Александр Афанасьев – Временно живые (страница 14)
– Салам… – сказал один из гранатометчиков, ему и в голову не пришло, что перед ним британские солдаты.
– Ва алейкум ас-салам – глухо ответил Стирлинг. Он шел в голове маленького отряда – потому что лучше всех знал языки
Ничего не заподозрили…
Потом им пришлось спуститься на землю – в одном месте переход был сломан вместе с домом, в него видимо, угодил артиллерийский снаряд. Если они не заблудились – то до дома врача Камрана Сунейхи было совсем немного…
* * *
– Похоже, здесь – сказал капитан Мелвин O’Флагерти, указывая пальцем вперед…
В Афганистане дувалы есть везде, даже у самых бедных домов. Здесь дом, огороженный от внешнего мира будет уже не домом, а виллой. В иракских городах было полно домов и целых районов, которые централизованно строил Саддам Хусейн. А на юге – в особенности, потому что здесь была война и одно время – до этого города дотягивались иранские гаубицы. Дома, которые строил Хуссейн были примитивными, без малейших следов архитектурного замысла – просто прямоугольник из бетона с плоской крышей, окнами и дверью, иногда в один этаж, иногда в два – места в Ираке хватало, многоэтажки почти не строили. Камран Сунейхи жил как раз в таком доме, одноэтажном – они его опознали как раз по стоящей перед домом машине с красным крестом – это чтобы ни махдисты, ни с блокпостов не стреляли, если ехать быстро.
– Двое назад. По команде и тихо! Гранаты – только в крайнем случае!
Не было собак. В иракских городах не было собак – собак здесь никто не держал, потому что укушенный собакой не попадает в рай. Это было хорошо – с собаками уже сейчас надо было бы что-то делать, собаки с их чутьем, чуют чужаков гораздо тоньше, чем люди. С другой стороны… например, в Амаре был памятник шахиду… точнее шахидке. Толстая такая бабища, по преданию во время ирано-иранской войны она пробралась к иранскому окопу и подорвалась там, с иракскими солдатами вместе. Когда только входили – памятник хотели своротить, но потом плюнули – пусть стоит…
Стирлинг встал у левой стороны дверного проема, сзади, Гердс справа. Вышибить дверь можно было с помощью выстрела из ружья или небольшого заряда взрывчатки, но ни того ни того делать было нельзя…
– Три – два – один – давай!
У Гердса был пистолет сорок пятого калибра – нештатный Спрингфилд Тактикал Оператор с глушителем, им он и решил стрелять в замок. Большая, тяжелая, но мягкая пуля должна была подойти для вышибания замка гораздо лучше, чем девятимиллиметровая или пять – пять – шесть. Пять – пять – шесть при попадании в препятствие с такого расстояния скорее всего попадет тебе же в ногу…
На третьем выстреле дверь поддалась, одновременно с этим – с той стороны раздался едва слышный, встревоженный голос. Гердс дернул дверь – она открывалась наружу – Стирлинг пошел внутрь, подсвечивая себе подствольным фонарем…
Оказалось, что далеко идти не надо. Внутреннее строение таких домов оказалось тоже максимально простым, эта дверь безо всякого коридора, как принято в европейской архитектуре – сразу вела в комнату, которая оказалась спальней. На полу – кто-то возился, плакал ребенок – потом на Стирлинга кто-то навалился, вскочив с пола и он не выстрелил только потому что понял – это женщина и у нее нет оружия.
Но ситуация все равно была опасной – в таких домах может быть и оружие и пояс шахида – охнуть не успеешь.
Он толкнул женщину к стене.
– Огаф бмканек ла тесратек! Ирфаа едаак! Ирфаа едаак!18
Гердс ударил кого-то ногой, снова завизжал ребенок – как ножом по стеклу.
– Вайн рифакак! Вайн рифакак!19 – сказал Стирлинг, и это была самая большая ложь, которую он когда-либо говорил в своей жизни.
Гердс, помогая себе пинками, вязал, кого мог под прикрытием Стирлинга. Шум ударов – раздавался и с другой стороны дома, откуда вошел капитан со Сканнаханом. Для зачистки даже такого, не слишком большого помещения – их было слишком мало, и приходилось выкручиваться, как можно.
Камран Сунейхи оказался самым обычным арабом из этих мест, полноватым, средних лет, чернобородым. Он подслеповато моргал, когда его осветил луч подствольного фонаря.
