Александр Агафонов – Вестники бурь. Первопроходец (страница 4)

Ещё немного, возможно пару минут, и он очнется. Откроет глаза, и первое что увидит, свои посиневшие от холода ноги, под которыми натекла уже изрядная лужа вязкой крови. Охренев в первые секунды, он не сразу поймет, что в общей картине не хватает чего-то очень важного. Привычного и такого необходимого. И когда он осознает что в луже на полу, лежит его дружок, когда он поймет что все это не наркоманский кошмар, когда он поднимет свои мелкие черные глаза и откроет рот для крика, именно тогда он увидит меня – с окровавленным мачете в руке и доброй улыбкой старого патологоанатома.

Приятно чувствовать себя провидцем, ибо все произошло почти так, как я и предсказывал, только кричать он начал сразу как очнулся, и замолчал как только посмотрел мне в глаза.

— Ты хоть знаешь на кого попер мразь! Я окружной прокурааааа…— с тихим шлепком в лужу упали несколько пальцев с его ноги, я смахнул кровь с клинка, продолжая улыбаться, замахнулся вновь.

— Сука… я вырежу всю твою родню! Ты будешь… б**дь! Да хватит уже! – на одной ноге пальцы закончились и я похлопал его по щеке тыльной стороной мачете.

— Угомонись Рамирес, мне похрен на твои угрозы. Да, я очень хорошо знаю тебя. Прославленный в прошлом боевик, который решал любые проблемы картеля на восточном побережье, кроваво и с огоньком. Помнишь, как тебя боялись местные после той сожжённой деревни? Или резни в кантине, сколько ты там лично зарубил, нищих старых рыбаков? Больше дюжины? Или даже двух? Большой и страшный Дон Рамирес, гроза восточного побережья – я сплюнул на пол, во рту уже давно стоял привкус специй, не люблю китайскую кухню, и зачем я её заказал? Рамирес дергался на крюках, от чего те входили только глубже, и когда наконец успокоился, я продолжил.

— Спустя всего лишь семь лет, стал, мать твою, окружным прокурором. Обзавелся полезными связями и парой десятков лишних килограмм. Обрюзгший и обленившийся старый боров, что болтается на крюках в морозилке. Подошла твоя очередь на разделку – я положил мачете на его ухо, замер на секунду, вглядываясь ему в глаза, и резко рванул клинок на себя. Когда ухо с тихим шлепком упало на пол, и он перестал кричать, я уселся на ступени лестницы и закурил. Он хотел что-то сказать, но я жестом остановил его

— Сегодня ты умрешь Рамирес. Без вариантов, без торга. Сегодня ты умрешь, осознай уже это. Разница только в том, как быстро я тебя убью.

Он теряет слишком много крови, а мне в голову ударила химия дешевой сигареты.

Я прижал к его груди блок автоаптечки, та быстро приклеилась к коже и ввела несколько игл. Препараты растеклись по венам, его зрачки расширились а кровь почти сразу перестала хлестать из ран, на какое то время, смерть взяла перерыв.

— Ты никогда не задумывался, почему они перестали писать состав на пачках? – я показал ему сигареты – Честно говоря, мне кажется, что в этой дряни нет ни капли настоящего никотина, закуришь?

Он только кивнул, продолжая следить за мной немигающим взглядом. Когда он сделал долгую первую затяжку, поморщившись, я подмигнул ему и взял стоявшую у входа сумку. Достал конус первого термобарического заряда, проверил блок управления и выставил чистоту передатчика на детонаторе. Пришлось потратить пару минут, что бы расставить по всей камере несколько таких зарядов. Можно было сделать это раньше, но я хотел, что бы он все видел. Что бы он понимал, что я не блефую, что шансов у него нет.

— Да, ты правильно понял. Когда я с тобой закончу, все это здание сгорит в химическом огне при температуре выше тысячи градусов. От тебя даже костей не останется. Впрочем, если что то и уцелеет, то найдут не скоро. Как я уже сказал, сегодня ты умрешь, и это ни как не изменить.

Я докурил, и букет системных ядов дешевой отравы, подарил мне иллюзию покоя, наверное, именно так и подсаживаются.

На миг, перед глазами возник мальчик с кроликом, и я вздрогнул. Сердце резко сорвалось в галоп, разгоняя грязную кровь по шлангам моей системы. Пришлось постараться, что бы сохранить контроль, если приступы продолжаться, то я рискую не успеть с поиском хорошего «мозгоправа». Я посчитал до пяти, прокручивая в голове простую мантру — «это не мой сон». Асоль молчала. Уже год я не слышал ее голоса. И я не мог вспомнить, почему я больше не слышу её. Злость и мерзкая обида съедали меня изнутри.

Возможно, Рамирес что-то увидел в моих глазах, возможно, было что то еще, но мне было плевать, я лишь заметил как опустились его плечи.

Вот он, этот момент, когда он точно понимает что это конец, его нижняя губа предательски дрожит, а черты лица медленно оплывают вниз, расслабляясь. В глазах затухает тот самый огонек зверя, что собирался драться до конца и даже лелеял надежду выкрутиться. Отгрызть лапу, зажатую стальными зубами капкана, и сбежать от охотника. Но не в этот раз.

