Александр Афанасьев – Временно живые (страница 30)
Отступив в тень, Стирлинг объяснил ситуацию ирландцам. В этом переулке – ловушка, сам он – как простреливаемый насквозь коридор, очередью на весь магазин – положат всех без вариантов. Засаду обезвредит он один, им же пока – следует занять позицию, не шуметь и вызвать сюда снайперов…
Ирландцы согласно покивали головами, а один из них – хлопнул его по плечу. Одно из значений этого жеста в Ираке было – удачи, парень. Она ив самом деле – лишней не была…
Ослепленные костром, одурманенные марихуаной бандиты – даже не заметили, как в темноте что-то проскользнуло. Перебежав опасное место, лейтенант прижался к стене, к кирпичной кладке, прислушался… услышали? Нет, не услышали… Можно двигаться дальше.
В дом, где он обнаружил засаду можно было попасть с двух сторон – с улицы, через парадный вход и со дворов, через черный. Стирлинг не пошел ни тем ни тем – если бы он ставил здесь засаду, он и тот и тот прикрыл бы растяжкой. Закинув винтовку за спину и зажав в зубах старый штык от АК-47, который он нашел в Афганистане, зачернил и теперь носил как нож – он подпрыгнул и уцепился за верхний сегмент пожарной лестницы – он специально был на большой высоте от хулиганов и воров. Подтянулся, стараясь не шуметь, перехватился выше, потом еще выше…
Как он и ожидал – на чердак этого дома, построенного в начале прошлого века, вел люк, и люк этот заминирован не был. Распластавшись по какой-то дряни, которой был засыпан весь чердак для сохранения тепла – от любого неосторожного движения внизу с потолка может посыпаться пыль, и те кто внизу поймут что на чердаке кто-то есть – он пополз к люку, ведущему вниз, видимо на лестничную клетку. От люка слышались голоса…
– О, Аллах, это худшие дни в моей жизни, брат…
– Не следует так говорить, ведь Аллах покарал неверных!
– Да, брат, но за что он покарал и нас впридачу…
– Весь этот мир принадлежит Аллаху, и он сделал так, как захотел…
Сколько их там? Двое? Трое? В Ираке он сбросил бы вниз гранату, а сейчас что?
Стирлинг внимательно всмотрелся в люк – снизу сочился свет, получалось как бы черный квадрат в тоненькой желтой каемке. Он всматривался в эту каемку изо всех сил, чтобы не пропустить тонкую тоньше человеческого волоса тень от струны или лески растяжки. От этого зависит его жизнь и смерть: если люк заминирован, граната разорвется в метре от его головы. С другой стороны – от проникновения с улицы должны спасать эти самые дятлы, которые курят коноплю, а они сами – получается стоят с гранатой над головой. Станут ли они это делать…
Он достал пистолет. Глушитель был уже навернут: нажал на клавишу – и красная точка побежала по потемневшим от времени стропилам…
Все решил случай – снизу послышался какой-то шум и он решил действовать. Дернул на себя люк – и тут же увидел обмотанную чем-то голову. Выстрелил прямо в макушку… одного раза хватит, такие условия для стрельбы попадаются раз в жизни. Вывалился из люка, стараясь не выпасть совсем – и тремя выстрелами снял еще одного. Тот тяжело повалился на узкую лестницу…
Теперь – обратной дороги нет. Надо действовать быстро – этих хватятся через несколько минут.
Удерживаясь руками, Стирлинг прыгнул на труп того, кого он застрелил первым – шума не было никакого, не то что прыгаешь на плитку с двух метров высоты. На маленькой, убогой лестничной площадке было всего две двери, он попробовал одну из них, та не поддалась, вторую…
Вторая открылась, и он шагнул в квартиру…
Негромко играет музыка. Пахнет жратвой, подгорелой и еще трупом… точно трупом, только начавшимся разлагаться. От этого запаха – волосы поднялись дыбом…
Один из них сидел на кухне, что-то жрал. Отреагировать не успел – и повалился с шумом на стол. Капитан в два шага преодолел коридор, чтобы предстать перед изумленной публикой – публики было немного, всего двое, и на всю гостиную – раскорячилась тренога пулемета. Он пристрелил и их, израсходовав все, что было в магазине, шагнул в сторону еще одной двери, сброшенный магазин стукнул об пол, сброшенный с задержки затвор, с лязгом загнал патрон в патронник, удар ногой в дверь – чисто… Кровать – большая, двухспалка, сильно воняет, кислый запах застарелого пота и мочи, медный – крови. Он осветил стены – дверей нет, луч скользнул по кровати – кровь. Немного, но есть. Он резко развернулся, держа перед собой пистолет – двое в гостиной были мертвы, но в квартире мог быть еще кто-то. Надо проверить ее всю и только потом идти вниз.
