Александр Афанасьев – Наша игра (страница 22)

Из комнаты сочился через занавеси свет, пахло людским теплом, уютно пел музыкальный центр…

Голуби летят над нашей зоной — Голубям нигде преграды нет. Ах, как мне хотелось c голубями На родную землю улететь. Но забор высокий неприступен, И колючка в несколько рядов. Часовые c вышек наблюдают, И собаки рвутся c поводков. Вот уже и вечер догорает, солнце тлеет, словно уголек. И на нарах песню напевает Молодой красивый паренек. Он поет, как тяжко жить без воли, Без друзей, без ласковых подруг. Ах, как много в этой песне горя, Что замолкла вся тюрьма вокруг…

Два автомата – толстая труба SD и короткий, внушительный, как кулацкий обрез MP5K с глушителем, сунулись в комнату, щедро сыпанули смертью…

Тр-тр-рррр.

Брызнуло кровью, подавился криком магнитофон, кто-то с грохотом упал вместе со стулом, звякнуло битое стекло, и через пустые окна дохнуло темной ночью…

– Аллах акбар!

Пожилой ломанулся вперед, ловко перескочил через труп, сунул ствол в большую комнату. Лазер нашел человека тридцати с чем-то лет, бородатого – он был в трусах, тянул руку к лежащему на диване «стечкину».

– Руки!

Человек замер, потом демонстративно отодвинул руку от понтового «стечкина». Медленно встал. Выпрямившись во весь рост.

– Нохчо ву? – спросил он.

– Со нохи ю.

Появились еще чеченцы.

– Я Асламбек Мураев, – сказал он.

– И что с того?

…

– К стене, руки за голову.

– Вы чего…

Чеченцы молчали.

– Да вы чего. Я же нохча как и вы!

– Какой ты нохча, – сказал один из боевиков, – ты национальный предатель. Руки в гору, если жить хочешь, да…

Мураев понял, что лучше не спорить.

– Смотри, пожалеешь.

– Заткнись…

Пожилой прошел к окнам, отодвинул занавески – за ними была решетка, примета нового времени, выглянул. Включил рацию…

– Мирза, два…

– Три.

Контрольная цифра была пять – даже в обмене нужно соблюдать осторожность.

– Что на улице? Чухнули?

– Нет. Водка пьют…

– Мы выходим. Паси улицу.

– Ишт ду.

Старший повернулся к своим.

– Выходим. Али, этого опекаешь…

– Дик ду.

Один за другим шагнули в темноту из расстрелянного дома, в котором поселилась смерть. Впрочем, теперь везде была смерть…

«Паджерик» завелся с полпинка, даром что говорят, что он на паленом топливе не очень. Мураева положили между рядами сидений и поставили на него ноги…

– Мирза, мы в машине. Слезай с верхотуры, подхватим тебя…

– Уже иду.

Двери в доме они закрыли – утром кого-то ожидает большой сюрприз. Того мяса, что осталось в доме, на трех монстров точно хватит…

Прошлое

Россия, Москва

За несколько дней до Катастрофы

Москва – хороший город, да[8].

Всего в ней много – баб, денег, тачек, стволов. Только клювом не щелкай, да. И будь чеченцем, то есть волком. Как там…

Женщина в стране гористой За живот свой ухватилась, В ту же ночь неподалеку И волчица ощенилась. Воет стая, прославляя Двух родительниц в горах — Так рождается вайнах! Ветер мечется в ущельях…