– Вайн а баасеен? Вайн а шлахек?20 – спросил его Стирлинг
– На! На баасеен. На шлахек! – возмутился Араб
– Хорош с ним базарить…
Сканнахан перехватил пистолет и рукояткой ударил араба по затылку
* * *
Они были живы и вошли тихо – но это было половиной дела. Они находились сейчас в одном из самых опасных мест в Ираке за пределами «треугольника».21 В любой момент – к дому могли подойти боевики, сосед мог заинтересоваться, что происходит. И тогда кранты – пусть дом довольно крепкий на вид, из бетона – все равно, шквального огня РПГ он не выдержит, а пробиться к ним не успеют…
– Птичка, это Альфа. Птичка, это Альфа, вы слышите нас? – запросил капитан
– Альфа, это Птичка. Подтверждаю неустойчивый контакт.
– Птичка, это Альфа. Дело сделано, повторяю – дело – сделано. Забирайте нас отсюда к чертовой матери…
– Альфа, это Птичка… Вас понял.
– Эй, капитан!
O«Флагерти. Сканнахан показывал на стоящий перед домом автомобиль…
– Выглядит классно, а?
– Черт, мы туда не поместимся.
– Эй, кэп. Да я на метле готов лететь, только бы унести отсюда свою задницу…
Капитан прислушался. Грохот стрельбы – был слышен даже здесь…
– Эй, Горец. Иди, глянь… Малыш, прикрой его.
Стирлинг разозлился – эта кличка ему не нравилась. Но прикрыть и в самом деле – было надо.
Под прикрытием автомата Стирлинга – Горец подошел к машине, прикладом со второго удара выбил стекло сбоку, залез в машину. Машины здесь были старые, простые, часто без мудреных противоугонок – а машина врача и вовсе должна была быть в любой момент в полной боевой, без всяких там снятых аккумуляторов – в любой момент мог последовать вызов.
Она и была такой. Через несколько секунд – двигатель машины победно взревел…
Бегом, подгоняя пленных, которым на голову одели черные колпаки – они загрузились в машину, уже с работающим двигателем. Капитан уже бубнил в рацию.
– Птичка, я Альфа, Птичка, я Альфа. Выходим самостоятельно, белый пикап, повторяю – белый пикап со знаками красного креста, не подстрелите нас!
Почти сорвалось, когда уже было все на мази. Они грузили последнего заложника, когда на крыше появилась какая-то тень и кто-то крикнул.
– Шу сар?!22
– Маши!23 – откликнулся Стирлинг, но тех, кто был на крыше это не слишком то сильно успокоило…
Два автомата ударили почти в унисон, но англичанин был быстрее. Темная тень сломалась, перерезанная автоматной очередью и с криком упала во двор.
– Пошли, пошли, пошли!
Сканнахан втащил Стирлинга в кузов, стукнул по крыше прикладом – и пикап рванул с места…
* * *
Прорвались – и снова им сопутствовала удача, иначе и не скажешь. Двое исламских милиционеров, дежуривших около одного из самодельных пропускных постов на виду – очевидно знали эту машину, поэтому и подпустили ее близко, на автоматный выстрел.
– Давай! – крикнул Сканнахан, и два автомата, появившиеся в руках держащихся в кузове англичан мгновенно опрокинули исламских милиционеров на землю.
– Ес ху!24 – закричал кто-то
Ракета РПГ ударила в баррикаду, когда они уже прорвались. Вспышка и летящие в разные стороны осколки миновали их…
– Птичка, это Альфа, мы идем на тебя, не стреляй! Белый пикап, белый пикап!
– Альфа, это Птичка, я тебя не вижу! Нахожусь под обстрелом!
Их тоже обстреляли, они ответили, а сидящий за рулем Гердс сколько мог, прибавил газу. И вдруг, неожиданно даже для себя, они выскочили из застройки, к дороге, к реке, к черным, но пока безопасным полям…
* * *
– Итак, мистер… Сунейхи… – O’Флагерти остановился прямо перед иракцем, привязанным к дереву, – у нас с вами есть очень серьезный повод поговорить. Вам так не кажется…
Иракец ничего не ответил, губы его беззвучно шевелились.
– А мне кажется, что такой повод есть. Несколько часов назад на дороге был расстрелян конвой, который вели солдаты британской армии. Конечно, в этом есть и наша вина – прежде всего, вина того ублюдка, который пишет приказы, запрещающие нам разобраться с вами как следует и придумывает «правила ведения боевых действий». Смешно, не правда ли, мистер Сунейхи. Правила ведения боевых действий. У ваших партизан они есть, а, мистер Сунейхи?
Иракец не ответил. O’Флагерти снова принялся прохаживаться перед костром.
– Я так и думал. Их нет. А вот у нас они есть, и если следовать им, мы должны утром окружить весь город и начать зачистку, в ходе которой неминуемо погибнет какое-то количество иракцев и возможно – будут ранены или даже погибнут британские солдаты. Боевые машины пехоты, разворачиваясь на тесных улица, несомненно, снесут несколько домов… в общем, произойдет то, что не нужно ни мне ни вам, не так ли мистер Сунейхи?