Александр Афанасьев – Наша игра (страница 33)
– Закрывайте, закрывайте дверь, что встали…
Двери закрыли, а немного прихрамывающий полковник и Ибрагим пошли к машинам… к «скорой».
– Что тут?
– В «скорой» двухсотый… несвежий. У нас три трехсотых, но ничего серьезного…
Ибрагим забрался в «скорую» – выскочил оттуда бледный.
– Майснер…
Полковник скривился.
– Ну а теперь скажи мне, чо это было?
…
– Ты хоть соображаешь, какой это песец…
Ибрагим ответить не успел – раздался крик, выстрелы… затем еще…
Один из альфовцев отбивался от кого-то… в форме охранника… у него был автомат… но он почему-то не стрелял, а вцепился в сотрудника ФСБ и что-то пытался сделать.
– Уберите его!
Никто не знал, что делать – нападение-то невооруженное. Подбежали двое, провели пару расслабляющих – не помогло. С трудом удалось оторвать этого от жертвы и повалить за землю.
– Наручники!
– Кусается, гад!
Полковник оперся о «скорую»… ему было уже плохо.
И тут Ибрагим увидел бредущего из тьмы к ним мертвеца… точно мертвеца, у живого не могло быть таких глаз. Он протягивал руки и как-то странно то ли стонал, то ли ныл…
Помоги Аллах…
Полковник оседал на землю, держась за голову.
Ибрагим бросился бежать куда глаза глядят. За спиной были крики и выстрелы. Впереди – ужас и ночь.
Добежал. Как-то перебрался через стену – впереди был лес, глухой, темный, сырой и холодный. Ранняя весна, плюс-минус…
Но это лучше, чем тот кошмар, что был на вилле Майснера в глухом лесном закоулке Подмосковья.
Ибрагим тяжело дышал, бежал по лесу, отплевывался, но бежал. А потом что-то хлестнуло по ногам – и он полетел на полную ледяной весенней воды землю…
– Ну, что, Ибрагим Шапиевич. Салам тебе…
Свет фонаря, очень яркий, светил в лицо, было сложно сосредоточиться.
– Это не я твоего брата…
– А кто?
– Это Бурко. Это он!
– За что?
– Он…
Чеченцев было трое. Один из них – Салахуддин. У двоих автоматы. Видимо, родственники успели приехать.
– Он…
– Что замычал?
Один из чеченцев прислушался к далекому звуку выстрелов.
– Э, там кто стреляется, а?
– Там… мертвые… встают… на живых…
Горец презрительно рассмеялся.
– Совсем стебанулся от страха. А еще нохча.
– Погоди, Али, – сказал Салахуддин, – что ты хочешь сказать, Ибрагим? Кто там?
– ФСБ… спецназ. Я с ними… приехал. И люди Бурко… стрелять начали. А потом… мертвые… стали вставать.
– Да что ты его слушаешь, Салик.
– Помолчи, ты не знаешь. Значит, там спецназ ФСБ, так?
– Да. Не убивай!
– Зачем ты мне?
– Я тебе… помогу!
– Как?
– Тема есть! Большая!
– Какая именно?
– Нал! Хочешь знать, где нала – целая квартира доверху! Я скажу! Хочешь, на людей тебя выведу!
– Что ты его слушаешь, – зло сказал второй чеченец, – кровь за кровь.
– Он Лом-Али не убивал, ему незачем, – сказал Салахуддин, – свяжи его и посмотрим, что там, в доме…
В доме все было уже кончено. Непонимание происходящего и закрытые двери сыграли свою роль. Обратился полковник, обратились первые укушенные – и покусали тех, кто пытался оказать им медицинскую помощь.
Трое чеченцев перелезли через забор и открыли огонь. АКС-74У, ВПО-213 и «глок» – против нескольких живых мертвецов вполне хватило. Некоторые мертвецы не отвлекались на стрельбу – они жрали, пока не получили свою пулю в голову. Видно было плохо, но у двух машин все еще горели фары, и этого хватало.
Один из чеченцев поднял винтовку, восхищенно цокнул языком.
– Ничего себе. Я такую только в играх видел.
– Али, глянь, какая машина на ходу. Муса, собирай оружие…
Али сел за руль «Рейндж Ровера», завелся двигатель, из салона донесся его ликующий крик.
– «Рейндж» на ходу! И бак почти полный.
– Ну и Аллаху акбар, – заключил Салахуддин, поднимая с земли МР5.
Через полчаса – бело-лунный «Рейндж Ровер» последней модели, принадлежавший ранее борцу с наркомафией подполковнику Ивушкину, вышел на московскую трассу и дал ходу. Они всего на две минуты разминулись с дежурной группой АТЦ-Москва[14], которую успел вызвать уже укушенный офицер «Альфы».
Эти две минуты и решили судьбу всего мира. Потому что когда Бурко доложили, что зачистить дом Майснера не удалось, была стрельба в адрес ФСБ и группа зачистки полностью погибла – он решил, что ждать, пока умрет или ишак, или шах, смысла нет.
Надо, чтобы умерли все…
Россия, Москва