Александр Афанасьев – Наша игра (страница 21)
– Который Мураев?
– Асламбек.
– Родственник Салахуддина Мураева?
– Да, он. Племянник его. Родная кровь.
Старший из боевиков процедил ругательство.
– Как стемнеет, идем.
– Понял, эфенди.
– Мураева надо живым.
– Сделаем, эфенди…
Не было ни гроша, да вот, алтын…
Как только стемнело, волчья стая, обойдя систему, начала сжимать кольцо вокруг одного из домов.
У самого дома с автоматов перешли на пистолеты, за исключением тех, у кого были МР5. Никакого охранения не было, вообще – как конфетку у ребенка отнять. У всех на оружии были глушители.
Установили растяжки на прикрытие, у них была МОН-50, но ее поберегли на случай, если совсем плохо станет.
Старший из чеченцев огляделся, определил путь проникновения – через хозблок.
Ага, заперто. Боятся бродячей нечисти…
Но дом был построен по-русски, потому вдвоем аккуратно выставили раму, не разбив при этом окна, просочились внутрь.
Замерли, прислушиваясь…
– Э… Светка!
…
– Светка-конфетка…
…
– Я щас приду…
Тяжелые, но нетвердые шаги…
Чехи брали языка споро, несмотря на темноту и ограниченное пространство, не первый раз и точно не последний. Один бросился в ноги, второй зажал рот, жарко шепнул в ухо.
– Не ори. Зарежу…
Стащили в бывший свинарник, связали, закрыли дверь. Старший немного подрезал ухо, потом продемонстрировал нож.
– Заорешь – попластаю, понял?
Язык истово закивал.
– Сколько человек в доме?
– Восемь!
– Это считая бабу?
– Да!
– Баба откуда?
– Не знаю.
– А если палец отрезать? Магомед…
– Нет!
Второй пихнул в бок сапогом… получилось не очень, места было мало.
– Говорят… дочь какого-то… человека важного. Сюда привезли… чтобы папа был сговорчивее…
Чеченцы переглянулись.
– Где она?
– На кухне… наверное.
– Она здесь кто?
– Ну… готовит всем…
– Трахаете тоже все?
– Нет. Ее только Асламбек…
– За дверью, из которой ты вышел, – что?
– Кухня.
– Дальше?
– Дверь в комнату большую.
– Направо или налево?
– Направо.
– В комнате что?
– Стол большой… у окна. Там все сидят.
– Еще комнаты?
– Направо… и налево.
– Там что?
– Спят там.
– Кто спит?
– Налево Асламбека комната, там только он… ну и эта. Налево общая.
Старший чеченец кивнул – второй выхватил молоток, с короткого замаха ударил пленного по голове. Раздался отвратительный хруст…
– Работаем, – подвел итог старший, – кухня, затем комнаты. Ваха – телка, ты, Али – меняешь Ваху. Мураева – по возможности живым.
…
– Аллах акбар.
Открылась дверь… телка была на кухне. Пахло сытным варевом… не мясом, а чем-то непонятным. Увидев людей в черном, она открыла рот, выронила звякнувшую ложку, но Ваха, назначенный «опекать» ту, за которой они пришли, выпустил автомат, ударил телку в солнечное, зажал рот, подхватил ее и развернулся спиной к гуляющей в соседней комнате компании, лицом к двери, в которую они вошли, – если оттуда начнется стрельба, то пули пробьют сначала его, потом ту, за которой они пришли…
Али занял место Вахи в идущей впереди штурмовой паре.