Александр Афанасьев – Россия во тьме (страница 4)
– А вы уверены, что мне это надо?
– Уверен, Александр Иванович. Мы навели справки, бывший ваш бизнес относительно процветает, потому что через стройку удобно отмывать деньги, а Дериглаз обеспечил их всеми возможными льготами. Но дело не в этом. Он вам нужен не для того, чтобы зарабатывать. А для того, чтобы восстановить справедливость, верно?
Я взял из ведра шампур, покрутил в руке – но есть не стал.
– А можно вопрос?
– Хоть два.
– А что потеряли вы? И какую справедливость восстанавливаете?
Вадим Викторович нехорошо прищурился.
– То мое дело. И к нашему с вами вопросу отношения не имеет.
– У нас нет никаких вопросов.
– Есть…
Вадим Викторович достал телефон, набрал номер.
– Поговорите…
Недоумевая, я взял трубку, ожидая, всего чего угодно. Но там был Бибас.
– Саня?
«Ну… как же. Рынок то у тебя ещё есть, да, Бибас? Центральный. И ты за него друзей продаешь».
– Вова? Здорово, что ли?
– Здорово…
Бибас запнулся.
– Как торговля? – спросил я.
– Сань, давай не будем, а?
– Почему?
– Потому. Ты всегда прогибаться не умел, но сейчас я тебя прошу – слышишь, я тебя прошу – выслушай этих людей. Просто выслушай. Потом решай. Я знаю, что если тебе моча… короче, если тебе что в голову въедет – ты не отступишь. Но тут тема другая.
– Какая?
– Я с ними говорил. Не получится по иному, Саня. Не получится.
– Как – по-иному.
– Они скажут. Ты долго в стране не был, раскладов не знаешь. Но поверь – не получится.
Я выдохнул.
– Ошибаешься, Вов. Расклады всегда – одни и те же. Всегда. Ладно… торгуй…
Не ожидая ответа, я закончил звонок, вернул трубку. Терпеть ненавижу такие моменты, но… но.
– И что вы мне этим хотели сказать? – спросил я – Вы же понимаете, что у меня рынка нет, подвесить меня на крючок не получится.
Мент невесело усмехнулся мне.
– Да всё мы понимаем. Знаете, как Папа губеров покупает?
…
– Он не только отжимает. Он ещё и даёт. Каждый губер владеет собственностью в Москве. Торговые центры, жилые комплексы. У Папы правило – иначе он работать с человеком не будет. Покупают за кредиты, которые выдаются госбанками. Только засбоил, проявил нелояльность – всё потерял.
– И что?
– А то, что мне кажется – вы не просто так пришли в нашу партию, Александр Иванович. Пришли потому, что ваши ценности во многом совпадают с ценностями партии. И у нас потому уже – есть тема для разговора…
Картинки из прошлого. Ирак, Багдад. 42-й сектор. 11 мая 2008 г.
– Движение…
– Где?
– Ориентир три, два клика влево…
Лежащий на крыше здания человек – пошевелился, наводя на цель оптическую трубу производства Казанского оптического завода с 60-кратным увеличением…
В поле зрения наблюдателя меняли друг друга плоская крыша дома с обязательной спутниковой антенной, грязная, бетонная стена с шиитскими лозунгами на ней, сожженная во время крайних беспорядков машина, разбитая в хлам дорога. Бачонок[7] в грязной, черной как принято у шиитов одежде, зачем-то роющийся в воронке от минометной мины или бомбы малого калибра.
– Отбой, это ребенок. Играет в грязи.
– Уверен?
– Да, уверен!
Снайпер ничего не ответил. Улица была безжизненной, как будто вымершей. Это был Ирак. Третий год войны…
Они находились в Садр-Сити, одном из самых опасных мест на земле. Раньше – это место назвалось Саддам-Сити, Саддам Хусейн построил этот район на правом берегу Тигра для приема беженцев из других стран, прежде всего из Палестины. Так как Саддам примерял на себя лавры правителя всего арабского мира, ход с приглашением в Багдад всех гонимых и скитающихся по свету палестинцев был на тот момент оправданным с политической точки зрения. Саддам принимал тогда всех – даже аятолла Хомейни, в будущем ставший личным врагом Саддама какое-то время жил в Ираке. Жилые кварталы – по сути, ставшие городом в городе – строили южнокорейские строители, отчего архитектура была совершенно нетипичной для Ирака, многоэтажки в четыре – пять этажей. Потом – там, в основном стали селиться шииты, гонимое в мусульманском мире меньшинство, которое в Ираке, однако, составляло шестьдесят процентов населения. Саддам был суннитом, и потому недолюбливал шиитов, постоянно подозревая их в заговоре. Шииты же – больше были лояльны соседнему Ирану – единственному государству в мире, где шииты в большинстве и они у власти. Саддам – отвечал на нелояльность лютыми репрессиями: так однажды боевики его Республиканской гвардии ворвались в шиитский квартал, схватили великого аятоллу Ас-Садра и вбили ему в голову гвоздь. С тех пор – квартал стали называть Садр-Сити, в честь погибшего аятоллы, а его сын, Муктада ас-Садр возглавил шиитское сопротивление коалиционным силам. Его баяны[8] с призывами убивать неверных – зачитывали в хуссейниях[9], скачивали с телефона на телефон, развешивали на стенах после пятничных намазов. В баянах писали всякое – например, один аятолла написал баян убить всех парикмахеров, чтобы не брили бороды. Это было бы смешно, если бы только в одном квартале иракской столицы после каждой ночи не находили на улице по два – три трупа.
