказалось много тяжелого вооружения.

В брифинге говорилось о восстании, организованном ячейкой фундаменталистов «церкви медного бога». Они считались радикальными фанатиками и противниками любых технологий, а тут нас встретили огнем «Мантикоры» и «МОПсы», и могу поклясться, что по капсулам били дорогущими ПЗРК «Шанс». Все это очень дорогое и недоступное вооружение, даже на черном рынке «шанс» так просто не найти. Возникает закономерный вопрос — Откуда такое вооружение на Титане? Даже силы службы безопасности колонии, или элитные ЧВК используют «шансы» крайне редко. Экономика войны просто не позволит, каждый такой ПЗРК стоит больше десяти миллионов марсианских долларов. За такие деньги можно купить новый внутрисистемный грузовой лайнер или небоскреб на Земле.

Сегодня, по сути, по нам били просто колоссальным количеством денег. Слишком многое не сходилось. Провал разведки или целенаправленная диверсия? В любом случае, отсидеться не получится. Надеюсь, ребята выберутся живыми.

— Я ищу резервы, недалеко от нас в капсуле остались три «легионера», если подберемся ближе я смогу к ним подключиться и создать «связку» — предложила Асоль.

— Так и поступим. Без «Призраков» будет туго, но хер с ним, берем легионеров и топаем под купол.

Скрываясь под обломками, передвигаясь ползком, я медленно но верно, подбирался к накренившейся на бок полупустой капсуле.

Внутри был обезглавленный осколком десантник. Он так и стоял, закрепленный на стенде, пораскинув мозгами. Видимо легионеры были в его «связке». Ты брат извини, но тебе это больше не понадобится. Помимо дронов, нужно забрать его боеприпасы и гранаты, они мне еще пригодятся.

Асоль сообщила, что расстояние позволяет создать стабильное соединение. Я замер и сильнее вжался в небольшую канаву, оставленную упавшим истребителем.

На тактическом интерфейсе, в реальном времени рисовалась визуализация подключения к легионерам. Это выглядело, будто черные прозрачные провода тянулись от меня по земле в сторону дронов. Обвивая корпус, эти незримые нити проникали в каждую щель между броне-пластин.

«Головы» легионеров дернулись, я уловил, как они откликнулись на мой призыв. В мыслях мелькнули образы прошедших не одно сражение ВИИ, настоящие ветераны корпоративных войн. Мы встретились взглядом — «связка» принята. Крепления стендов мягко отпустили бойцов, и они выдвинулись в мою сторону, не забыв прихватить для меня запасной БК.

На панели визора загорелись два новых маркера, «Легионер Мк 12» и «Легионер Гончая». Антропоморфные, издалека напоминавшие людей даже своими габаритами, вблизи они внушали уважение. Таких дронов часто использовали при абордажах в космосе или для боев в узких переходах жилых секторов, где вся инфраструктура была заточена для удобства человека, и такая форма шасси позволяла им эффективнее действовать.

Мы прорвались под купол колонии, закрепившись среди развалин жилого комплекса. Но бой не прекращался. Боезапас, совсем недавно пополненный, снова приближался к нулю.

Легионеры держали сразу по два сектора, периодически делая залпы из установок реактивных минометов на своей спине. Мы оказались в окружении, а враг пёр как умалишенный. Одетые в обычные рабочие скафы, без систем наведения и брони, они умирали десятками, но продолжали наступать. Сражение постепенно превращалось в безумную свалку, они шагали по трупам своих товарищей в полный рост, и палили, толком не целясь.

— Асоль, сообщи командованию, что плацдарм захвачен, но долго мы его не удержим. Требуется огневая поддержка!

— Уже! Координаты передала и запросила удар по экстренному протоколу! Даю подсветку по целям.

Прежде чем ее голос стих, небо над нами засветилось серебром. Тонкий, едва различимый шум истребителей сопровождения, терялся в нарастающем гуле, что постепенно переходил в бьющий по ушам свист. Этот звук пробирал до глубины души, каждого кто его слышал. Он забирался в самый темные уголки сознания, и вытаскивал оттуда давно забытый, первобытный страх. Засевший в подкорке ужас неизбежной гибели, будил ветеранов по ночам, и радовал психологов в докторских диссертациях.

Приближался главный ударный аргумента корпорации – «Белый Рой».

«Тише Танечка не плач… мертвецу не нужен мяч».

Огромное серебряное облако реактивных дронов, устремилось вниз. В мгновение ока, превращая все в пыль. Никогда прежде я не видел применение этого оружия, оно завораживало своей разрушительной мощью.

Еще секунду назад выстроенные из бетона и стали укрепления рассыпались, словно песочный замок под приливной волной. Ни что живое не сможет пережить такой удар, думаю, неживое тоже.

Мы запрашивали артиллерию, а получили филиал ада на земле. Спустя десять секунд все закончилось. Перегруженные активные наушники с треском и шипением переключали каналы рации, сигнала не было.

Тактический модуль показывал катастрофическое падение численности врага. Редкие живые метки на радаре, скорее всего, были частично уцелевшими неудачниками, что доживали свои последние мгновения. Дрожь волной прокатилась от головы до пят, и волевым усилием я оторвал взгляд от поля боя. Вокруг разлилась долгожданная тишина и покой, но почему то, она пугала меня сильнее грохота боя.