Александр Афанасьев – Меч Господа нашего. Книга 3. Помни имя своё! (страница 16)

– Бросать надо. Да все равно своей смертью не помрем.

Котов неумело принял губами сигарету. Поджег, втянул дым, закашлялся и выронил сигарету изо рта. Затоптал.

– Эх, ты… слабак.

– Не… Не прав ты, Старшой. Нельзя…

– Что – нельзя?

– Так – нельзя. Так мы как они сделаемся. Я ублюдка кончил, потому что знал, какая гнида. Если бы я не выстрелил, всех бы – в куски, понимаешь? Всех.

– А так бы – не выстрелил?

Котов помолчал какое-то время.

– Не знаю, Старшой.

– А я знаю – командир заговорил тихо и строго – я тебе одну историю расскажу, может и поймешь. Давно это было. Я тогда срочку ломал, молодой, б… В поле ветер, в ж… дым. В Чечню мы с севера заходили…

Командир и сам прикурил. Прополоскал рот дымком, затем продолжил говорить

– Там сельцо было… не сказать что богатое, но у дороги. И речка – через него. Поступил приказ зачистку делать. Зашли в адрес… мужиков нет… понятно, где все. Баба да детишек целый выводок. Волком смотрят. Парнишка у нас один был… тоже срочник. Он в подвал, полез… А там…

Командир снова затянулся

– Дети там… Пацаны и девчонка одна… не знаю, как там оказалась. Короче… баба эта рабов держала, зиндан у нее был. Не сама, конечно, просто перевалочная база. Для похищенных, наверное. Как только она бэтры наши увидела, так она задвижку отворила, которая с реки на водоводе и… И все…

Помолчали

– И что? – наконец, спросил Котов.

Что-то… Парнишка этот… фамилию забыл, Серегой вроде звали. Он из подвала вылез, молча. И эту тварь со всем ее кублом… одной очередью. Пятнадцать лет ему потом дали… пожалели. Не знаю, где сейчас. Девчоночка та… беленькая, молодая совсем, в платьишке… в гарем похитили твари. Мы потом мстили за них… пленных не брали. Срочняки, а понимали. Не служил ты там брат, поэтому и не поймешь…

– Если хочешь, из десятки уйду – сказал Котов.

Скворец посмотрел на снайпера.

– Уйду… Ты брат мне. И пацанам этим теперь – что второй папа, жизнь подарил. Мы в ответе за тех, кого приручили – не слыхал, что ли?

– Слыхал.

– Вот и заткнись. Уйду…

Скворец глянул на зарытую яму, смял пальцами окурок. Затем – аккуратно подобрал и окурок Котова.

– Надо дом как следует обшмонать. Мы что-то упустили…

– Я… надо компьютеры вскрыть… – Башлыкова потряхивает, но он пытается не подать вида – там может быть… информация.

Скворец и Башлыков смотрят друг другу в глаза. ФСБшнику деваться уже некуда… кровью повязанный. Что же за жизнь то такая пошла… скотская…

– Добро. До города дойдем, там – свободен. Что найдем – отзвоним. И еще… Если тревога – просто звякни мне на мобилу. Два звонка и отбой. Потом какой другой номер набери… чтобы незаметно. Понял?

– Понял.

Кто-то торкнулся в дверь, в голос выругался матом, застучал кулаком… точнее даже забарабанил. Котов выругался, закрыл ноутбук, сунул его под стол. Он боролся с экстремизмом, в том числе в Интернете, и взламывать пароли, тем более несложные, стандартные – мог и без криминалистов. Глянул на часы – два ночи…

Надо открывать…

За дверью был Сбоев… невысокий, с хитрым лицом пройдохи… тот еще липач. По десятку дел в месяц, причем реальных сроков – раз-два и обчелся. Но это уже никого не колышет, дело есть – есть. Расследовано, закрыто? Расследовано, закрыто. А то что на выходе пшик – так кому какая разница. Не е… как говорится. Он мечтал о переводе в Москву и потому – рвал когти.

– Ты чо?

– Не спится…

– Начальство всех, кого может, собирает. Аврал! Чо заперся?

– Щас, иду…

Внизу, в холле – раздавали автоматы, спешно облачались в бронежилеты. Было двое из москвичей.

– Вот еще, товарищ Песков. Из террора.

Москвич коротко глянул

– Одевайся. Броник, автомат, один бэка. На стрельбище давно был?

– Давно.

– Хрен с ним, в оцеплении постоишь. Что за хрень, целое здание – и никого не найдешь.

Башлыков хотел огрызнуться – мол все вторые сутки на ногах. Но не стал…

– Да не так…

Москвич показал, как правильно надо надевать бронежилет.

– А что произошло?

– Раскололи сотовые. У этого ублюдка сотовый оказался, он его не уничтожил. Удалось «историю» расшифровать, кажется, вышли на лежку террористов. Может, пустышка, а может и козырей потянем.

Москвич злобно выругался

– А где лежка то?

Москвич глянул подозрительно.

– А тебе чего?

– Может, адрес знакомый. Я же по этому направлению работаю.

– Татар…

– Татар-базар?

– Точно. Десятая улица… Что там?

– Частная застройка. Нет, на десятой ничего не помню…

– Давай, в темпе…

Тронулись – тремя машинами, по ночному городу шли ходко. Без сирен.

У Сенной – Башлыков достал телефон, набрал номер… не дай Бог ошибиться. Один звонок, другой. Сброс. Еще один… наугад. Сонный голос, незнакомый…

– На ночь не жди. Я работаю.

Башлыков снова нажал на отбой, прежде чем на той стороне – кто-то ответил.

– Тебе же вроде не перед кем отчитываться? – подмигнул Сбоев

– Уже есть перед кем…

Примерно в два тридцать сотрудники ФСБ прибыли на Татар-базар и едва ли не полчаса искали нужный дом. Когда они ворвались в него – там уже никого не было…

Ночью Удмуртская была полупустой: любителей погонять на японском мотаке как ветром сдуло. Пробирались в основном дворами, благо знали их, а все дворы перекрыть было невозможно. Поставили машины. Надо было сменить – но возможности не было. Ночь не принесла облегчения, было душно как перед грозой. Где-то на горизонте – сверкало…

В Миндале на Удмуртской 212, круглосуточном элитном магазине – закупились жрачкой, банками Ред Булл, от которых жгло в желудке, парой пузырей… не с водкой, а с лимонным тоником Швеппс… хорошо голову освежает. С этим со всем – завалились на конспиративную квартиру, она была совсем рядом, от нее можно было проскочить на Удмуртскую, Карла Маркса, дворами на Пушкинскую и на Ленина – основные улицы города. Хорошая квартира, в общем…