А днем – те, кто выходил по ночам резать друг друга и обстреливать из минометов блок-посты и соседние районы отсыпались, так что особого результата от их разведывательно-снайперского патруля – ждать не приходилось…
Снайпер и его напарник – были контрактниками и входили в состав элитного, сорок пятого полка разведки ВДВ, приписанного к девяносто восьмой дивизии ВДВ, являющейся сейчас частью международных сил по поддержанию стабильности в Ираке. Русский контингент – полная дивизия ВДВ с частями усиления в виде сорок пятого полка и отдельных подразделений ГРУ – был в Ираке вторым по численности, превосходя польский и британский. Прогиб зафиксирован – таким образом новая, «манежная» власть – расплачивалась с Западом за поддержку «оранжевой революции». Оранжевой ее назвали по цвету символики блока объединенных демократов. Но после победы – со спонсорами пришлось расплачиваться, и не нашли ничего лучше как отправить российский контингент войск на сомнительную войну на Ближнем Востоке. По этому поводу был большой шум, Буш младший даже сказал о новой эпохе в мировой политике – эпохе, когда два бывших смертельных врага теперь плечом к плечу выступают против общего врага – международного терроризма.
Слова, впрочем, немного стоили…
Российская армия, потерпевшая поражение в Чечне, униженная и озлобленная – вошла в Ирак. Сразу стало понятно колоссальное отставание в экипировке, транспорте, средствах связи – по связи мы отставали от НАТО по меньшей мере на два поколения. Надо сказать, что американцы начали решать вопрос быстро и с максимально возможным в такой ситуации тактом. В короткое время – российским десантниками были переданы Хаммеры, новые станции связи, от раций индивидуального использования до полкового звена включительно, новые керамические бронежилеты[10], некоторые типы оружия. Например, снайперская винтовка, который была вооруженная русская снайперская группа – была MacMillan.300, закупленная по программе «обучи и вооружи» за счет американского бюджета и предоставленная российским вооруженным силам безвозмездно.
Но и русские – много чему могли научить американцев.
Прошедшие ад афганской, а потом и чеченской кампаний – опытные российские офицеры учили американцев – как договариваться с местными, как организовывать фильтрацию, как выявлять угрозу. Мозоль на указательном пальце, синяк на плече от приклада, следы от смазки в кармане – значит, патроны в кармане носили – все это позволяло выявить террористов, отделить агнцев от козлищ, мирняк – от жаждущих крови боевиков. Они шли отовсюду – со стороны Иордании просачивались боевики Аль-Каиды, со стороны Сирии – федаины Саддама, бывшие президентские гвардейцы, со стороны Ирана – отряды Аль-Кодс, иранские жандармы, группы Стражей исламской революции. Все они шли без оружия, с неплохими документами, имели при себе деньги. Оружия хватало на месте – режим Саддама был одним из самых вооруженных в мире, только автоматов в Ираке по разведданным до начала войны было пятнадцать миллионов штук – один автомат на двух жителей, включая женщин, стариков и детей. В мечетях – не было ни одного старого имама – все пришли неизвестно откуда, до этого их никто не видел, многие не владели иракским диалектом арабского. Расценки были хорошо известны: за участие в ночном обстреле – от двадцати долларов, подложил фугас на дорогу – десять, подорвалась машина – двести долларов, были погибшие – тысяча. Деньги поступали в мечети как гуманитарная помощь и там же распределялись. Значительная часть полицейских – были легализовавшимися боевиками, в лучшем случае они защищали свои этнические и религиозные группы от чужих, в худшем – участвовали в подрывной деятельности, прикрываясь легальными документами. Были такие, кто стрелял в миротворцев в спину.
Аллах Акбар, короче.