Александр Афанасьев – Исток зла (страница 13)
– Воистину, ради такого чуда можно заняться контрабандой.
– Сэр, если вы на это решитесь – возьмите меня в долю. Но вы так и не сказали мне, что привело вас в мой дом, так рано и без доклада.
– Увы, сэр, дело, не терпящее отлагательств. Я должен вручить вам ноту.
– Позвольте, сэр, какая может быть нота? Согласно дипломатическому протоколу, ноты имеют право вручать лишь официальные лица страны пребывания. Вам следовало бы вызвать нашего посла в Британском содружестве, если Ее Величество желает сказать нечто столь важное государю Александру, что для этого требуется вручать ноту. Вы уверены, сэр, что вы должны вручить ноту именно мне и именно здесь?
– Увы, сэр. Я абсолютно в этом уверен. Инструкции, полученные мною из Форин Оффиса, не допускают двусмысленного толкования.
– Запросите разъяснения. Я не могу принять у вас эту ноту, если в точности следовать правилам дипломатического протокола.
– И тем не менее, сэр, я настоятельно прошу принять ее.
– Что же, сударь, если вы настаиваете – я приму ее и передам в Санкт-Петербург. Думаю, Певческий мост[15] даст мне, да и вам какие-то разъяснения по этому вопросу.
Конечно, по протоколу я не должен был это читать. Но протокол и так был безнадежно нарушен, а конверт предусмотрительно не запечатан.
Я перечитал это раз. Потом еще раз. Потом еще. Не укладывалось в голове. Столь наглая и неприкрытая ложь в сочетании с угрозой требовала достойного ответа.
– Вы читали это сами, сэр?
– Увы, нет, милорд.
– В таком случае – извольте ознакомиться, сэр.
– Уместно ли это, сэр? – поднял брови сэр Уолтон.
– Уместно, милостивый государь, уместно. Порядок передачи избрали не просто так, и мне сегодня писать послание на Высочайшее имя. Прочтите же!
Сэр Уолтон достал что-то типа лорнета, неловко держа послание перед глазами, быстро его прочел. Затем вернул мне.
– Нельзя сказать, что я этого не ожидал, сэр.
– Сэр, это наглая и неприкрытая провокация, не побоюсь столь жестких определений. Вы, должно быть, понимаете, что тот, кто разговаривает с Россией и с ее Государем в таком тоне, сильно рискует, кем бы он ни был.
– Сэр, возможно, нашим министрам следует определиться с реакцией на это?
– Определяться будем прежде всего мы, сэр! Это послание появилось не просто так! Кто-то положил на стол Королеве информацию о том, что готовится вооруженная агрессия. Кто-то убедил ее написать послание сие – и я со страхом, признаюсь, представляю реакцию Государя на это послание. Сэр, что вам известно об этом?
Британец, видимо, не ожидал такого напора с моей стороны – какое-то время он сидел молча, продумывая ответ.
– Сэр, это послание и в самом деле явилось результатом долгого и тщательного расследования с проверкой поступивших фактов.
– Проверкой фактов? О каких фактах вы говорите, сэр? Вы говорите о фактах – можете мне представить хоть один факт, неопровержимо говорящий о том, что готовится вторжение?
Британец ощетинился.
– Сэр, я не обязан вам ничего доказывать!
– Сэр, вы желаете потребовать паспорта?[16] – не остался в долгу я.
Сэр Уолтон снова погрузился в раздумья.
– Господин Воронцов... Я могу дать вам некую... информацию, подтверждающую правдивость моих слов и справедливость наших опасений... – сказал он, – но не здесь. Эта информация ни в коем случае не должна покидать стены британской дипломатической миссии, иначе это будет преступлением против Короны. Но я ознакомлю вас с некоторыми документами, сэр, хотя бы потому, что не хочу получать паспорта.
– Вот как?
– Сэр, я хочу вас пригласить в британское посольство. Только там я вас смогу ознакомить с этой информацией, не вынося ее из здания.
– Сэр, учитывая тон и характер письма, а оно представляет собой не что иное, как ультиматум, мое посещение британского посольства напрочь исключается до тех пор, пока поднятые в ноте вопросы не получат должного разрешения. Вы понимаете, сэр, что вы угрожаете Российской империи войной?
– Сэр, скорее это вы угрожаете нам войной. Мне поручили передать кое-что вам на словах, чтобы вы ознакомили с этой информацией тех, кого сами посчитаете нужным ознакомить. Старший из принцев Британии, принц Николас, изъявил желание проходить военную службу не на островах, а там, где опасность максимальна, дабы своим мужеством подать пример подрастающему поколению британцев. Ее Величество не смогли отказать внуку в его желании, и два дня назад он прибыл для прохождения военной службы в лагерь британской армии на базе Баграм.
– Сэр, это совсем недалеко от Туркестана. Да и места там, признаюсь... опасные. Там стреляют и стреляют много.
– Стреляют из оружия, которое вы туда поставляете, сэр. Но мужчины из рода Виндзоров никогда не кланялись пулям и никогда не уклонялись от опасности. Мужчины из рода Харрисов – тоже.
– Похвально, сэр Уолтон, похвально. Но посетить британское посольство я решительно отказываюсь. Поскольку и вы не сможете вынести документы, предлагаю компромисс. У вашего посольства, сэр, насколько мне известно, разбит прекрасный регулярный сад.
– Это так, сэр, и признаюсь – это лучший регулярный сад в стране.