Да, ты все правильно понял Большой Дон, именно так, нет смысла угрожать или пытаться купить свою жизнь, ты уже мертв.

— У меня была мысль, подвесить твою тушу на столбе у входа в бар. Само собой после долгих пыток. Но тебе повезло, я решил, что мне лень возиться с этим, и я просто сожгу тебя вместе с баром. И ни кто не увидит тебя голым и выпотрошенным. Так что можешь сказать мне спасибо за это. Что? Не скажешь? Ну и ладно, пусть это будет на твоей совести, не воспитанный ты выродок.

— Я не знаю, что я тебе сделал и кто ты, и …

— Молчи и слушай Рамирес, единственное, что я хочу от тебя слышать, это четкие и правдивые ответы, или твой крик, когда я начну тебя пытать. Проблема в том, что я не обучен пыткам. Обычный полевой допрос это да, это я могу. Но долго мучить человека, нет, это не ко мне. Поэтому я решил поступить как нормальный дилетант, накачать тебя обезболивающими и стимуляторами, а дальше смотреть, как эти мерзкие создания сделают всю работу за меня.

Я достал из сумки алюминиевый термос. С тихим шипением крышка открылась, и я поднес его к лицу Рамиреса.

— Видишь, на дне копошатся желтые длинные твари? Плотоядные черви, их создали для утилизации органического мусора. Если верить описанию, за шесть часов они полностью съедают взрослую лошадь. Учитывая, сколько медикаментов тебе ввела аптечка, думаю, ты сполна насладишься всеми ощущениями. Я ставлю на три часа минимум, химия в аптечке элитная, армейская, а голод этих тварей не утолим — я посмотрел ему в глаза и подмигнул – Давай начнем?

Он дернулся, попытавшись отстраниться. Цепи заскрипели под потолком, а на пол попала новая порция горячей крови, что быстро застыла на льду.

Я уловил запах пота, с металлическим оттенком, и поморщился. Мерзкая смесь.

Он сломался не сразу.

Сначала были крики, потом угрозы, затем он просто долго молчал, тяжело дыша, и смотрел на меня с такой ненавистью, что даже мурашки по спине пробежали. Хотя, это скорее от холода. Когда черви дошли до колен он впервые попросил меня о смерти. Я молча достал из сумки спрей с препаратом и опрыскал им червей, твари замедлились и через минуту заснули.

— Эффект длится полчаса, затем они проснутся и продолжат.

— Спрашивай. Прошу, просто спроси уже хоть что-нибудь, я на все отвечу. Только, пожалуйста, просто убей меня после.

Я закурил новую сигарету и снова уселся на ступени.

— Титан — сказал я спокойно. — Говори.

Он сглотнул. Кадык дернулся, натягивая потную кожу. Зрачки остались неизменны, похоже, он действительно смирился.

— Мы… мы ушли раньше. Нам приказали.

— Кто?

— Не знаю — слезы давно высохли, и покрасневшие глаза остались неподвижны — Клянусь. Приказ поступил по закрытому каналу, одноразовому. И шифр и коды были верными, но сообщение анонимно. Нам приказали сворачиваться и валить как можно быстрее.

Я чуть наклонил голову, давая понять, что он может продолжать.

— Приказ пришел сверху. С самого верха картеля. Мы быстро собрали товар и погрузились на лайнер корпы. Холдэм. Но думаю, это ты и так знаешь.

— За сколько?

— Что?

— За сколько времени до?

— За… за восемь часов до начала.

Я медленно кивнул. Этого было достаточно, чтобы подтвердить худшее. Потушив сигарету о труп Хуанито, я сразу закурил новую. Уже близко, сердце разгонялось, медядро не справляется с нагрузками, тело медленно шло вразнос. Титан, миллионы жизней оборвавшиеся за одиннадцать минут.

— Значит, твои люди не вели боевых действий?

— Какие к черту боевые действия?! — он всхлипнул. — Мы даже оружие не расчехляли! Нас вывели из игры, как мусор перед проверкой!

Я посмотрел на его ноги. Потом снова на лицо.

— Харон.

Он вздрогнул, дернулся как от пощечины и тут я наконец заметил изменения. Он испугался. Старый наемник, убивавший десятками, сжигавший деревни, подвешенный на крюках и смирившийся со скорой смертью – испугался. Я даже почувствовал толику ревности.

— Нет — прошептал он — Его не трогай.

— Я не спрашивал разрешения. И в отличие от тебя, не боюсь призраков. Но ты, похоже, знаешь его лично?

— Я знал его — поправил он дрожащим голосом. — И я больше не хочу, даже вспоминать о нем.

Это было интересно.

— Говори.

— Он… не человек — Рамирес нервно усмехнулся. — Он как призрак, сраный неуловимый вирус, неизлечимая болезнь из сети. Даже корпы его не ищут, от него бегут. Ты в курсе, что он замочил одного из Церберов марсианского флота? Первый и единственный хакер, который обнулил военный искин в сетевой схватке.