В ванной – луч фонаря высветил скорчившееся на полу существо… которое когда-то было живым. Стирлинг осветил его фонарем и с ужасом понял, что это была девочка, лет десяти – одиннадцати. Красивая, светловолосая, как маленькая фея – давно, в той жизни, в этой фей больше не было. Ее убили… даже не убили, растерзали. Ее били – она была вся в синяках, скорее всего ее насиловали на той кровати, а потом она умерла и ее бросили сюда. Как использованную и уже не нужную бумажную салфетку…
Лейтенант закрыл дверь ванной, тяжело прислонился к ней. Потом – прошел на кухню… лежавшее там
…
Ублюдки, которые курили марихуану у костра, были перед ним как на ладони – охотник и жертва, как часто и бывает в жизни – поменялись местами. Он открыл окно – и несколькими одиночными из винтовки перебил всех, не дав им даже понять, что происходит. Его рука была тверда, не дрожала… этих ублюдков надо просто уничтожать… не судить как людей, а именно уничтожать, хладнокровно и равнодушно, как уничтожают крыс и тараканов. Доказательство этого – лежало на кафельном полу ванной…
Потом он спустился вниз, снял растяжку, которой и впрямь была заминирована дверь. Трое ирландцев, перебежав через переулок, приблизились к нему, среди них был и О’Флагерти
– Там пулемет. На станке… Надо забрать его, пригодится…
Ирландцы один за другим проскользнули в дом, Стирлинг шагнул в темноту – надо было идти дальше…
…
Им удалось выйти к самой школе незамеченными, дальше горели костры и около них грелись люди. Двое ирландцев тащили трофейный пулемет – старый, еще семидесятых годов L7 – но старый конь борозды не портит…
– Занять позиции здесь здесь. И тихо. Дайте мне пять минут.
Словно назло – где-то в стороне взлетела ракета – и горохом сыпанули автоматные очереди…
Он хотел приказать не стрелять – хотел еще немного отыграть момент внезапности, поработать только бесшумной винтовкой, чтобы снять тихо тех, кого возможно. Но кто-то из ирландцев что-то выкрикнул на своем языке и начал палить – а через секунду к нему присоединились и все остальные…
Тех, кто сидел у бочек и костров – автоматный и пулеметный огонь смел разом, человек двадцать где сидели, там и полегли. Потом – рванула бочка, видимо с бензином, рванула ярко и сильно, высветив местность так, что не надо было никаких осветительных ракет. Кто-то побежал, крича и размахивая горящими руками – но пули бросили его на землю.
До школы было метров сто, уцелевшие – занимали оборону за припаркованными грузовиками, отстреливались – но и ирландцы могли укрыться за припаркованными здесь машинами, и даже можно было продвигаться вперед. Высокие, тентованные машины, стоящие у школы, хоть и служили укрытием для стрелков – но сильно осложнили жизнь тем, кто мог бы отстреливаться из окон школы.
В парке – загрохотал крупнокалиберный, алые и зеленые трассы выстрелов пронзали ночь во все стороны. Стирлинг скомандовал – и его поняли, несколько человек бросились влево, чтобы пострелять с тыла обороняющихся в парке ублюдков с пулеметами. С ним осталось всего несколько человек.
– Альфа ноль, минус четыре, путь свободен…
В суматохе – он совсем забыл об О’Флагерти, занимающем позиции где-то за их спинами. А вот он совсем не забыл, и вписал в свой длинный кровавый список еще четверых.
– Перебежками – вперед.
Они бросились вперед – но тут же вынуждены были залечь на землю: из кузова одной из машин открыл огонь ручной пулемет, безжалостно кромсая тент пулями на куски. Работал он недолго – Стирлинг увидел, как что-то хлестнуло по тенту, быстрое, почти неуловимое движение – и пулеметчик завалился вперед, а пулемет умолк…
Стараясь занять позиции у машин прежде, чем бандиты опомнятся и займут позиции с противоположной стороны, они одним броском преодолели оставшееся до машин пространство. Капитан Стирлинг послал под машину две пули – на случай, если кто есть с той стороны – потом полез сам. Пахло мясом – обгорелым мясом из костров. С той стороны – по машинам хлестали автоматы из окон, ублюдки хоть как-то пытались сдержать наступление.
Опыта с той стороны было мало – поэтому лейтенант с первых же секунд, одного за одним снял четверых. Перекатился, начал стрелять по окнам, подавляя огневые точки противника, не давая стрелять прицельно. Глушитель и ночной прицел давали ему преимущества – стрельба была точной…
Воспользовавшись тем, что бандиты заткнулись – ирландцы прошли линию машин и прорвались к самому зданию.
…
В ближнем бою – исламисты себя не показали, тем более – против закаленных в боях боевиков Ирландской республиканской армии, и ветеранов Ирака и Афганистана. Как только штурмовые группы проникли в здание – то тут, то там боевики прекращали сопротивление и сдавались, просили не стрелять.